Страница 27 из 42
— Что это?
— Это когда пациент влюбляется во врача. А может, наоборот. — Я уже не помню точно, я читала об этом когда-то давно в одном старом медицинском справочнике.
Я тут же прикусываю язык. Что я такое говорю? Мне не хотелось бы, чтобы он узнал о моих подлинных чувствах, потому что я не хочу разочаровываться.
Лицо Джекса становится серьезным.
— Ты влюбилась в меня?
Затаив дыхание, я киваю. Призналась. Зачем продолжать обманывать себя и его?
— Сэм… — мучительно выдыхает он и сжимает челюсти. Он отводит взгляд и явно пытается подобрать слова, потому что на его щеке дергается мускул.
Когда я уже перестаю ждать продолжения, он говорит:
— Я могу дать тебе только секс и защиту, даже если это не всё, чего ты хотела бы. Я не помню, что такое любовь и как ее чувствуешь. Я могу любить тебя членом, но не сердцем.
Не смотря на то, что я ожидала такого ответа, его слова причиняют мне бóльшую боль, чем я думала. Я с трудом сдерживаю слезы.
Может быть, он заполняет сексом пустоту? Каждый человек ищет кого-то, с кем он сможет поделиться переживаниями, с кем ему будет приятно и весело.
— Всё в порядке, — отвечаю я хрипло и пытаюсь улыбнуться. — Я принимаю тебя таким, какой ты есть. — Я не смогу изменить Воина, даже если в глубине души на это надеюсь.
Он опускает глаза и хватает мою руку. Хочет сказать что-то еще? Мое сердце пропускает удар.
Внезапно у входа начинается суматоха, я вздрагиваю и подтягиваю повыше к груди одеяло.
— Что там происходит?
Джекс уже готов запрыгнуть в штаны и схватить винтовку, когда наша импровизированная дверь открывается.
К нам врывается Джулиус.
— У меня есть хорошая и очень плохая новость для вас, — говорит он, тяжело дыша.
— Сначала плохую! — Джекс мрачно смотрит на него.
— Наши шпионы сообщили, что пропал Воин. Все подразделения на задании. Они ищут вас.
— Черт, но этого следовало ожидать, — рычит Джекс.
Я шумно сглатываю. Всё только из-за меня.
— А хорошая? — осторожно спрашиваю я.
— Тоннель готов, — отвечает Джулиус мне и снова обращается к Джексу: — Как хорошо ты знаешь своих бывших братьев по оружию? Может быть, есть те, кого мы могли бы переманить на свою сторону?
Джекс медленно мотает головой:
— Никто не приходит на ум.
Да и почему они должны переходить на другую сторону? Воины не испытывают нужды ни в чем, они хорошо зарабатывают, их любят и уважают… Зачем им отказываться от такой жизни? Хотя солдатам приходится тяжело сражаться, рискуя своей жизнью, но сражения и последующее удовлетворение, — от аплодисментов толпы и исполнения плотских желаний, — похоже, действует как наркотик. Поверят ли они нам, если мы расскажем им правду? О том, что они работают на продажных людей, которые лишь пользуются ими.
Люди в Аутленде свободны, а действительно заключенные — жители автономных городов. Им приходится подчиняться строгому правительству, которое использует их в корыстных целях, считая ничтожными и глупыми, только ради того, чтобы верхушка общества могла жить в роскоши. Правительству хорошо удается держать под контролем относительно немногочисленное население автономных городов, а миллионы людей снаружи — нет.
Джулиус проводит рукой сквозь свои светлые волосы, и внезапно начинает казаться значительно старше. На лице заметны морщины от тревог.
— Мы должны немедленно эвакуировать всех через тоннель.
Джекс кивает.
— Присмотри, чтобы Сэм благополучно вышла, я отвлеку Воинов.
— Ты один? — Мое сердце делает скачок. — Это же самоубийство!
— Здесь внизу я ориентируюсь так же хорошо, как мои браться по оружию. Кроме того, они больше не могут меня обнаружить, а я их могу. — Он нажимает на хэндиком. — Как только вы все выйдете, я поднимусь на поверхность и убью сенатора и его шавку.
— Хорошо. — Джулиус по-дружески хлопает его по плечу. — Собираемся через пять минут у озера, — говорит он и уходит.
— Ты хочешь отомстить… сейчас? — Я едва могу дышать.
— Сейчас лучшее время. Все Воины заняты. И кто догадается искать меня в городе? — В его глазах едва ли не безумный блеск.
Я торопливо одеваюсь и запихиваю наше нехитрое имущество в рюкзак, а Джекс надевает защитный жилет и вешает на плечо винтовку.
Я знаю, что не могу его удержать, и это почти разрывает меня на части. Уже у двери Джекс поворачивается и серьезно смотрит на меня:
— Увидимся на другой стороне.
Я бросаю рюкзак на пол и обнимаю Джекса.
— Будь осторожен.
Он мягко прижимает меня к себе. Так приятно чувствовать его. Я не хочу его потерять.
Я поспешно смахиваю слезы и смотрю на него:
— Поцелуешь меня на прощание?
— Я вернусь, — шепчет он мне в щеку.
Я вздыхаю и провожу рукой по его волосам:
— Ты не можешь этого знать. А может, со мной случится что-то…
Внезапно он прижимается ртом к моим губам. Его горячий поцелуй становится сюрпризом и угрожает обжечь мою кожу. Так же быстро поцелуй прекращается.
Джекс отпускает меня, шепчет: «До скорой встречи», и уходит. Он оставляет меня одну в нашей холодной комнате, в которой я только что его любила.
Я знаю, что он один из лучших, но он не бессмертен, и еще не восстановился полностью, и это пугает меня.
Глава 8. Враги и друзья
Я впервые вижу вход в тоннель. Он спрятан за подвижной бетонной стеной, которую можно открыть, словно дверь. Гениальный камуфляж!
— Пока Воины не обнаружат потайную дверь, мы можем пользоваться тоннелем, — тихо говорит Джулиус, подзывая рукой женщин, детей и мужчин.
Никто не издает ни звука, все нагружены сумками, рюкзаками и оружием. Лишь в тоннеле они включают свои карманные фонарики. Джулиус в защитном жилете, обвешанном маленькими гранатами, точно как у Джекса, держит в руке пистолет; вот только рядом с Джексом Джулиус выглядит как дитя. Мне так не хватает моего Воина, я постоянно думаю о нем.
— Хочешь вернуться в город? — спрашиваю я в темноту. При этом я судорожно цепляюсь за ремни своего рюкзака. Пистолет, который дал мне Джекс, я убрала подальше. Я настолько взвинчена, что могла бы случайно выстрелить. Где же Джекс?
— Мне придется вернуться, мой отец не должен ничего заподозрить. Он по-прежнему думает, что я занимаюсь прачечной. Поэтому у меня есть доступ к информации, и я могу быстро реагировать. Но завтра я хочу разработать с жителями Аутленда один план. Нам нужно еще больше людей, чтобы уничтожить склады. Мы должны обезвредить бомбы, прежде чем их скинут на Аутленд. — Джул пропускает мимо себя последнего мужчину и делает мне знак следовать за ним.
— Я хочу дождаться Джекса, — говорю я, постоянно резко озираясь, но не вижу ничего, кроме тьмы.
Джул смотрит на маленький планшет на ладони, и его лицо в темноте светится словно лицо призрака. На дисплее видно, где находятся Воины.
— Не знаю, как Джекс это сделал, но почти все Воины сейчас под землей на другой стороне города. Рядом с нами никого. У нас есть как минимум десять минут, пока хоть один из них сможет до нас добраться.
Я глубоко вдыхаю. Десять минут не так уж много, но это хорошее преимущество. Джул также глубоко вздыхает.
— Ладно, жду еще пять минут, потом идем. Я обещал Джексу вывести тебя наружу. Кроме того, мне действительно надо вовремя вернуться.
От волнения я покрываюсь гусиной кожей, и начинаю растирать свои холодные руки.
— Твоему отцу не кажется странным, что ты, будущий сенатор, управляешь прачечной?
Джул выгибает бровь:
— Сначала он был настроен скептически, но когда я объяснил ему, что таким образом нахожусь ближе к людям и могу изучать их, чтобы затем лучше ими манипулировать, он нашел мою идею гениальной.
Даже думать не хочу о том, что сделал бы с ним его отец, узнай правду.
— Аутлендеры не убьют нас? Все-таки мы их враги.
Мы закрываем тяжелую бетонную дверь и отходим немного в сторону, чтобы укрыться в боковом коридоре. Я ставлю свой рюкзак рядом с ногой, а Джул шепчет мне на ухо: