Страница 29 из 42
— Я знаю, но я так надеялась, что ты передумаешь и вернешься ко мне. — Чтобы отвлечься, я начинаю быстро обследовать Джула. Я не хочу слышать, что скажет Джекс, мне известна его точка зрения. Он может дать мне только секс и защиту, и с этими задачами он справляется мастерски.
Я задерживаю дыхание, когда, ощупывая шею, чувствую кончиками пальцев пульсацию.
— Он жив!
Джекс разрывает защитный жилет, который принял на себя выстрел, но сила удара была так велика, что Джулиуса бросило на стену. Кровь оказалась от рваной раны на задней части головы. И из-за раны же он был без сознания.
— Я понесу его, — сказал Джекс. — Давай уже сматываться отсюда. — Он нажимает на хэндиком, а я поднимаю планшет и свой пистолет. Сую и то, и другое в свой рюкзак и надеваю его.
И тут Джекс отпускает ругательство и разворачивается.
В круг света от фонарика, который по-прежнему лежит на полу, входит крупный мужчина. Он одет так же, как Блэр.
Пожалуйста, только не еще один Воин!
У него огненно-рыжие волосы и острые, высокие скулы, которые делают его еще более устрашающим. Он похож на дьявольски красивого демона.
Мужчины направляют друг на друга оружие, и Джекс толкает меня себе за спину.
— Это касается только тебя и меня, Хром, — говорит он угрожающе. — Дай Сэм уйти. Она не имеет к этому никакого отношения.
— Я предлагаю тебе сделку. — Голос Воина звучит почти так же мрачно, как голос Джекса.
— Говори, — рычит Джекс.
— Ты меня не видел, я тебя тоже.
Что? Я не ослышалась?
Джекс не отвечает, и я выглядываю из-за его плеча.
Хром опускает оружие, Джекс тоже опускает руку.
Когда Джекс, вероятно, отходит от удивления, он отвечает:
— С этим я смогу жить, брат.
Хром кивает нам и исчезает.
— Что это только что было? — шепчу я, лишь сейчас осознавая, насколько сильно дрожу.
— Без понятия. — Джекс вешает винтовку на плечо, бросает взгляд на хэндиком и просовывает руки под расслабленное тело Джулиуса. — Но сейчас мы действительно исчезаем, пока не объявился еще кто-нибудь, у кого нет дружеского отношения ко мне.
— Это был Хром? Разве у него не белые волосы? — Я уже почти не помню его выход на сцену.
— Он постоянно меняет цвет волос, это его отличительная черта.
Мы идем к тоннелю, и я открываю потайной проход. Отодвигать тяжелую дверь очень тяжело, но не тяжелее, чем нести Джулиуса.
Когда Джекс с Джулиусом на руках заходит в тоннель, я пытаюсь задвинуть дверь, но у меня не получается. Одно движение руки Джекса, и тоннель закрыт.
— Почему Хром не выдал нас? — Это крайне заинтересовало меня.
— Если он снова встретится мне на пути, спрошу, — отвечает Джекс с усмешкой, но я не разделяю его чувство юмора. Я просто счастлива, что мы оба живы.
Держа в руке фонарик, я спешу вперед. Проход низкий, и мне приходится пригибать голову, а почва укреплена балками из самых разных материалов. Джекс может идти только согнувшись, и тем не менее, ему как-то удается нести Джулиуса.
— Куда вы дели землю отсюда? — хочу я знать.
— На один квадрат дальше повстанцы нашли старые колодцы, которые остались ещё со времен строительства города. Предположительно, это ошибочные скважины для опор купола. Туда мы всё и сбросили.
— А из чего вы сделали перекрытия?
— Здесь вокруг лежит множество мусора, который превосходно подходит для строительства.
Дорога кажется мне нескончаемой, и поскольку она делает плавный поворот, конца её я не вижу.
— Ты снова уйдешь, как только выведешь нас наружу? — Я с тревогой думаю о том, что ждет меня в Аутленде, но не меньше меня тревожит, собирается ли Джекс и дальше мстить.
— Нет, пока не прикую тебя к чему-нибудь.
Внезапно становится светлее, и я вижу желтый свет в конце тоннеля. Через минуту я уже могу выключить фонарик. Выход! Я сдвигаю в сторону гигантский куст, и меня овевает теплый, сухой воздух. Из-за горизонта поднимается пылающий желтый диск, и от его света у меня слезятся глаза. Я впервые вижу солнце, поэтому не могу отвести взгляд.
— Это прекрасно, — шепчу я.
— Восход. Лучшее время дня, — говорит Джекс и кладет Джулиуса на траву, чтобы прикрыть выход из тоннеля гигантским кустом.
Тоннель выходит из холма, который скорее похож на кучу металлолома, однако он частично зарос кустами.
— Подожди, пока солнце будет в зените, тогда летом тут, снаружи, настоящее пекло и, к сожалению, не так здорово.
Я прикрываю глаза рукой, чтобы рассмотреть всё. Я не вижу ни людей, ни животных, только пустыню: сухая трава, чахлые кусты и эти колючие огромные пальцы — вероятно, кактусы. На горизонте видна серо-коричневая горная цепь. В остальном вокруг нас руины небоскребов, полуразрушенные конструкции из стекла, стали и бетона. Война, должно быть, по-настоящему свирепствовала здесь.
Позади нас я узнаю бетонную стену города, — внешнее кольцо, — за ней молочного цвета купол.
Я слышу слабый стон и оборачиваюсь. Джул очнулся. Я сразу приседаю рядом с ним на корточки.
— Как ты себя чувствуешь?
— Черт, у меня голова болит, — бормочет он и подмигивает. При этом он кладет руку себе на лоб. — Что случилось?
— Ты получил сильный удар и был без сознания. В тебя стрелял Блэр, но тебя спас твой жилет.
— Я ничего не помню. — С помощью Джекса он садится. — Где этот сукин сын?
— Джекс застрелил его и вывел нас наружу. — Я достаю из рюкзака лазер, чтобы спаять края рваной раны Джула. Световой индикатор мигает, батарея почти израсходована, и я сомневаюсь, что здесь есть, где ее зарядить.
— Значит, у нас получилось?
Я киваю.
— Тогда я снова могу закрыть глаза, — слабо говорит он.
— Нет, тебе нельзя спать, Джул!
— Немного вздремнуть мне бы не повредило, — бормочет он.
— Проклятье, ему нужно в больницу. — Здесь, снаружи, ее точно нет. — У него может быть кровоизлияние в мозг.
Джекс наклоняется ко мне и тихо спрашивает:
— Это смертельно?
— Если ничего не предпринять, да. — Я лихорадочно озираюсь. — Где находится город аутлендеров? — Кажется, здесь только руины. В отдалении я различаю пожелтевший знак с надписью: «Добро пожаловать в Лас-Вегас!» Кроме него видны только серые кусты, ничего зеленого. Это всё, что угодно, но не рай.
— Джул, — я осторожно трясу его за плечо. — Куда нам идти?
Он на несколько мгновений зажмуривается и бормочет что-то непонятное, похожее на «восток». Думаю, от него мы полезной информации не дождемся. Надеюсь, у него просто сотрясение мозга.
Джекс взбирается на холм, оборачивается по кругу и, качая головой, возвращается.
— Я могу пойти вперед и разыскать город. Ты останешься здесь с Джулиусом, но вам лучше спрятаться в руинах, на случай, если Воины обнаружат тоннель.
Ничего другого нам не остается.
— Хорошо, но сначала дай мне заняться твоей раной — здесь, снаружи, слишком грязно. Ты можешь подцепить инфекцию.
Он безропотно садится рядом с Джулом и отдает свое плечо в мое распоряжение. Я так близко к Джексу. Он смотрит на меня, не отводя глаз, и молчит. Я пытаюсь сосредоточиться, — что мне каждый раз трудно рядом с этим мужчиной, — но его взгляд жарче солнца на моей спине и, как всегда, заставляет нервничать.
Джекс прочищает горло.
— Когда я услышал твой крик, подумал, что потерял тебя.
Подув на закрытую рану, я с бешено колотящимся сердцем перевожу взгляд на него.
— Я молилась, чтобы Блэр убил меня быстро. Я была так напугана.
Мне ничего не удается прочитать по глазам Джекса. О чем он думает?
Я тяжело сглатываю, мои руки трясутся, когда я возвращаю лазер в рюкзак. Батарейка села, но, может быть, он еще на что-нибудь сгодится.
— Было бы печально, если бы я…
Джекс хватает меня за руку и притягивает в свои объятия. Его губы оказываются прямо у моего рта.
— Я… — нерешительно говорит он, но внезапно бросает взгляд мне за спину и хватается за оружие. — Кто-то идет!
Я подскакиваю, словно ужаленная. Я так долго уже не чувствовала паники, или к постоянному страху можно привыкнуть?