Страница 10 из 19
– И она отказалась! Представляете? Сказала, что ей наплевать на мою любовь, что ее диплом важнее моего разбитого сердца! – трагично звучал знакомый звонкий голосок в непривычной тишине.
– Двух разбитых сердец, – уточнил мужской голос – приятный, но у меня почему-то вызывающий отвращение и настороженность. – Если у меня отберут Кристу, я не смогу жить.
Сколько пафоса! Переигрывают голубки.
Я шагнула вперед, стиснув зубы, с твердым намерением прекратить разворачивающееся представление. Меня заметили и расступились. Но это мало походило на элементарную вежливость, скорее на волну, которая откатывала от берега, чтобы потом с головой накрыть зазевавшегося купальщика.
Русоволосая и ясноглазая сестра, очень похожая на отца, вытирала сухие глаза кружевным платочком. Жених, появившийся у нее за месяц до отбора, трогательно держал ее за свободную руку. Светловолосая леди в строгом голубом платье и темноглазый жгучий брюнет в сером костюме смотрелись эффектно.
– Ну что ей стоит! Пойти на отбор вместо меня! – плаксиво воскликнула Криста. – Ее могут и не выбрать, а вот меня…
Признанная придворная красавица, талантливая художница и любимая фрейлина наследной принцессы Фионы, она, разумеется, должна понравиться кому-то из давелийских женихов, тогда как я, угрюмая рыжая магичка в веснушках, могу остаться незамеченной. Ну-ну, хороша сказочка. Вот только оборотни выбирают не глазами, а внутренним чутьем, и в прошлые отборы скромные барышни нашли себе мужей, как и яркие красавицы.
– Да, Криста теряет любовь, а Элеяра – ничего! – с гневом добавил Жульен, женишок сестры.
Скользкий тип, он сразу не понравился мне. Состоятельный аристократ, он и пальцем не пошевелил, чтобы отстоять Кристу, полностью переложив решение проблемы на плечи нашей семьи.
– Диплом мага – это ничего? – возмущенно спросила я, выдавая свое присутствие.
Сестра и ее возлюбленный, а также те, кто почему-то меня еще не заметил, дружно повернули головы. Кто-то смотрел с интересом, кто-то с возмущением.
Каникулы стали для меня настоящим кошмаром. Я приехала к родным людям, а сбежала от врагов. Когда на четвертый день отдыха я принялась повторять заклинания, Криста злорадно заявила, что могу забыть о зубрежке, так как больше не вернусь в университет. Сказать, что я опешила, это ничего не сказать.
Если бы со мной первыми поговорили родители, если бы сестра обратилась ко мне с просьбой, а не поставила перед фактом, лишив выбора, если бы она действительно любила Жульена, если бы не злорадствовала, заявляя, что раз я не получу диплом, то и дедово наследство уплывет из-под носа, – я бы добровольно пошла на этот клятый отбор. Беспрекословно заменила бы ее, хотя у студенток КУМа неприкосновенность. Но при этом, разумеется, что-то придумала бы, чтобы меня не выбрали.
– Любовь важнее диплома, – трагично заявил Жульен. – И только жестокая особа, которая сама не знала подобного чувства, может обречь сестру на несчастье.
Несколько студенток зашептались, одобрительными взглядами поддерживая высокопарное заявление. И меня взяло зло.
– Дорогие коллеги, поднимите руки те, кто готов бросить университет ради сомнительного счастья старшей сестры? Тем более если она не попросила об этом, а потребовала? Кто готов отказаться от ясных перспектив практикующего мага и уехать с незнакомым темным в другую страну?
Многие смутились, но нашлись и те, кто продолжал смотреть на меня с осуждением.
Ощутив, что поддержка тает, Криста вскочила со стула. Заламывая изящные руки, она горестно заголосила:
– Так дело в том, что я тебя не умоляла, сестра?! Ради спасения своей любви я готова встать перед тобой на колени!
И ведь встанет – Криста не только талантливая художница, но и актриса. Погодки, мы постоянно дрались с ней, но, как папина любимица, она могла подойти к нему в любое время и нажаловаться. И он ей верил, верил, что зачинщица всех ссор – я. Ей все верили, кроме деда и бабушки.
Я не успела что-либо предпринять, чтобы удержать сестру от падения на колени, за меня это сделал другой человек.
– Магички неприкосновенны, – резко произнес магистр Рутх, внимательно всматриваясь в лица присутствующих, будто запоминая. – Это прописано в правилах отбора. Но и у девушек без дара есть свобода выбора: в конце концов, отец этой леди мог заплатить штраф за отказ от участия.
В тишине его слова звучали отчетливо, тяжеловесно, будто камни падали в ручей, взбаламучивая его кристальную чистоту. Так и доверие, вызванное трогательным обликом Кристы, замутили сомнения. Действительно, почему отец не захотел заплатить отступные?!
Мучительно краснея, сестра прошептала:
– У отца… финансовые трудности.
Ого! Впервые слышу!
– У вас есть жених, леди, – возразил магистр, сохраняя невозмутимое выражение лица. – Или для него вы хороши только бесплатно?
В задних рядах адептов с боевого факультета кто-то хрюкнул от смеха.
Жульен поднялся на ноги, пылая гневом. Одной рукой схватив со спинки стула верхнюю одежду, другой – локоть Кристы, он потащил ее к выходу.
– Маги! Это же маги, любовь моя!.. От них не дождешься сочувствия!
Они покинули кафе под смешки студентов. Волшебство обаяния Кристы схлынуло, заставив окружающих включить мозги.
Я – не жертва. И уж тем более не стану поступаться своими мечтами ради спесивой эгоистки, пускай она и моя сестра.
– Извини, Элея, твоя сестра здорово умеет убеждать. – По спине меня хлопнула Марика, худенькая шатенка с целительского. – На какой-то момент я восприняла тебя как злодейку, лишающую счастья родного человека.
Я улыбкой поблагодарила за поддержку, хоть и хотелось скривиться – рука у Марики тяжелая, даром что сделанные ею швы зарастают без малейшего следа.
– Держись, Кимстар! – Сзади подкрался Аллар Рутх, племянник магистра, и ободряюще встряхнул за плечи.
От такого ободрения у меня зубы клацнули. Отскочив в сторону и развернувшись лицом, посмотрела на Аллара с угрозой.
– Не смей прикасаться ко мне!
Вот насколько старший маг порядочен и великодушен, настолько отвратителен его племянник. Тоже иллюзионист, он с первого занятия стал моим соперником в учебе. Когда выяснилось, что у меня большой резерв и высокий потенциал, магистр Рутх предложил ходить к нему на индивидуальные занятия. Я была на седьмом небе от счастья! А потом узнала, что они далеко не персональные – моим напарником стал невозможный сокурсник.
– Недотрога, – противным тоном шепнул Аллар.
После первой сессии мне начал оказывать знаки внимания боевик с третьего курса, и я шарахалась от него, как от заразного больного. Младший Рутх это подметил и принялся дразнить. В его глазах я стала недотрогой, набивающей себе цену, тогда как я элементарно боялась любовного дурмана, который и отличницам затуманивает мозги, лишая шансов на золотой диплом.
– Срамник, – бросила тихо, с удовольствием наблюдая, как Аллар багровеет.
Он не обижался на повесу или гуляку, но страшно возмущался, когда слышал это старинное словечко. Не зря я рыскала в библиотеке в поисках небранных, но обидных оскорблений! И ведь я не наговаривала – из-за младшего Рутха плакала не одна девчонка.
Пока недруг хлопал темными пушистыми ресницами, подбирая ответ, я ушла из «Горячей кружки». Нет, я сначала хотела поблагодарить магистра за поддержку, но не отыскала его – как обычно, сделав доброе дело, он скромно исчез.
Итак, как поступить дальше? Ясно, что домой мне ехать нельзя: Криста будет торжествовать, убежденная, что может добиться всего в жизни, манипулируя людьми. А отец решит, что я слабая и действительно недостойна фамилии Кимстар.
Я приеду за день до отъезда Кристы на отбор и великодушно соглашусь заменить ее – мне-то все равно, ни один оборотень не посмотрит на девушку с вампирской меткой. Но все это время сестра будет нервничать. Я вернусь домой, доказав, что и сама могу выпутаться из сложной ситуации.
Проклятая гордость семьи Кимстар, на какие глупости она только не толкала нас! И все бы ничего, если бы не деньги… мне нужны деньги на обучение и оплату проживания.