Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 29 из 46

Отец уже вытаскивал нас из бассейна, потому что тоже услышал этот всплеск. Он не ругал меня, не кричал, лишь положил руку на моё плечо и сказал:

— Молодец, ребёнок.

Я не уследил за Мэдди, она могла утонуть, но всё, что было важно для Джереми — я спас её.

Наверное, это и определяет моего отца как человека.

А кто я?

Вопрос напрашивался сам собой.

Я смотрел в зеркало, на этого парня в чёрной огромной толстовке, с красными глазами и взъерошенными волосами, и не понимал кто это.

Я — сын, брат, друг, парень, предатель…

Вода настолько холодная, что обжигает уже руки, но я снова набираю её ладони, чтобы в последний раз ополоснуть лицо. Хватит с меня всего этого. Мне надо прийти в себя, потому что так долго продолжаться не может. Я не хочу себя уничтожить сегодня, потому что Мег не останется ничего.

Я хотел, чтобы она ударила меня как можно сильнее по лицу, может тогда я пойму, что не стоит вмешиваться в чужие жизни.

Вытерев лицо маленьким махровым полотенцем, я поправляю свою толстовку, потому что за шиворот тоже попала вода, и выхожу из ванной комнаты. Мама, уже спустившаяся на первый этаж вместе со своей дочкой, предлагает мне какой-то успокаивающий чай. Я соглашаюсь, и мы просто сидим до вечера, разговаривая, впервые за несколько лет. Просто разговариваем.

***

— Она простит тебя, — тихо произносит моя мама, сидя на краю моей кровати, пока я пялился в потолок. — Меган умная девочка, она поймёт, что ты беспокоился за неё.

Это так мило, что мама давала мне надежду. Точнее, она верила в то, что говорит, как и отец. Только вот они не были на моём месте и не знали Мег, как знаю я.

— Вот увидишь, всё наладится, — она хлопает по простыне, рядом с моей рукой, собираясь уходить.

Я быстро беру её ладонь, сжимаю немного, тем самым говоря спасибо. Она понимает, даря мне свою милую улыбку.

***

Я проснулся в три часа ночи и больше не мог спать. Моё постельное бельё всё измялось из-за того, что я бесконечно ворочался из стороны в сторону. Старания снова уснуть не увенчались успехом, лишь пить захотелось, поэтому пришлось напялить футболку и спуститься на первый этаж, волоча по полу края своих длинных пижамных штанов. Из-за них я летом с лестницы навернулся, когда сонный спускался попить. Сейчас это не повторилось, я без происшествий оказался на кухне, где уже была Мэдди. Я даже вздрогнул, когда её голова появилась за дверцей закрывающегося холодильника.

— Ты вообще спала? — спрашиваю я её, наливая из крана в стакан воду.

— Нет, — пожимает она плечами. — А ты?

— Я спал, но потом резко проснулся, и это было где-то полчаса назад, — примерно подсчитав, сказал я, смотря на настенные часы.

Мы садимся за стол, потому что, как я понял, ни я, ни она, уже спать обратно не собирались. Она предлагает мне консервированный ананас из жестяной банки, а мне так лень вставать снова за вилкой, поэтому отказываюсь.

— А почему ты не спишь? — почему-то мне больше не хотелось её доставать, по крайне мере, в этот момент.

— Не хочу, — вот так просто отвечает она, а потом отпивает ананасовый сок из банки.

Я смотрю на свою сестру и удивляюсь тому, какой странной она стала с приездом в Атланту. Всегда носила чёрные мешковатые вещи, слушала депрессивную музыку, умоляла маму разрешить покрасить ей волосы и вечно со мной ругалась. В этот самый момент, она казалось той старой Мэдди, которая была в Атланте. На ней была голубая пижама, с принтом плюшевого медведя на футболке, волосы собраны в неаккуратный пучок, отчего большое количество волос торчали как антенны; а сама она забавно поедала консервированные ананасы, тыльной стороной вытирая подбородок от сока.

— Мэдс, — зову я её, чтобы она отвлеклась на несколько секунд от своего ананаса. — Ты же знаешь, что я твой брат и всегда приду на помощь, если это надо?

***

Завтрак мы делали всей семьёй, потому что мама с папой проснулись рано. Их совершенно не смутило, что половину шестого утра мы с Мэдди сидим на кухне и едим йогурты, запивая кофе. Мама лишь поцеловала каждого из нас в лоб и предложила помочь сделать завтрак. Папа с сестрой жарили блинчики, мама варила кашу, а я нарезал овощи, как показала мне мама.

Никогда не задумывался о том, что всем этим обычно занимается одна мама. То есть, она всегда рано встаёт, готовит всем завтрак, при этом успевая собраться на работу. Это было обыденной для меня вещью, почему-то, но это же так неправильно.

После завтрака я вызвался помочь убрать посуду, на что мама меня поблагодарила и убежала переодеваться на работу. Мне было несложно выкинуть остатки и загрузить посуду в посудомоечную машину. Я сам отправился переодеваться, собрать рюкзак для школы и тренировки.

Прежде чем выйти из дома, меня оповестили, что моё наказание окончено. Родители слишком добры ко мне, я вряд ли заслуживаю это. С другой стороны я рад, что я больше не наказан, потому что мог в любой момент сорваться с места, если мне нужно будет. Я мог общаться с друзьями хотя бы через ноутбук или старый телефон, раз нормальный я потерял.

Я понимал, что за Кью Мег вряд ли заедет, поэтому остановил свою машину на обочине около его дома, несколько раз просигналив. Он выбежал, на ходу натягивая рюкзак, а зубами держал тост с каким-то джемом. Сначала я удивился, что он без своего скейта, но потом увидел, что он привязан к рюкзаку.

Настроение друга было не лучшим. Он садится ко мне в машину, мы обмениваемся рукопожатиями и едем в школу.

— Ты пытался с ней поговорить? — спрашиваю я.

— А ты как думаешь? Дома её не было, она добавила меня везде в чёрный список, что я ни написать, ни позвонить не могу.

— Тайлер сказал, что она была у Джеффа.

— Да, я знаю, — тяжело вздохнув, произнёс Паркер. — Клинт написал мне одно сообщение, где просил больше не писать ему, потому что Мег очень злилась.

В этот момент мне хотелось всё рассказать ему, потому что скрывать уже не было смысла. Я рассказал всё как есть, стараясь следить за дорогой, потому что смотреть на Кью мне было стыдно.

— М-да, чувак, — слышится его тяжёлый вздох. — Мы оба в полной заднице.

— И не поспоришь.

— Но ты лучше сам всё расскажи, потому что, зная Мег, добром всё не кончится, если она узнает это от кого-то другого. Ты лучше прямо сейчас, как приедешь в школу, найди её и всё расскажи.

По идее, именно это я и собирался сделать.

Заезжая на парковку, мы замечаем, что машина Беннет уже стоит здесь. Кью подсказывает, где у неё первый урок и я бегу туда, как можно скорее, будто Мег испарится, если я не прибегу вовремя. Проталкивая людей, я поднимаюсь по лестнице на третий этаж. Я даже не извиняюсь, когда остальные ученики начинают ругаться на меня.

Сердце так громко стучало, виски пульсировали, отчего становилось неимоверно больно. Я не думаю, что это всё из-за моей пробежки по школе. Добежав до нужного кабинета, я замедлился, а потом и вовсе остановился. Пот выступил на моём лбу, и я вытер его рукавом своего худи.

Так, я должен это сделать.

Заглядываю в класс, но там нет Меган. Может, она ещё не дошла сюда? Наверное, стоит её подождать.

— Хей, Бибер! — слышится достаточно грубый голос Джеффа, который шёл с конца коридора.

Я прищурился, чувствуя, что ничем хорошим это не закончится.

— Где Мег? — спрашиваю, когда ему остается несколько шагов до меня.

— Уехала домой. Угадай, у кого она была, что ей стало плохо и ей пришлось уехать? — со всей силой он тычет мне в грудь чем-то, отчего я даже пошатываюсь, делая шаг назад. — Это она тебе передала.

Что это?

Я не стал задавать этот вопрос, потому что догадывался. А когда прощупал сложенную бумагу в несколько раз, то всё понял. Это та самая записка, которую я оставил мистеру Чангу.

Меган всё знает.

— Джефф, мне надо с ней поговорить, — тихо произношу я. — Мне нужно всё объяснить ей.

Клинт был зол. Он был очень зол. Естественно, ведь уже второй день его девушка узнаёт о предательстве её друзей. Будь я на его месте, то давно бы избил меня, за то, что причинил так много боли.