Страница 17 из 18
– Да-да, – убирая ладонь ото рта, как можно спокойнее сказала я.
– Разрешишь тебе помочь?
– Нет, матушка Гелла, я справлюсь, – поспешила заверить ее и повернула рычаги, пуская горячую воду.
Быстро стянула с себя ночную рубашку и панталоны. Поежилась от прохлады и полезла в ванну. Воды набралось совсем немного, потому первые пять минут стучала зубами от холода. Когда вода достигла середины ванны, наконец согрелась и расслабилась. И чего я так расстроилась? Ну, уродина, и что? Можно подумать, я не привыкла к этой внешности. Конечно, хотелось бы верить, что однажды мой организм справится с отравляющим его веществом, а пока мне это даже на руку. Во-первых, вернись ко мне прежний облик, это бы привлекло ненужное внимание со стороны сестер Ордена, а также появились бы вопросы, на которые я вряд ли захочу отвечать. Но, зная методы наших воспитательниц, которые далеки от гуманности и сострадания, правду бы они узнали. И тогда, помимо меня, пострадали бы ни в чем не повинные люди. Те, которые содействовали изменению моей внешности, однако не были прямыми исполнителями. Во-вторых, зависть пансионерок станет сильнее и, следовательно, надзор кураторов и учителей усилится, чтобы, не дай бог, их жемчужина не пострадала и не потеряла своей красоты. А это означает конец свободе, пусть и условной. Помня жалобы Илириты, которую даже в туалет водили под конвоем, такой радости себе точно не желаю.
И в-третьих, знание о том, что подопечная, которую выбрали мои покровители, не уродина, существенно испортит мне дальнейшее обучение. Где гарантия, что первые двое не отзовут свои решения касательно моих направлений, а наоборот, поддержат третьего благодетеля и пожелают поскорее заполучить в свои руки фарфоровую куколку? Нет, я уже привыкла к мысли, что обучаться мне придется три года. За это время, надеюсь, многое изменится.
Наскоро обтерев свое тело мочалкой с мыльным раствором и промыв волосы, я поднялась из ванны. Мое настроение стремительно улучшалось. И чего я хмурилась? Ко мне вернулось зрение! Разве не самый лучший подарок ко дню рождения?
Да, сегодня мне исполнилось восемнадцать лет. Совершеннолетняя.
Покрутив головой в поисках чистого нижнего белья и сорочки, наткнулась взглядом на прямоугольный сверток из белой ткани. Желания разворачивать его почему-то не было. Есть замечательная поговорка: любопытство сгубило кошку. Мне, конечно, было интересно, что же внутри, но я не стала прикасаться к неизвестному предмету. Мало ли для чего его сюда положили, хотя довольно странно, если учесть, что данная комната принадлежит мне. Поэтому, вновь обведя взглядом пространство, обнаружила искомое. Быстро оделась и поспешила из ванной.
– Инари, – удивленно протянула матушка Гелла, – что с твоей одеждой?
«А что с ней не так?» – мысленно подивилась, но промолчала.
– Зачем ты сорочку натянула?.. – Женщина прищурилась. – Ты не стала открывать подарок?
– Подарок? – Это она о том странном свертке?
– Именно, от твоего покровителя. Так же к нему есть изумительное платье, я уже его подготовила.
– Еще и платье? – сглотнула, ожидая самого худшего.
– Конечно, оно очень тебе понравится. Будь умницей, вернись и переоденься. У нас мало времени.
Внутренне вздрогнув, снова вошла в ванную. Мне не нравилось поведение женщины. Она была какая-то чужая, далекая от того образа, который сохранился в моем сердце. Если глаза говорили мне, что это матушка Гелла, то сердце рвалось на части, отрицая причастность этой дамы к ней. Дрожащими руками я распаковывала неожиданный подарок. Кто из покровителей прислал его?
Когда я содрала с пестрой коробки ленту, чуть не вскрикнула. Моему взору предстали нежные, как перышко, творения модисток. Но… Это белье слишком откровенное для пансионерки Ордена Магнолии! Неслыханная наглость – делать такие подарки! Я никогда не принимала одежду от покровителей не только потому, что бунтовала против порядков и устава пансионата, но и от когда-то крепко-накрепко вбитой матушкой Геллой истины: мужчина, одевающий женщину, имеет полное право ее раздеть! Подарить юной девушке нижнее белье – это не просто небывалая дерзость, это оскорбление!
– Так и знала, что у тебя возникнут проблемы, – спокойный голос той, о которой я только что думала, раздался позади меня. Я резко обернулась. Наставница стояла в дверях и, сощурившись, смотрела на мои руки, прижатые к груди. – И чего ты испугалась, глупышка? – улыбаясь, спросила она. – Тебе разве не понравилась ткань?
– Я не понимаю… – пролепетала я, безуспешно пытаясь справиться с робостью. – Я ничего не понимаю.
– Верю, – согласно кивнула женщина и закрыла за собой дверь.
Мне резко захотелось выбежать в гостиную. Туда, где было больше места, больше воздуха.
– Инари, у нас действительно мало времени, – подходя к коробочке и доставая тончайшее великолепие, произнесла она. – Мы обо всем с тобой поговорим, но позже.
– Я не могу принять этот дар, – взяв себя в руки, твердо заявила я и сделала шаг к двери.
– Ты обещала, что примешь, – возразила женщина.
– Обещала?
– Верно, своему покровителю.
«Третий покровитель! – стрелой промчалась мысль. – Так вот кому я обязана подобным унижением!»
– Он прислал и платье? – Варианты отказа бились в голове, словно птицы в клетке. В маленькой и тесной клетке.
– Да, – разворачивая панталоны, подтвердила она.
– Лорд взял с меня обещание принять лишь один подарок. Я выбираю платье, – не скрывая облегчения, выдохнула я. – От нижнего белья отказываюсь.
– Лорд подарил тебе пять жизней, Инари, – сухо заметила женщина, и я сдалась.
В полной тишине позволила раздеть себя и обернуть свое тело в шелк, который приятно скользил по коже.
– Значит ли это, что конкретно от него мне стоит ожидать пять даров? – почему-то дрожа, спросила у наставницы.
– На данный момент их всего два, – затягивая шнурки на бюстье, выдохнула она. – Но, думаю, ты права.
Нежная на ощупь вязь кружев плавно ложилась на пышную грудь. Меня смущал тот факт, что слишком много пространства на теле оставалось открытым. Панталоны были чуть ли не на ладонь короче тех, которые сиротливо лежали в плетеной корзине для грязного белья. Бюстье едва доходило до талии, в то время как привычное для пансионерки белье полностью закрывало живот и часть бедер.
Матушка Гелла заканчивала со шнуровкой, а у меня в голове крутилась одна мысль: что еще ждет меня?
– Инари, твой покровитель немного опередил события, делая этот подарок, – вдруг сообщила наставница. – Начиная со следующей недели вам всем обновят гардероб.
– Обновят гардероб? – прошептала, отступая от женщины.
– Именно. Леди должна привыкать к изысканным вещам, будь то одежда или маленькая безделушка, – несколько резче, чем требовалось, поведала названая матушка.
– Конечно, белье будет не столь роскошным, как то, что на тебе, но степень открытости… будет несколько смелее.
– Несколько смелее? – в ужасе уставилась на женщину. – Мы будем ходить практически голыми?
Матушка Гелла поджала губы.
– Всему свое время, Инари, – словно ставя точку в нашем разговоре, припечатала наставница. – Идем.
Она первой покинула ванную комнату, я смиренно последовала за ней. Господи, пусть наше дальнейшее обучение окажется не таким ужасным, как это представляется мне сейчас! Через что предстоит пройти каждой из нас? Какие унижения должны будем проглотить? И сколько на самом деле стоят наши жизни?
– Смотри, какая красота!
Слова матушки Геллы застали меня врасплох. Резко затормозив, чуть не врезалась в нее. Женщина держала в руках изумительное платье. Цвет весенней листвы, начинающийся с ворота и рукавов, плавно переходил в темный изумруд струящейся юбки.
Я рассматривала этот шедевр и не могла понять, что же меня смущает. Нет, то, что оно предназначалось для вечера, а не, к примеру, утреннего туалета, было понятно. На первый взгляд платье более чем пристойно: плотная ткань, закрытая спина, длинная юбка, не имеющая разрезов, лишь форма декольте для меня несколько непривычна.