Страница 99 из 120
- Подойди поближе,- сказал Томас. - Будет лучше, если я коснусь твоей головы.
Старик и его дочь уставились на него в немом изумлении, потом старик прошаркал по камере и опустился на колени, так что Томас смог просунуть руки через решетку и положить их старику на голову. На этот раз перемена была разительной. На щеках старика заиграл здоровый румянец, глаза заблестели, сутулые плечи распрямились, он встал и потянулся.
- Я совершенно здоров! - воскликнул он.- Но где мы? Что случилось?
В галерее воцарился хаос. Больные заключенные сквозь решетку тянулись к Томасу; обитатели камер оживленно обсуждали происшествие; а дочь старика встала на колени перед мальчиком, пылко благодаря его и уверяя всех, что в Лукерсирей наконец-то вернулась светлая магия.
Запертый в своей клетке, Томас не мог дотронуться до всех узников, но прикоснулся ко всем, до кого сумел дотянуться, а те, кому не повезло, стонали и прижимались к решеткам. Паршивый и Калли смотрели на него с открытыми ртами. Вскоре те, кто сидел слишком далеко, начали колотить по решеткам своих камер, взывая к нему, умоляя его коснуться их. Один из узников, огромный, как медведь, с распухшей и почерневшей ногой, ухитрился выдернуть из земли деревянный столб. Вдохновленный этим успехом, он вытащил и второй. Он рухнул на колени рядом с клеткой, в которой сидел Томас, и когда мальчик коснулся черных вьющихся волос гиганта, рана мгновенно затянулась и нагноение исчезло. Когда он, оперевшись на ногу, не почувствовал боли, радости его не было предела.
Черноволосому гиганту удалось взломать клетку Томаса, и мальчик заметался по галерее, прикасаясь ко всем, до кого мог дотянуться. Одна за другой заключенные взломали все клетки. Их переполняла радость. Несколько человек начали колотить во входную дверь. На шум и вопли узников никто не отозвался, и Калли заявил:
- Стражники никогда не сидят здесь, они сидят в караулке, где у них есть эль и жареное мясо. Если нам удастся вырваться отсюда...
Мысль о питье и еде подхлестнула узников, и под их напором, деревянная дверь наконец слетела с петель. Люди хлынули в коридор. Старик, который несколько минут назад собирался расстаться с жизнью, взял на себя руководство, и воры подчинились ему, вспомнив, что он много лет был Королем Воров, главой их гильдии.
Однако бежать оказалось не так уж легко. Три часа спустя они еще блуждали в подземном лабиринте, хотя их число постоянно возрастало за счет других узников, освобожденных из своих камер. Шальное возбуждение и бравада начали остывать, уступая место страху, а свары, все чаще вспыхивающие между беглецами, становились все более угрожающими. Томас, вымотанный совершенным чудом, с трудом держался на ногах, и все со страхом думали о том, что стражники вскоре принесут в камеры еду. Подойдя к двери с ведрами баланды, они обнаружат, что она выбита, а заключенные разбежались.
Они остановились передохнуть в одном из бесконечных коридоров, как две капли воды похожем на предыдущие, и воры принялись спорить между собой, как им следует поступить.
- Мы уже были в этом коридоре! - заявил Калли.- Я узнаю этот камень.
- Как ты можешь узнавать камень в стене? Они же все одинаковы!
- Надо помечать те коридоры, в которых мы уже побывали,- сказал Паршивый.- У кого-нибудь есть мел?
Мела, разумеется, ни у кого не оказалось, так же как и ножа, которым можно было бы вырезать метки, и вообще ничего, чем можно было бы отметить путь, который они проделали. Томас лег на влажный камень, положив голову на колени Паршивому, и закрыл глаза. Он тяжело дышал, а его лицо побледнело от усталости.
Почти все коридоры освещались факелами, распространявшими резкий запах гари. Пока они спорили, ближайший факел догорел, и они оказались в полной темноте. Шайка воров испуганно примолкла. Томас, зевая, сел на полу.
Воры зашептались:
- Что делать? Где мы? Мы пропали!
К удивлению Томаса, он почувствовал, как его руки коснулся чей-то палец. Пойдем, малыш, раздалось в его мозгу.
- Кейт-Анна? - прошептал он.
Она самая. Пойдем.
- А как же остальные? - спросил он. При этих словах все замолкли, и хотя он не видел их, но чувствовал, что все глаза устремлены на него.
Какое мне дело до кучки воров? Пойдем.
- Пожалуйста, Кейт-Анна, я не могу их бросить.
Никса вздохнула, и Томас почувствовал, как она склонилась над ним.
Ладно, но только потому, что стражники уже близко и у них есть фонари, а я не люблю свет. Возьми их с собой, если хочешь.
Томас взял никсу за руку и почувствовал, что она вздрогнула. Его рука до сих пор была голой, а перчатка лежала в кармане рядом с котенком, который уже давно проснулся и начал жалобно мяукать.
- Возьми меня за руку, Паршивый,- велел Томас.- Она не переносит света, поэтому придется идти в темноте.
- Кто? О чем ты?
- Один друг. Она поможет нам выбраться. Доверьтесь ей, она любит стражников не больше, чем любой из вас.
Взявшись за руки, длинная цепочка заключенных побрела по бесконечным темным туннелям. Снова и снова воры падали духом, и цепочка останавливалась, когда возникал спор, но никса каждый раз говорила ему своим шелестящим голосом:
- Брось их. Они умрут в этих туннелях, и никто о них не вспомнит.
И каждый раз спорщики поспешно хватались за чью-нибудь руку и шли дальше.
Прошел не один час, прежде чем никса наконец остановилась и сказала Томасу:
- Сейчас мы под рыночной площадью. Если они поднимутся по сточным трубам, то выберутся на поверхность.
Томас передал ее слова Паршивому, который сказал Калли, стоявшему за ним, а тот следующему в цепочке. Большинство воров, послушавшись никсу, начало карабкаться по одной из огромных труб, Перед уходом они долго благодарили Томаса, кланялись ему и целовали край его пледа.
- Это вовсе не я, это Кейт-Анна вывела нас,- сказал он устало, но воры были слишком напуганы, чтобы разглядеть никсу в этой мгле.
Паршивый, старик с дочерью, Калли, черноволосый великан и горстка других остались.
- Не прогоняй нас, милорд,- сказал старик.- Твоя магия удивительна. Мы останемся с тобой и будем делать все, что ты велишь.
Томас был всего лишь маленьким мальчиком, к тому же он очень устал и проголодался. Он вцепился в руку Кейт-Анны, не зная, что ответить. За него ответил Паршивый: