Страница 7 из 11
- Я, признаться, и сам до сих пор не понимаю, - говорил Мелькор, - но знаю одно – они родились там, в Пустоте, когда я метался по ней, ища хоть один намек на Пристанище, хоть один проблеск звезды в непроглядной Тьме и холоде… Я пришел сюда один, ведомый светом Ее звезд, но этот мир был мне чужд. Я искал способ стать его частью, найти кого-то, кто был бы мне подобен хотя бы отчасти. А потом появились они, величественные, прекрасные… и пугающе покорные.
- И ты не мог не воспользоваться этим, - проговорил Манве. – Что же ты сделал? Заставил их строить крепость?
- Я дал им свободу.
- И стал для них богом.
- Нет, Сулимо, я стал для них Отцом.
В синих глазах промелькнуло удивление, смешанное с замешательством. В этот миг вдруг рухнули образы, что Манве так упорно создавал себе. Мрак, окутывающий Мелькора – одну мысль о нем – внезапно рассеялся. И владыка валар вдруг ощутил вину. Она будто накрыла его тяжелой волной, из которой не выбраться, не выплыть. Бесплотный дух – сущность валар – никак не мог справиться с той бурей, что поднялась в нем, стала им.
Мысли сменялись одна – другой.
«Я искал его столько лет… Я знал, что он замышляет что-то… Знал, что строит планы, чтобы вернуться и отомстить… А он… Нет. Тут что-то не так. Что-то не так. Что-то должно быть не так»….
- Разве это правильно? – спустя время спросил он. – Разве не должен был исполниться Замысел Изначального, когда на берегах поднимутся и выйдут в этот мир Перворожденные? Теперь этому плану не суждено сбыться, потому что ты осмелился взять на себя роль Илуватара… Ты снова пошел против нас, - не глядя на брата ответил Сулимо. – Ты нарушил Гармонию, дважды вмешавшись в движение Вселенной, которую мы создавали. Здесь у каждого была своя роль, так почему ты отказался исполнять свою?
Мелькор вздохнул.
- Потому что чувствовал, что мне было дано большее, потому что знал, что могу подарить новому миру то, чем вы забыли его наградить. Ты знаешь, что такое любовь, Сулимо? Дружба? Верность? Добро? А боль? Ненависть? Одиночество? Страх..?
- Всего этого не должно было быть в Арде! Это ты вплел Мрак и Тьму в Единый мотив мироздания! Ты испортил своей фальшью гармонию, отобрал у Детей Илуватара великий дар – жить в согласии и мире, не знать боли и не ведать зла!
- Как бы отличили они одно от другого?
Манве застыл в изумлении.
- Ты нарочно пустил в совершенный мир часть Пустоты, часть Ничто?
- Потому что нет гармонии в одном только свете звезд. Их видно лишь тогда, когда их окутывает Тьма. Так сказала мне Варда, - глядя брату в глаза, проговорил Мелькор. И с ужасом наблюдал, как в синих омутах зарождался гнев.
- Сулимо, - вдруг сказал он, отвернувшись, - мне нет пути назад, я не вернусь. Никогда. Никогда не потревожу тебя и Элентари. Я очень долго пробыл здесь, в Арде, и теперь моя жизнь и моя сила – то, что осталось – неразрывно связаны с этой землей, которую я люблю. Та угроза, которую ты искал, никогда не существовала. Оставь меня и моих детей. Я прошу тебя.
Наступила тишина. И лишь шум нарастающих волн прерывал ее. Они смотрели друг на друга – старшие валар, братья, которым нечего было делить.
- Я должен утаить от всех твое деяние?
- Я прошу не о лжи. Только о прощении.
Манве ничего не ответил. Он понял, что больше ему нечего здесь делать – и форма вновь обратилась в Мысль и Разум.
- Я понял тебя, брат, - последнее, что услышал Мелькор, когда Манве Сулимо, старший из валар, растворился среди звезд.
***
- Зачем ты собрал нас, Сулимо? – голос Охотника прорезал пространство на горе Таникветиль. Он был недоволен.
- Мелькор, - ответил Манве. – У меня есть вести.
- Он жив? – встрепенулась Ниэнна. Ее Мысль подхватили остальные, поднялся возбужденный гул.
- О, да, - ответил старший валар, и наступила тишина. – И не только он один.
- Ты видел его? – спросил Ульмо.
- Теперь его обитель – Арда. Он живет в Средиземье, в крепости, что называет Утумно. Он выстроил ее в горе, на самом краю мира, там, куда не достает свет звезд и светил. Оттого мы не могли найти его. А вместе с ним – и его…приспешники.
Поднялся возмущенный ропот.
- Разве Перворожденные пробудились?
- О ком ты говоришь, Сулимо?
- Какими темными силами он завладел?
- Каким-то неведомым нам образом мой…брат сумел создать существ, так похожих на творения Илуватара. Я хочу просить у вас совета – что должны сделать мы в ответ над на насмешку над Мыслью Изначального?
Валар держали совет, но не было среди них Варды Элентари, Владычицы звезд. Она стояла в облике прекрасной девы у самого края Пустоты, и смотрела вслед убегающему в пленнику, что разгневал Манве своей ложью.
- Предупреди его, Майрон. Он должен знать.
Из глаз прекрасной Элберет текли слезы, они капали за предел Благословенного края и падали во Тьму, пронзая ее своим светом. Сверкающий шлейф был виден даже там, куда не попадало сияние звезд.
========== Глава 9. Негасимое пламя ==========
Стояла вечная ночь. Мрак, разгоняемый лишь звездами, стал для них почти осязаемым. Когда они впервые ступили на берега Арды, ими овладела растерянность. Одного за другим посланцев Илуватара охватывали неведомые ранее чувства — ранее никто из них не знал настоящего удивления — лишь восхищение творениями Всеединого, не знал холода и жажды — была лишь Мысль о них, не знали страха и смятения — ибо в Благословенном краю нет места таким чувствам.
Здесь же, на берегах Арды, они обрели плоть и кровь, став уязвимыми. Не по собственной воле, но по велению долга они отправились на поиски Изгнанника, поставившего под угрозу существование мира, сплетенного гармонией вселенской мелодии.
Одно лишь беспокоило Манве Сулимо, старшего из валар — почему не ответил на зов Изначальный? Почему не дал ему четкого ответа? Ведь Мелькор — Отступник, уже трижды нарушивший течение событий и прервавший ход Замысла. Отчего Илуватар не послал им, валар, Мысль о заслуженной каре? Лишь осознание того, что он, Сулимо, теперь в ответе за всех, кто обитает в Благословенном крае и Арде.
И он, Властитель ветров и провозглашенный Король Арды решил: нельзя оставлять Мелькора на этой земле, нельзя, чтобы дети Илуватара пробудились рядом с творениями, вышедшими из самой Пустоты, ибо это исказит облик вселенной, что валар так тщательно сплетали в единой песне…
Они пришли внезапно. Спустились звездами с черных небес и шли, шли, шли. Мелькор чувствовал тревогу, охватившую эльфов.
— Они пришли не за вами, они пришли за мной. Уходите. Спрячьтесь в крепости и ждите, — проговорил он, обращаясь к своим чернооким детям. — Если я вернусь, все останется как прежде, если нет — вы будете предоставлены сами себе, и мир этот будет целиком принадлежать вам до пробуждения Детей Илуватара. Вы встретите их на берегах Куивиэнена и обучите всему, что знаете сами…
Эльфы молчали. Хоть и чисты были их мысли, но всей душой любили они своего Отца, подарившего им жизнь. И потому нелегко им было уходить и оставлять его наедине с теми, кто желал ему смерти. Но ослушаться его они не могли — не хотели, потому как уповали на мудрость своего создателя…
Над Утумно не сиял свет звезд и луны. Черной тенью она возвышалась над лесом, и там, в темноте от взора Изначального и валар была сокрыта обитель эльфов Пустоты — первых, кто ступил на землю Арды. Теперь здесь было пусто. Мелькор стоял на краю тени, ожидая страшной встречи.
Они появились из леса.
— На этот раз ты пришел не один, — тихо сказал Мелькор, оглядывая валар, стеной стоявших за спиной Манве. Они с интересом разглядывали Изгнанника, покинувшего Благословенный край столетия тому назад.
Сулимо же был невозмутим. В его облике безраздельно царствовало ледяное спокойствие.
— Где твой народ? — спросил он.