Страница 14 из 21
Подполковник хмыкнул:
- А вот почему ты вдруг решила ходить босой... Подражаешь православным святым? Ну ладно после войны наверно в монастырь уйдешь?
Аленка отрицательно мотнула головой:
- Нет! И еще раз нет! Я хочу завести семью и родить детей. Монашество это не по мне!
Массированный артобстрел постепенно стал стихать, а советские танки уже перешли в наступление...
Первыми движутся тяжелые ИС-2. Они похожи на хищных акул с длинным и толстым дулом. Пушка в 122-миллиметра, великолепное оружие при штурме городов и обстрелов различных укрытий и бункеров. Стараются идти на полной скорости, но из обгоняют более мелкий, но зато куда более верткие и маневренные Т-34-85. Это чем-то смахивает на попытку автомобиля обойти грузовик, благо, что шоссе широкие и советские танки отлично ездят по рокаде.
САУ -152 несколько под отстали, а еще дальше из-за всех сил бежит в атаку пехоты. Солдаты вооружены по-разному. У одних пистолет-пулеметы, у других таких меньшинство автоматические винтовки, а у большей части традиционная рабочая лошадка стрелковых войск трехлинейка Мосина. Вот казалось уже безнадежно устаревшее оружие: сконструированное еще в конце девятнадцатого века, а с вооружения не снята. Хотя пистолет-пулемет ее постепенно вытесняет.
Немецкая оборона после трех часов наката, подавлена не полностью. Вот, например "Королевский тигр" зарытый в землю сумел уцелеть. Его скорострельная и очень бронебойная пушка 88 - миллиметров начинает палить... Т-34-85 получает снарядом в лоб и башня перекашивается, а сама подбитая машина побежав десяток метров по инерции, останавливается... Валит дым, а экипаж старается выбраться из подбитого стального гроба.
Советские машины в ответ стреляют на ходу стараясь забить настырную огневую точку.
Полуавтоматическая пушка "Тигра" скорострельная, бьет кучно, плюс отличный прицел и оптика. Она способна много причинить бед...
Но снайпер Аленка забыв про слезы, берет сей башню танка под прицел... У "Королевского тигра" нет смотровой щели, чтобы не ослаблять лобовую 180 - миллиметровую броню башни обтекаемой формы. У него обзор через отверстие в люке, наподобие перископа в подводной лодке. Так надо разбить смотровой глазок, ослепив, таким образом, машину смерти. Попасть в цель размерами как донышко обычного гранитного стакана с дистанции более чем в полтора километра почти невозможно... Но именно почти, хоть это и за переделами кучности стрельбы снайперской винтовки.
Почему Аленка так уверено наводит и почти без раздумий стреляет? Что можно сказать в этом случае?
Тут уже не прицел, ни расчет, не наводка играет роль, а природная интуиция тайну которой до сих пор не раскрыла наука. Что-то на уровне паранормального, когда человек воспринимает окружающую среду не только телом и обычными органами восприятия.
Глазок прицела разбит, и теперь почти непробиваемая в лоб башня слепа. Немец наводчик пытается высунуть голову из люка, но Аленка, забыв про жалость, снимает и его. Прямо чуть выше правого глаза восьмиграммовая пуля проделывает дырочку. И гитлеровец оседает вниз...
Советские танки движутся дальше, гусеницы лязгают, из стволов извергается пламя. С чудом уцелевшей крыши палят фашистские снайперы. Они кажутся маленькими козявочками только вместо усиков длинноствольные ружья. Немецкая снайперовская винтовка бьет кучнее советской, оптический прицел дает большое увеличение... Тоже опасные козявки, от них порой русские солдатики падают.
Аленка делает пару выстрелов, заставляя вредоносных насекомых затихнуть, но далее вести теряет, смыл. И стена, и крыша обваливаются от попаданий двадцати пяти килограммовых снарядов ИС-2 и пятидесяти килограммовых САУ- 152. Эти пушки на ходу лупят достаточно точно, хотя большая часть снарядов и пролетает мимо зданий, находя себе цели в баррикадах или вонзаясь в булыжники.
Опередившие других машины влетают в город, и тут же первые две начитают вертеться, теряя разбитые гусеницы, и содрогаясь покореженными башнями... В бой вступили фаустники, то есть ополченцы вооруженные фаустпатронам.
Но советские танки и не думают останавливаться. Они прут и далее, переезжая через разбитые тела и чадящие сизым дымом баррикады. И пусть палят из безоткаток фаустники - против них есть пулеметы, на ИС-2 их целых четыре.
А за ними с криком ура бежит пехота, советские солдаты уже задыхаются от быстрого бега, но шаг не сбавляют.
Аленка стреляет по фаустникам, меняет позиции на более близкую ловко карабкаясь на сосны. Находящиеся рядом солдаты задирают чумазые головы и смотрят на неё, даже присвистывая:
- Дюже гарна девка! Дюже гарна!
Аленка кричит им в ответ:
- Не буравьте меня взглядами, а лучше сражайтесь.
Но солдаты не слушаются и продолжают лапать девушку взглядами. Та из-за этого никак не может сосредоточиться, спрыгивает вниз, и бежит в город, мелькая голыми, девичьими пяточками. Скорее в пекло, да ну этих молодых измученных походным воздержанием солдат... На них и смотреть тошно!
Советские танки рвались все дальше и дальше, пара из них подорвалась на минах, а один грозный ИС застрял в баррикаде. Иногда жарили и фаустники, которые, в своем родном городе чувствовали себя очень уверено. Впрочем, танкистов не смущали потери, большую часть подбитых машин на месте починят ремонтные бригады, а вот людей, конечно же, жалко.
Девушка хотела сбить фаустника, но тут разглядела его круглое лицо - совсем еще ребенок, нет, она может его убить! Мальчик с трудом держит подобие чупа-чупса в металле, его голые коленки расцарапаны, а босые ноги покраснели от холода. Ну, как Аленке в того выстрелить, рука не поднимается, хотя рядом с воином-подростком проходит советский танк.
Пацан бьет его фаустпатроном, как пробка из-под шампанского вылетает из сопла кумулятивный заряд и прямо в борт "тридатьчетверке". Более слабое бортовое бронирование не выдержало и башню проламывает. Да еще начинается пожар, пара изученных танкистов безуспешно пытается выбраться, и сбить с себя пламя.