Страница 58 из 90
Сарита довольно рассмеялась, и Абул засмеялся ей в ответ.
Она вышла из сонного забытья много позже. На нижнюю часть ее тела все еще давил Абул а его голова все еще покоилась у нее на груди.
Но звуки внизу заставили ее очнуться. Они не обеспокоили ее, так как она уже успела привыкнуть за последние месяцы к ненавязчивой внимательности дворцовой челяди. Где бы ни находился калиф, его надобности неизменно предвосхищались. А сейчас было уже, очевидно, время ужина.
Абул сел, потянулся и поцеловал ее веснушчатый нос.
- Ну как, довольна, Сарита моя?
- Пока да, - кивнула она.
Он засмеялся:
- Ты ненасытная женщина.
Никогда не думал, что смогу заниматься любовью, не снимая сапог! Но теперь мне необходимо поужинать. Я так торопился к тебе, что сегодня мы не останавливались на обед, - Приготовьте все побыстрей и уходите!
Он вернулся к дивану, где Сарита все еще лежала, полуобнаженная, на подушках.
- Внизу готова ванна. После нее нам будет приятней ужинать. Он посадил ее и снял с нее платье. - В полуобнаженной женщине есть что-то особенно соблазнительное.
- Больше, чем в полностью обнаженной? - Сарита встала и потянулась.
- Да, пожалуй, да. Полностью обнаженной ты не кажешься столь же соблазнительной. Более прекрасной - да, но не соблазнительной. Я обнаружил, что чувственность в тебе пробуждается все сильнее.
Сарита лукаво ему улыбнулась и поправила спутавшиеся волосы.
- Я постараюсь не забыть разбудить и тебя, когда... - она резко оборвала свои слова и схватилась за горло.
Что с тобой? - Абул взял ее за руку, испугавшись ее бледности.
Некоторое время она молчала, затем судорожно вздохнула.
- Ничего, в самом деле, ничего. Сердце мое бьется очень сильно, но скоро оно успокоится. В последнее время со мной уже не раз такое случалось. - Она снова села на диван, держась за живот.
- Я чувствую слабость и тошноту, но это пройдет.
Абул нахмурился. Она была все еще очень бледной и его не убедили ее слова.
- Может быть, ты ждешь ребенка?
Она покачала головой.
- Нет, я принимала снадобье, которое приносила мне Кадига, и, к тому же у меня в твое отсутствие были месячные.
Абул помрачнел еще больше.
- Ты не хочешь родить мне ребенка?
Сарита пристально на него посмотрела. Момент для подобного разговора был подходящим, но она не знала, хватит ли у нее сейчас сил для него.
- Не в этих обстоятельствах, Абул.
- Что это за обстоятельства? - поинтересовался он.
Сарита вздохнула и с нерешительным видом встала.
- Давай не будем сейчас говорить об этом. Мы только поссоримся, а мне так этого сейчас не хочется.
Постепенно лицо Сариты порозовело, но Абул настоял на том, чтобы она отдохнула.
- Полежи немного, - он положил подушки к спинке дивана и сел, похлопав по дивану рядом с собой. - Ложись сюда, ванна подождет.
Сарита легла и облегченно вздохнула. Абул обнял ее и прижал к груди, гладя ее по голове, - Как часто с тобой это случается? Она нахмурилась, пытаясь вспомнить.
- Несколько раз за последние дни. Я не обращала на это никакого внимания.
- А что об этом говорит Кадига? Она обладает некоторыми медицинскими познаниями.
- Она ничего об этом не знает. Они с Зулемой теперь редко со мной бывают. По-моему, они все время что-то делают для Алки.
- Но она не распоряжается ими, - резко прервал ее Абул. - Их главная задача - прислуживать тебе, причем во всем. Айка не должна в это вмешиваться.
Сарита покачала головой.
- Может быть, я что-то не правильно поняла, - ответила она, - прямо они мне об этом не говорили... Кроме того, - добавила она уже более уверенным тоном, - за мной не надо ухаживать, как за больной. Единственное, чего мне не хватает - это их компании. Мы уже стали друзьями.
Абул ничего не сказал на это. Он прекрасно понимал, что Айке могла не понравиться эта дружба, и что она стала делать все возможное, для того, чтобы разрушить ее. Дружба женщин Альгамбры между собой могла угрожать ее власти и влиянию.
Ну да ничего, - подумал Абул, - теперь, когда он во дворце, нетрудно будет восстановить эту дружбу.
Только в его отсутствие могла Айка претворять в жизнь свои злые замыслы.
- Ты должна поговорить об этом с Кадигой, - сказал он, если это не прекратится и мы не установим причину этого, то тебе нужно будет посоветоваться с Мухамедом Алахмой. Он очень талантливый и искусный лекарь.
- Лекарь! Что за чепуха, Абул, - поднялась Сарита, - моя мама дала бы мне сильное слабительное, и я снова чувствовала бы себя отлично. Я попрошу у Кадиги что-нибудь подобное.
Абул в задумчивости потер подбородок. Он мало что знал о подобных недомоганиях и считал, что женщины в них разбираются лучше.
- Тебе сейчас полегче? - спросил он.
- Совсем хорошо, - отозвалась Сарита с обычной своей живостью. - Давай пойдем вниз, если ты голоден так же сильно, как и я, то вероятно, можешь съесть и верблюда.
Абул последовал за ней. Внизу она погрузилась в ванну с теплой водой.
- Ну теперь ты можешь рассказать мне об обстоятельствах, которые не позволяют тебе родить мне ребенка. Мы не поссоримся, обещаю тебе. - Он, казалось, спрашивал просто из любопытства, но Сарита не сомневалась в том, что разговор этот может оказаться для него тяжелым и болезненным.
Вздохнув, она начала свои объяснения.
- Видишь ли, я не знаю, какое место здесь занимаю.., и какое место будет занимать мой ребенок, Абул. Я знаю, что я одна из многих женщин и могу принять это.., пока нахожусь здесь, - добавила она. - Что же касается меня, то я могу смириться с этим, но не могу допустить, чтобы мой ребенок занимал столь двусмысленное положение.
Родить тебе ребенка и видеть, как он растет в серале, не знача ровным счетом ничего в этом мире!
Это равно, что согласиться со своей принадлежностью к этому миру, согласиться со всеми ограничениями и правилами этого мира! А этого сделать я не могу. Я люблю тебя, но не принадлежу здешней жизни.
Почему же тогда ты столько времени проводишь в серале? - спросил он. Тебя всегда можно найти там, с обитательницами гарема, но ведь ты не считаешь себя одной из них!
- Мне иногда так одиноко, - сказала Сарита, - а они - единственные, кто может составить мне компанию. Фадха учит меня говорить по-арабски, она села в ванне, обхватив колени руками. - Тебе не нравится, что я там бываю?