Страница 35 из 71
Его глаза потемнели до глубокого синего оттенка и умоляли меня понять.
– Ладно, я могу это понять, но почему ты не сказал мне об этом и мы не обсуждали это? Я была ошарашена там сегодня с Трэем.
– Ты бы согласилась?
– Наверное, нет, но мне должна быть предоставлена возможность.
– Тебе нужно вернуться на работу, детка? – он успешно сменил тему.
– Черт! Да, мне нужно идти.
– Хорошо, поцелуй меня еще раз.
– Нет! Я злюсь на тебя. Мне придется притворяться весь день, что я внимательна. Потом я соберу Софи и Кэйти сегодня вечером, чтобы обсудить всю эту ситуацию. Может, бутылка Каберне поможет объяснить, как шесть недель назад ты сумел перевернуть мою жизнь. Я думаю, что это хорошая идея, чтобы ты остался у себя дома сегодня вечером.
– Об этом, черт, не может быть и речи, – зарычал он. – Понимаю, я застал тебя врасплох, но один маленький проступок не отберет тебя из моей постели на ночь.
Я открыла рот, чтобы возразить, но мне действительно нужно было идти.
– Я позвоню тебе позже.
– Нет, Ари, я увижусь с тобой позже, и не забывай, что моя мама приедет завтра днем. Вы оба останетесь со мной на выходных, – он быстро поцеловал меня, сжал мою задницу и ушел.
Раздраженная, я села в машину и вернулась к работе.
***
– Ты ищешь причины, почему у вас двоих не получится? – Софи отпила вино и подняла брови, смотря на меня.
– Совсем нет. Ты что, не понимаешь, как это расстроит меня?
– Вообще-то нет. Я думаю, что это горячо. Особенно после того, что как я думаю, произошло в эти выходные. Он уже заявил о своей вечной любви и преданности тебе. Рид всегда был настойчивым. Его защитная натура вылезает, когда это связано с его семьей. Посмотри, что он сделал, когда узнал про выкидыш сестры – он не рассказал про своего ребенка, чтобы защитить ее от боли, и хотел побить парня сестры.
– Я согласна с Софи, дорогая, ты не должна спорить по пустякам, а это кажется пустяком, – Кэйти погладила мое плечо.
– Вы, ребята, не помогаете! Вы на чьей стороне?
– Я не знала, что есть чьи-то стороны. Влюбленный по уши парень хочет добраться до сути обмана, который отнял кое-что ценное у него. Если бы Люк был здесь, он сказал бы то же самое. Откажись от этого сраного контроля и будь немного гибче.
– Господи, Софи, я тебя взбесила? Уже второй раз ты упоминаешь задницу, когда дело доходит до Рида.
– Нет, ты просто не понимаешь. Мне нужно, чтобы ты постаралась ради этого. Не позволяй, чтобы только он совершал поступки в ваших отношениях. Я люблю тебя как сестру и когда ты потеряла своих родителей, мы были просто детьми. Я видела, как ты горевала, но Кэйти была там. Ты не унывала и поразила всех вокруг своей способностью собираться из кусочков.
Слезы наполнили ее глаза, и она переглянулась с бабушкой Кэйти, и я не смогла понять их взгляды.
– Но, Ари, с Ридом все было иначе. Я не буду вновь оживлять ситуацию, но ты закрылась полностью. Та неунывающая девушка, которую я однажды видела, исчезла, и мне было действительно страшно. Это был другой вид горя, и оно не ушло. Я молилась каждый день, чтобы тебе стало лучше. После того как Дэвис родился здоровеньким, я молилась за тебя, чтобы двигалась дальше и не позволяла страданиям влиять на твою жизнь. Ты замечательная мать и друг, но я всегда знала, что чего-то не хватает. Я боялась, что ты никогда бы не рассказала Дэвису о его отце, и что он был зачат в любви. С кем бы ты ни встречалась, у тебя не было искры в глазах. Но в тот день, когда ты увидела Рида на пляже, я слышу это в твоем голосе. Это вернулось. Легкая надежда, что у тебя все будет хорошо, снова появилась. Потом я молилась, чтобы ваша история любви сложилась. Я знаю, что я дурра и верю в долго и счастливо, что вряд ли произойдет. Но я хочу этого для тебя. Теперь, каждый раз, когда мы разговариваем, у тебя очередной бзик от его действий, которые тебя выбесили. Ты можешь хотя бы попробовать и посмотреть, куда он тебя приведет?
Бабуля вздохнула рядом со мной, а у меня застрял комок в горле, от которого я не могла избавиться.
– Это самая самоотверженная речь, которую кто-либо мне говорил, – прохрипела я.
– Она права, дорогая. Софи поделилась этим со мной, и я согласна. Затеплилась надежда, что прежняя ты вернешься, когда пришел Рид, – Кэйти погладила мою руку.
– Матерь божья! Когда это произошло? – я плакала, даже не пряча слезы, что стекали вниз по моему лицу.
– Детка, это произошло, когда ты снова влюбилась. Ты и Рид имеете космическую связь, и ты должна поддержать его. Я думаю, что он еще набедокурит в течение вашей совместной жизни, потому что мужчины могут быть идиотами. Но это не тот случай. Согласись на это.
– Хорошо, но я боюсь. Не только того, что мы найдем этих девочек, но и обо всем. У нас есть много препятствий, которые нужно пройти. Не только наши карьеры, но и все наши отношения стали другими.
– Арианна, я тебе когда-нибудь рассказывала обо мне и твоем дедушке и препятствии, с которыми мы столкнулись в самом начале? – тихо спросила Кэйти, потянувшись к моей руке.
Я покачала головой, потому что всё, что я знала о бабушке и дедушке, говорило, что их совместная жизнь была идеальной.
– Что же, мы познакомились, когда я была очень молода, в шестнадцать, я думаю. Ему было восемнадцать лет, и он был полностью недоступен. Он был из очень хорошей семьи, но мои родители были против из-за моего возраста. Мне не разрешали встречаться с ним. Мой брат и сестра помогали мне скрывать наши отношения, всегда прикрывали меня и поручались, что я была с ними. Шон решил после окончания школы зачислиться в военно-морской флот. Тогда все было совсем иначе. Но его патриотизм не прошел мимо моих родителей. После недели уговоров, мои родители, наконец, согласились отпустить меня на последние школьные танцы с ним, это называется выпускной в наше время. У нас было двойное свидание с моим братом, но нам это было не важно.
Это был самый волшебный вечер в жизни, каждый танец он крепко обнимал меня и напевал мне в ухо. Я никогда не чувствовала себя такой особенной, защищенной. Мы объявили о нашей любви той ночью и пообещали ждать друг друга. Мне оставалось учиться еще два года в школе, а Шон понятия не имел, куда флот пошлет его. Но это не остановило нас. Я чувствовала себя достаточно уверенно в нашей любви и что мы сделаем это, – она сделала паузу и отпила вина, прежде чем продолжить.
– Даже самая сильная уверенность может дрогнуть. Мои родители боялись, что я слишком зациклилась на нем. Мы должны были общаться через письма в течение многих лет. Однажды его письма прекратились. Я не слышала от него ничего в течение шести месяцев. Я была опустошена. Никто не мог вытащить меня из депрессии. Наконец, я сорвалась. Мне только что исполнилось восемнадцать, и я была совершеннолетней. Я собрала сумку и уехала на автобусе на его последнюю известную базу. Я понятия не имела, что делала, но я была наивна, молода и влюблена. Это был самый большой риск в моей жизни, потому что я не знала, что найду, когда туда попаду.
– О, Боже, у меня желудок свело судорогой. Что, если бы он был с другой женщиной? – спросила Софи, озвучив мои мысли.
– Софи, я была готова рискнуть. Я должна была узнать и увидеть для себя. Я не могла поверить, что чувства, которые у нас были, ушли. Итак, когда я сошла с автобуса возле базы, я нашла закусочную. Официантка была милой, примерно моего возраста и была очень дружелюбной. Мы разговорились, и я рассказала ей свою историю. Она быстро объяснила, что я не могу просто подойти к военно-морской базе и попросить Шона Уильямса. Но волею судьбы, ее парень тоже был в военно-морском флоте. Мы взяли последнее письмо, которое я получила от Шона, и она записала всю информацию. Я осталась в закусочной, пока не пришел ее парень, чтобы забрать ее, и она показала ему информацию о Шоне. Он не знал точного корпуса, но знал корабль. Он отвез нас на базу, как его гостей. Когда мы добрались до корабля, несколько парней шли в нашу сторону, и он спросил о местонахождении Шона. Эти ребята не были обходительными, но, когда они увидели меня, один из них широко улыбнулся. Он сказал что-то в рацию, а затем отступил назад. Спустя несколько минут Шон выбежал и остановился как вкопанный, когда увидел меня. Я расплакалась, потому что его лицо выражало полную растерянность и боль. Я побежал прямо к нему, и он крепко обнял меня. Он дрожал, и я знала, что он тоже плакал на моем плече. Нам потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться, и когда я отстранилась, мы оба сказали «почему» одновременно. В этот момент я поняла, что что-то тут было неправильным. Без лишних слов, Шон схватил меня и поцеловал. Это был обжигающий поцелуй, который послал волны электричества по моему телу. Наши зрители начали аплодировать, но я не отпустила его. Я поцеловала его со всей силой своей любви.