Страница 52 из 90
- В самом деле, по-моему, да, - согласился он серьезно, Абул чувствовал сейчас невыразимое облегчение. Он рискнул и выиграл. Хотя, может быть, его поступок вовсе и не был таким рискованным.
Ведь Сарита много раз говорила о том, что ему надо делать, просто он не понимал этого раньше. Теперь понял, что слишком боялся потерять ее.
- Так ты хочешь вернуться в Альгамбру? - спросил он ее таким же серьезным тоном, как будто бы все внутри него вовсе не пело, а кровь не бурлила от радостного предчувствия.
- Сегодня - да, - ответила она, - думаю, что сейчас я хочу вернуться.
Абул вывел лошадь на крутую тропу, и окликнул эскорт, который молча сошел с дороги, пропустил калифа и его спутницу и поехал позади них.
- И что ты хотела бы сделать, когда мы вернемся? - спросил немного погодя Абул.
Сарита бросила не него озорной взгляд.
- Посетить бани, мой господин калиф. Я хотела бы восстановить в душе и теле необходимую гармонию.
Он весело засмеялся.
- Я тебе это обещаю.
Она кивнула. Тело ее отозвалось на его слова пульсирующим возбуждением, а глаза расширились, Абул рассмеялся, отлично понимая, что с ней сейчас происходит.
- Попытайся думать о чем-нибудь другом.
Сарита начала считать кисточки в лошадиной попоне. К счастью, их было очень много, так что считала она долго. Она несколько раз начинала это делать сначала, поскольку не была уверена в том, что не пропустила ни одной. Абул, улыбаясь ехал рядом.
Когда они всего лишь через час после своего отъезда прибыли в Альгамбру, Абул сказал Сарите:
- Иди в башню, Кадига и Зулема будут тебе там прислуживать. Позавтракай, а потом приходи в бани. И вот еще что - я буду очень рад, если ты вместо этого платья наденешь что-нибудь другое, - он улыбнулся и коснулся ее рта кончиком пальца. - Ну так ты сделаешь это для меня?
- Ты считаешь, что это платье мне не идет? - спросила она, подняв брови, но оно мне так нравится, мой господин калиф.
- Да, я это заметил, - ответил он, - но ты его так давно носишь...
Сарита вспомнила обо всем том, что ей пришлось в нем проделать - свой спуск в ущелье, провести ночь под звездами, долгие часы, проведенные в тюрьме.
- Возможно, его следует постирать перед тем, как надеть снова, сказала она.
- Да, наверно, серьезно отозвался Абул. Он уже повернулся, чтобы уйти, но вдруг понял, что она оглядывается по сторонам, явно чего-то ожидая.
- Ну что еще? - спросил он, ожидая он нее какой-нибудь очередной проказы.
- Да, но где же Юсуф? - невинно спросила Сарита. - Он всегда провожает меня в башню.
- А ты разве туда дорогу не знаешь? - ответил Абул столь же невинно, подыгрывая Сарите. - Насколько я припоминаю, на днях ты сумела найти дорогу сюда. Но если ты настаиваешь, я сейчас найду кого-нибудь, кто проводит тебя. И он поднял руку, призывая к себе одного из солдат.
- Возможно, я сумею найти дорогу, - поспешила заверить его Сарита. Кипарисовая аллея идет к миртовому дворику, не так ли?
Абул кивнул:
- Но ты совершенно уверена в том, что не потеряешься?
- Совершенно, мой господин калиф, - и она церемонно поклонилась ему, не удержавшись, однако, от ухмылки.
- Ну, так до встречи, - повторил он и быстрыми шагами вышел со двора.
По возвращении Сариты в башню туда тотчас же пришли Кадига и Зулема. По началу они смущались, не зная, как с ней обращаться. Весь дворец знал о случившемся, и Сарите было ясно, что они не были уверены в ее теперешнем статусе.
- Помогите мне выбрать платье, - сказала она весело, устремляясь к лестнице. - Я должна встретиться с господином Абулом в банях, и хотела бы надеть что-нибудь другое. - И она показала на свое платье. - И, наверно, стоит надеть: туфли. Ты расчешешь мне волосы, Зулема?
Женщины обменялись взглядами и вся неопределенность ушла. Наконец-то, чуть ли не в первый раз после своего прибытия в Альгамбру, Сарита стала вести себя понятным для них образом. Они проводили ее наверх.
- Где вы были?
- Куда вы ездили? - спросила Кадига, перебирая платья.
- Вы и вправду спускались по веревке с балкона?
- Да, - сказала Сарита, - веревка все еще там.
Зулема с опаской приблизилась к балкону. У нее челюсть отвисла, когда она увидела веревку из шелка, все еще свисающую с перил.
- И ты карабкалась по ней, Сарита? Но это же немыслимо, ты могла убиться!
- Не убилась же, - весело ответила Сарита, - как видишь. - И она с серьезным видом стала перебирать предложенные Кадигой платья. - Не знаю, у меня совсем нет опыта в таких вещах. Какое будет лучше, как ты думаешь, Кадига?
- Если ты хочешь понравиться господину Абулу, то я думаю что подойдет любое платье, потому что их выбирал он сам.
- Так они.., они, - пробормотала Сарита, почему-то находя это необычайно забавным и в то же время приятным. - Ну, решайте сами. Я ужасно голодная.
- Кто-нибудь принесет еду?
- Да, конечно, - сказала Кадига в своей обычной ровной манере, - давай я помогу тебе раздеться. - И она развязала ей лиф, удивляясь плачевному состоянию саритиного платья:
- Что ты в нем делала, Сарита?
Она рассмеялась, чувствуя на сердце необыкновенную легкость.
- Если б я тебе рассказала, Зулема, ты была бы просто в шоке. И, наверно, не поверила бы мне. - О, это кто-то несет еду.
- Этот хлеб пахнет просто необыкновенно, - и она сбежала вниз и схватила намазанную маслом булочку из корзины, улыбнувшись принесшей ее женщине. При виде этого огненно-рыжего создания, на котором не было ничего, кроме прозрачного халатика, женщина пришла в полное замешательство.
- Благодарю вас, - пробормотала Сарита с набитым ртом, вновь посмотрев на поднос. Там была миска с йогуртом, мед и чайник с жасминовым чаем, который здешние жители находили столь освежающим.
Погрузив ложечку в йогурт, Сарита решила, что они правы - даже запах этого чая был необыкновенно освежающим.
- Ну что, ты нашла что-нибудь, Кадига? - она опять побежала наверх, слизывая с ложечки йогурт.
- Вот это.., для бань, - Кадига держала в руках платье из шелка цвета лаванды. Оно было простым по покрою и не имело никаких других украшений, кроме коралловых бусин, пришитых к вырезу.
- О да, оно замечательно пойдет мне, - Сарита отставила чашку с жасминовым чаем и сняла халатик. Платье превосходно облегало ее фигуру и несмотря на простоту, подчеркивало пленительность ее линий.