Страница 13 из 20
– Вот как? Поздравляю!
– Да, у нас мальчик. – Надя улыбается. – Он очень похож на Милована. Моя мама говорит, что он не приедет, но я не верю…
– И поэтому вы обратились к нам?
– Да…
– Откуда вы знаете о нашей передаче?
– Ну как… все знают.
– Ну что же, Надя, вы правильно сделали, что обратились к нам. И знаете почему? – ведущий выдерживает паузу и вдохновенно продолжает: – Потому что мы нашли вашего Милована. Да, нашли, честное слово! Вы рады?
Надя молчит, но ее лицо озаряет счастливая и немного застенчивая улыбка.
– Мы его нашли, – повторяет ведущий, насладившись эффектом, – но, к сожалению, сегодня он не смог приехать к нам на передачу из-за проблем с визой.
Улыбка немного потухает, но не совсем, потому что у ведущего уж больно хитрый взгляд – не иначе как приготовил какой-то сюрприз.
– Вы не огорчайтесь, потому что очень скоро он непременно приедет – завтра или послезавтра – и вы обязательно встретитесь. А сейчас… – Он подносит руку к наушнику, прислушивается и делает приглашающий жест: – Сейчас вы можете поговорить с вашим любимым.
Надя растеряна – похоже, она ожидала чего-то совсем другого.
– Ну, что же вы? – поощряет ведущий. – Говорите, говорите же! Милован слышит вас.
Надя растерянно озирается и наконец собирается с силами:
– Милован, мы тебя ждем… Мы тебя очень любим – я и Владик. Ему уже два с половиной года. Он на тебя очень похож. Особенно глаза. Такие же красивые, как у тебя.
Вдруг откуда-то сверху через эфирные помехи прорывается голос Милована, говорящий с сильным акцентом:
– О, как поживаешь? Как здоровье?
В публике раздается легкий смешок, но Надя не замечает.
– Ты где? – спрашивает она, замирая от счастливого предчувствия. – Иди сюда!
Ей кажется, что его спрятали как новогодний сюрприз под стол и что он выскочит сейчас как черт из табакерки, и у них опять все будет хорошо.
– Да нет же, – слегка раздражаясь ее непонятливостью, разъясняет ведущий, – Милован говорит с вами по телефону, его здесь нет, он в Югославии. Но вы отвечайте ему, отвечайте! У вас есть уникальная возможность поговорить с ним прямо сейчас, в прямом эфире!
Надя смущается, нервничает, ей неловко, оттого что на нее глазеет вся студия, но делать нечего, и она отвечает:
– Спасибо, хорошо. Мы здоровы.
– Отлично! – бодро продолжает Милован. – Я желаю, чтобы вы были здоровы.
– А ты как? – Надя делает отчаянную попытку продолжить диалог.
– Куда? – переспрашивает он, то ли не расслышав, то ли сделав вид, что не расслышал.
Публика смеется.
– Ты здоров? – повторяет она, но как-то не очень уверенно – голос у него бодрый и довольный, и что-то непохоже, чтобы он жаловался на здоровье. – Мы очень скучаем по тебе – я и твой сын.
– О! Да! Я очень рад! – отвечает Милован опять несколько невпопад.
Студия хохочет, и у нее не выдерживают нервы.
– Милован, я не могу говорить. Я звоню из студии, здесь много народу.
– Как? Что? – не понимает Милован.
– Я в студии, на телевидении. Я не могу говорить. Когда ты приедешь? – Губы у нее дрожат, но она все еще на что-то надеется.
– О! На телевидении! Телевидение – это хорошо! Приезжайте к нам в гости, в Югославию!
Зал покатывается со смеху.
– Нет уж, приезжай лучше ты.
Надя чуть не плачет, еле сдерживается. Ведущий продолжает делать вид, что все хорошо, и умильно ждет слез благодарности от участников трогательной сцены.
– Чао, – говорит Милован под общий смех.
Надя растерянно улыбается. Она оглушена звуком его голоса, хохотом публики, биением собственного сердца.
– Ну вот, – говорит ведущий, сохраняя на лице дежурную улыбку. – Мы надеемся, что теперь очень скоро произойдет встреча Нади и Милована. А наша передача подошла к концу. Ищите друг друга! Не теряйте надежду! Звоните нам и пишите на передачу «Я вернусь». Мы всегда вам поможем.
– Черт знает что! – проворчала Татуся и выключила телевизор.
– Что? – переспросила Женя. Она лежала на диване с закрытыми глазами, и было непонятно, слышит она, что происходит вокруг нее, или нет.
– Я говорю: бедная девка – опозорили на всю страну.
– Ты о чем? – Женя спрашивала вяло, не проявляя ни малейшего интереса к тому, о чем спрашивает.
– Да представляешь, соблазнил девчонку какой-то мерзавец, иностранец, сделал ребенка и был таков. А она, дурочка, мало того что три года его ждет не дождется, так еще на телевидение обращается, чтоб его нашли. А эти рады стараться – им все равно, из чего делать шоу.
Женя открыла глаза.
– И что же? Его нашли?
– Кого?!
– Иностранца.
– Я тебя умоляю! Лучше бы не находили…
Женя подняла голову.
– Значит, все-таки нашли?
– Ей это все равно уже не поможет…
– А мне?
Женя рывком сбросила с себя плед и спустила ноги.
– Что? – переспросила Татуся.
– Послушай, Татка, что, если по телевизору показать Машину фотографию? Вот хотя бы в этой передаче? Как ты думаешь?
– Ну… – растерянно пробормотала Татуся. – Почему бы и нет?
Мысль показалась Татусе неудачной, но спорить с Женей, которая трое суток не ела и лежала как мертвая на ее диване, ни на что не реагируя, было невозможно.
– Я понимаю, шансов почти нет, – продолжала Женя, – но ведь бывают всякие случайности… Вдруг ее кто-нибудь узнает? Кто-нибудь, кто ее видел случайно? – Она словно вымаливала ее согласие.
«Господи, какое счастье, что у меня нет детей», – подумала Татуся, всегда мечтавшая иметь ребенка, а вслух сказала:
– Конечно… Надо попробовать…
– Только – как? Туда же, наверное, трудно попасть?
– Ничего не трудно: у моей приятельницы на втором канале работает сестра. Редактором.
– И ты молчала?
– Женька, мне и в голову не пришло… Так же, впрочем, как и тебе!
– Я же не знала, что есть такая передача.
– Ну да. Ты же у нас сноб – телевизор не смотришь. «Что я несу? – ужаснулась Татуся. – Какой сноб? Какой телевизор? Она умрет, если этот ужас не кончится в ближайшее время. Ее пригласят на запись в лучшем случае через две недели – значит, впереди две недели надежды, а пока человек надеется, он живет. А потом… потом будет видно».
– Я сегодня же позвоню и договорюсь. Кофейку сварить?
– Нет. Позвони сейчас.
– Сейчас она еще не пришла.
– Позвони на мобильный.
– Женька, не дергайся. Ее мобильного у меня нет. И потом, я сказала, что устрою твое участие в передаче? Значит, устрою. Да, кстати, я совсем забыла – пока ты спала, звонил твой отец.
Женя пошарила рукой под пледом и нахмурилась.
– Ты взяла мой сотовый? Зачем?
– Я хотела, чтоб ты спокойно поспала, и отнесла его на кухню.
– Напрасно… А если бы?..
– Не волнуйся. Я глаз с него не спускала.
– Но ведь ты видела, что звонит отец! Не надо было подходить.
– Женька, ты же не можешь заставить их мучаться неизвестностью!
– Не говори ерунду. Он прекрасно знает, что со мной все в порядке. – Она усмехнулась. – Я послала им SMS. Ладно, Бог с ними… Чего он хочет?
Татуся села рядом с ней.
– Женька, я должна тебе сказать, что ты напрасно с ним так… Оказывается, он вовсе не вызывал милицию.
– А-а… Она сама пришла. По зову сердца.
– Представь себе, сама! Они позвонили твоему отцу и попросили о встрече, чтобы выяснить какие-то подробности, связанные с убийством твоего брата.
– Он лжет. Зачем им подробности? Прошло больше трех лет…
– Тем не менее. Они как-то связывают это с убийством Сапрыкина.
– Чушь какая! Я не верю ни одному его слову. И ты не веришь. Потому что таких совпадений не бывает. А он просто не смог придумать ничего лучше.
– Женька, я не знаю… может, ты и права, но он в ужасном состоянии…
Женя вскочила с дивана и чуть не упала, запутавшись в пледе.
– А я? А Машка? Что с ней? Где она? И ты смеешь говорить мне об отце, который все это устроил?
– Почему ты думаешь, что это он?