Страница 11 из 54
Давыдов также не спал перед поединком, он нервничал, и это беспокоило его душу. Хмурое настроение понемногу покидало Давыдова, обида уже прошла, он переживал не за себя, а за молодого Одоевского. Гусару жаль было молодого незадачливого поэта, который по неведению или неопытности оскорбил его. Возможно, даже, не придав этому значения. Но законы чести непреклонны, устав дуэли еще никто не отменял! Вызов сделан, дуэль должна состояться. Закон дворянского этикета требует стреляться!
Денис курил беспрестанно, чтобы отвлечься от грустных мыслей. «Милая княжна Флора, какую боль ты мне причинила! Сделала посмешищем в глазах общества. И даже, если я застрелю обидчика, это не принесет мне облегчения. Погибнет добрый, немного глупый, юноша, напрасно погибнет из-за любви чужих людей, из-за их ошибок. Может, это такая участь у поэтов? Жертвовать собой во имя торжества любви, добродетели, процветания общества. О, Боже, о чем я думаю, какой вздор несу?! – Давыдов в отчаянии приник лицом к холодному стеклу. За окном стояла глухая темная ночь, только на востоке начало сереть. – Светает, скоро рассвет. Пора!»– решительно сказал Давыдов и наглухо застегнул пуговицы на мундире.
Тут в дверь громко постучали, и он услышал голос своего друга поручика Алексея Бурцева:
- Денис, открой! Это я, Бурцев!
Денис открыл дверь. В комнату вошел взволнованный Бурцев. Давыдов с недоумением уставился на своего товарища:
- Что случилось, друг? Ты в такую рань!
- Тебе пакет из штаба. Только что доставили.
Денис взял пакет, поспешно сорвал сургуч и стал читать.
- Тут сказано, что мне немедленно нужно явиться в штаб, - сказал Денис и посмотрел на друга. – Тьфу, ты черт! У меня дуэль назначена на утро.
- Даже не знаю, что сказать. Ты говоришь, в пакете сказано, что тебе немедленно нужно явиться в штаб? Тогда медлить нельзя, ехать надо немедля!
- А дуэль?!
- Я заменю тебя на дуэли.
- Но хорошо, Алексей… Только, знаешь, вот что… Этот молодой повеса Одоевский, думаю, итак проучен ночными муками, проведенными в ожидании дуэли. Так ты не целься, а выстрели в воздух.
- Но этот поэт, с позволения сказать, вчера нахамил тебе?! Не понимаю твоего великодушия…
- Знаешь, друг, он, наверное, и оружия в руках никогда не держал. В общем, ссора уже произошла, и дуэль отменить нельзя, так что лучше выстрелить в воздух.
- Ну, как знаешь. Прощай!
- Спасибо, друг!
Приятели обнялись на прощание.
…К барьеру! Сходитесь! – скомандовал секундант.
Противники начали медленно приближаться друг к другу, держа в руках заряженные пистолеты. За дуэлянтами внимательно наблюдали секунданты с обеих сторон. Первый выстрел Бурцев оставил за Одоевским.
Пистолет дрожал в руке Одоевского. Его бил озноб: то ли от холода, то ли от страха. Каминский с Дашковым стояли неподалеку на расстоянии нескольких метров, на краю березовый рощи.
- Слава Богу. Первый выстрел поручик Бурцев оставил за Одоевским, - сказал взволнованно Каминский. – У Сергея есть шанс выжить.
- Я на это надеюсь, Георгий! – сказал Дашков, также взволнованный происходящим событием. – Честно говоря, я сам так волнуюсь. Не спал целую ночь, не пошел к любовнице, только пил вино до утра, чтобы хоть как-то успокоиться. Я как представлю себе, что на месте Сергея мог оказаться я, пот градом катит по всему телу, честное слово! – Дашков вытянул носовой платок и судорожным движением вытер вспотевший лоб.
- Не понимаю, что за чушь ты сейчас несешь, Павел? Почему ты должен был оказаться на месте Сергея? Ты же не лез к нему в душу с душеспасительными беседами о любимой женщине гусара.
- Дело в том, что по приказу Нарышкиной я стал ухаживать за княжной Флорой, так сказать, пытаясь спровоцировать ее на адюльтер. И вот однажды мы оказались наедине в спальне…
- И что княжна отдалась тебе со страстью?
- Нет, что ты! Она ненавидит меня до сих пор.
- Тогда я, вообще, ничего не понимаю. Как вы могли оказаться наедине?
- Совершенно случайно! Она была в доме Нарышкиной, я вошел в комнату, где она спала после крепкого снотворного, что ей подсыпала в чай Нарышкина. И тут нас застал Александр, все шло по плану, подстроенном Нарышкиной.
- Какой моветон, Дашков! Отбивать фавориток у венценосных особ. Стыдно! А что Давыдов не узнал про ваши проделки?
- На мое счастье, его не было в городе, он был в полку.
Прогремел выстрел. Это стрелял Одоевский. Стая черных ворон взметнулась в небо. Все, кто собрался на Васильевском острове, насторожились.
- Все пропало! Он промахнулся! Сейчас Бурцев его прикончит, - удрученно сказал Каминский.
- Георгий, молчи, может, ничего еще не произойдет, - попросил Дашков.
Секунданты Бурцева Михаил Егоров и Петр Бегичев стояли молча, не проронив ни звука, напряженно следя за поединком.
Грянул второй выстрел, и Одоевский упал на землю.
Бурцев вместе со всеми побежал к Одоевскому в надежде, что его только зацепило, и что он промахнулся.
Сергей упал навзничь на снег, шапка слетела с головы при падении, и теперь ветер трепал пшеничные кудри.
- Сережа, ты живой? – первым подбежал к другу Каминский. – Скажи что-нибудь, не молчи!
- Я умираю… а жизнь так прекрасна… и небо, такое высокое небо надо мной…, - слабеющим голосом прошептал Одоевский.
- Отойдите все! Пропустите меня к раненому! – приказал доктор.
Все расступились. Доктор подошел к раненому, присел на одно колено и расстегнул пальто. Он приложил тонкую трубку к груди и прислушался. Потом пощупал пульс, посмотрел на зрачки и замер.
- Ну что, доктор, Иван Карлович, говорите, он будет жить? Он сильно ранен? Что нужно срочно везти Сергея в город, в больницу? – чуть не плакал от отчаяния Дашков.
- Очень жаль, молодые люди! Он умер, - сказал доктор и скинул шапку.
Следом за ним все также поснимали головные уборы. Все участники дуэли стояли понурившись, молчанием отдавая дань погибшему.
- Этого не может быть, - нарушил молчание Бурцев, - я не целился в него. Я стрелял в сторону.
- Алексей, какая теперь разница, сказал его секундант Михаил Егоров. - Дуэль закончена, мы можем ехать домой. Одоевского заберут его секунданты.
- Михаил, товарищ мой, я ничего не понимаю, - Бурцев смотрел виноватыми глазами, - я не хотел его убивать. Я не стрелял в него.
- Может, военная выучка сказалась, боевая практика? – предположил Егоров.
- Как бы там ни было, следует поскорей отсюда убираться, а то скоро тут будут ищейки Аракчеева. Зачем тебе неприятности в полку, - сказал Петр Бегичев и по-приятельски, похлопал Алексея по плечу. – Ты ни в чем не виноват.
Княжна Флора
Глава 5
Княжна Флора
Княжна Флора возвращалась домой из Европы окрыленной. Душа ее была полна сладких грез и радостных ожиданий. В Париже все так чудесным образом стало на свои места. Флора встретилась с Александром, они оба были рады долгожданной встрече, и так счастливы вместе. Любовь, казалось, не угасла от длительной разлуки, а стала еще сильней. Нежность и понимание, царившее между влюбленными, казалось, соединили Александра и Флору навсегда. Александр не хочет более расставаться с любимой, он принимает решение тайно венчаться с Флорой.
Сладкая мука переполняла все естество княжны. Она хотела, чтобы время летело с ошеломляющей скоростью, и долгожданный час венчания уже настал. Трудно было смириться с тем, что такое радостное событие, волнующее для всех невест, приходилось ждать. Флора считала дни, когда она, наконец-то, станет суженой Александра. Не фавориткой, не любовницей, хоть и царской, но женой, хотя и тайной…
Тройка лошадей стремительно несла вперед карету с путешественниками по степным просторам Малороссии. Колокольчики весело звенели, оглашая все вокруг тонким серебристым звоном. Дорога была укрыта снегом. Белый снег лежал повсюду, куда не кинешь оком, делая степь еще необъятней. Тракт, ведущий в Киев, был уже хорошо утоптан ранее проезжающими экипажами, поэтому карета двигалась легко, почти не застревая в сугробах.