Страница 105 из 124
Напутствуя Сергеева в дальнюю дорогу через свое доверенное лицо, хозяин сообщил, что главная задача врача не только лечить, но и надзирать за действиями мастера, остальных членов экипажа, - так ведется суровый и жесткий отбор морской транспортной элиты, которой можно доверять выполнение заурядных или сложных заданий. Сергеев запомнил любопытную фразу, брошенную адвокатом как бы в скользь, смысл ее заключался в том, что "нельзя ничему удивляться, не сопротивляться событиям, в критические моменты не пороть горячку, а свои наблюдения и выводы в первом же порту доложить радиограммой из независимого телеграфного агентства в центр". В ряде портов и стран были выданы точки контактов, с телефонами, адресами и именами. Подытоживая разговор, адвокат предложил для домашнего потребления простую формулу: "надо воспринимать свою миссию на пароходе, как выдвинутые в глубину текущих событий глаза, уши и мозг хозяина, которого Сергеев знает хорошо, а потому понимает явные и тайные повороты души своего друга лучше, чем кто-либо".
Сергееву было пояснено, что он не тайный агент фирмы, а лицо, максимально заинтересованное в процветании и приумножении ее капитала. Кроме коллективистского подхода, здесь действует еще и личный интерес, его кровная заинтересованность в увеличении собственного дохода. Адвокат выстроил интересную концепцию о том, что в былые времена на том же судне действовали бы осведомители КГБ, прокуратуры, администрации пароходства, но мотивы их деятельности были бы мерзкие и к тому же мало оплачиваемые. В новых условиях КГБ и прокуратуре хватает хлопот по надзору за более важными персонами, а мелочи передаются в веденье истинно заинтересованных лиц владельцев пароходных компаний.
Во всех цивилизованных странах, хвастающихся сокращением расходов на аналогичные государственные службы, давно жандармские функции перераспределены между другими инстанциями. Все работающее население, - под недремлющим оком администрации частных корпораций. Так называемых, социально обездоленных, пасут соответствующие централизованные и частные благотворительные фонды.
На службу таким задачам поставлена и наука. Любая современная экономическая теория прежде всего развивает концепции управления поведением людей. Нельзя оставлять население без присмотра, иначе оно моментально переродится в дикую толпу, способную на безумство и варварство.
Такое уже было в 1917 году в России, да и многие другие страны были на волоске от краха. Примерно тоже сотворил Гитлер, придя к власти в Германии. "Блажен человек, которого вразумляет Бог, и потому наказания Вседержителева не отвергай. Ибо Он причиняет раны, и Сам обвязывает их; Он поражает, и Его же руки врачуют" (Кн. Иова 5: 17-18).
Но действия такие во вселенском и государственном масштабах, на всех групповых уровнях должны быть разумными, взвешенными, продуктивными. Не стоит напрашиваться на язвительный вопрос Всевышнего: "За кем ты гоняешься? За мертвым псом, за одною блохою" (1 Царств 24: 15).
Интерес к Сергееву, оказывается, не является интересом вербовки стукача. Он не был спонтанным, - фирма заинтересована в получении в сотоварищи развитую личность, способную давать медицинские, психологические, организационно-экономические оценки тем событиям, которые будут наблюдаться на судне. Таким образом, он включен в штат администрации компании, разработчиков ее научной мысли, которая в корне должна отличаться от прежнего обветшалого менеджмента.
Сергеев оценил такие действия с позиций старейшей Святой книги Наума (3: 17): "Князья твои - как саранча, и военачальники твои - как рои мошек, которыя во время холода гнездятся в щелях стен, и когда взойдет солнце, то разлетаются, - и не узнаешь места, где оне были". Вот за всей этой шоблой отсталых жлобов и необходимо было присматривать, разбираясь в корнях мотивации, создавая совершенную систему отбора и расстановки кадров.
Сергеев бывал уже на этих широтах. Но, следуя мимо знакомых берегов, он переживал все вновь. Русский человек привычен к путешествиям, но он эмоционален, и потому переживает глубоко многое, даже обыденное и вездесущее. Войдя в Суэцкий канал Новогрудок был атакован мириадою плавсредств, их владельцы хватались баграми за борт, уже перелезали через борт и рвались к мастеру. Каждый мечтал быть первым в покупке крепежного леса, канатов, любой оснастки, - всего того, что использует для скрытого заработка администрация судна. Черные деньги делят по принадлежности и званию, - вот тут часто возникают ссоры и недовольства членов экипажа.
Сергеев спокойно наблюдал веселый, но преступный торг. Любвеобильные египтяне пристраивались к двум буфетчицам. Но первая - молодая и красивая, - была гражданской женой капитана и потому отшила лихих претендентов. Вторая - рыхлая и тучная, - принялась "ковать железо пока было горячо". Ей был предоставлен отгул за накопившуюся переработку (она в обычное время обслуживала постельные страсти старпома). Любовный ажиотаж усилился, когда судно притормозило для дозаправки водой и горючим. Сергеева беспокоили такие оргии только по одной причине, - на пищеблоке мог появиться источник загадочных или вульгарных инфекций. И предположения его в ближайшее время подтвердились.
Но Сергеев любил заниматься врачеванием и в этом смысле развил бурную и весьма продуктивную деятельность. Особенно экипажу нравились его сеансы иглорефлексотерапии, сочетаемые с психотерапией, суггестией, - такими методами хорошо лечились неврозы, которые начинают развиваться у путешественников через два-три месяца рейса.
Буфетчицу-куртизанку пришлось лечить массивными дозами антибиотиков, тинидазолом, зовираксом. Так называемого, надежного секса, с египтянами не получилось. Врачебные усилия принесли успех, но возмущение путаны вызвали железные санитарные меры, введенные с помощью капитана: на время ей запретили обслуживать команду во время приема пищи, а перевели в заурядные уборщицы. Обида и жажда мести породили новую интригу в команде, - у путаны нашлись единомышленники-почитатели.