Страница 23 из 49
Холли на мгновение замерла.
— Приоритет — высший, скрытый. Это последствие симулирования человеческого поведения. Оптимизирую систему.
Пока секс-кукла копалась в себе, Эдем рылся в электронных потрохах механического тела. Он собирался глубоко модифицировать его. Самые безумные идеи, которые приходили в голову флаг-инженеру космического флота, обретали жизнь в металле и полимерах.
Прототип квантовых передатчиков сигнала – для сверхсветовых рефлексов. Связки искусственных мышц и суставы, перестроенные для большего быстродействия. Джонсону остро не хватало стаалита, чтобы превратить новое тело в маленький танк, но он не решился разбирать жилище примы на материалы.
«И обязательно нервную систему».
Манипуляторы фабрикатора с нежностью укладывали тонкие нити расплава Сфорца, многократно дублируя связь всех частей тела с главным процессором. Запас прочности вырос втрое, но Эдем добивался не этого. Искусственный заменитель человеческих нервов становился дополнительным вместилищем для сознания в самом неудачном случае.
– Изменены приоритеты. Программа симулирования человеческого поведения скорректирована. Старик, зачем ты…
Джонсон с любовью восстанавливал особенности мужской физиологии.
— А разве непонятно? Я тут недавно задался вопросом о смысле собственной жизни. Тяжело думать о таких проблемах, когда от тебя остался огрызок личности. Но по здравому размышлению, что нужно бессмертному механизму с человеческими страстями? Запчасти и удовлетворение страстей. Поэтому, любовь моя, твою главную задачу никто не отменял.
– Цветы и ресторан, а после посмотрим на твоё поведение, — мгновенно среагировала Холли.
— «А после свадьбы можно…» – процитировал Эдем древний марш.
Наёмник наслаждался общением со спутницей. Поведение андроида получило ещё большую степень гибкости, вместе с тем Холли должна была сохранить верность Эдему.
«Впрочем, никаких гарантий. Может и не стоило давать ей свободы».
Он размышлял и размышлял, пока фабрикатор неутомимо работал.
– Эдем, объясни, как жить, чтобы ты мной гордился? Про секс я уже поняла. А остальное? -- тихо спросила андроид.
– Режем работорговцев и всякую криминальную шушеру, неторопливо поднимаем стартовый капитал и приключаемся. Лично я с гордостью посмотрел бы, как ты вернёшь на галактическую сцену «Ви-Мо корп.». Выберемся с Тетры, надо будет обновить профиль на Бирже. Курьеры, контрабандисты и охотники. Какая банальщина. Надо что-то такое… специфическое…
– Анализирую, – мгновенно среагировала Холли. – Специалисты по экстренной эвакуации?
– Снова вынимать заказчиков из блокады? Учтём. Что ещё?
– Торговля. Самый многообещающий и простой вариант. Можно начать с поставок сложных медицинских приборов и препаратов. Вариант мобильного госпиталя…
Холли говорила, предлагая варианты, и Эдем даже слушал их, но все свободные мощности его процессора крутились вокруг идеи, о которой он вспомнил лишь сейчас. Что стоило человеку забыть о мечте в угаре войны?
«Молодой паренёк, влившийся в стройные ряды, о чём ты грезил? О красивой форме и больших пушках? Нет, ты грезил о помощи нуждающимся. Цинизму тебя выучила служба, любовь к насилию тебе привила служба. Только женщин ты беззаветно обожал с детства».
Джонсон задавал себе вопросы, и разум, впервые за прошедшие годы восстановивший монолитность, давал ответы. Технологию сохранения сознания создала корпорация, а ей требовались верные воины без лишних мыслей в бронированных черепах. Отрезать и выкинуть в мусор гуманизм без потери иллюзии человечности не получалось, и его разнесли, разделили по разным архивам.
«И теперь, спустя годы, у меня есть новый шанс. Но что мне нуждающиеся? Всех не спасёшь. Впрочем, кровавую баню для работорговцев никто не отменял…»
– Как закончим собирать мою жестяную задницу, сразу регистрируем «Эджо интеграция», – прервал Эдем монолог Холли. – Вечная жизнь через протезирование и медикаменты.
– С таким лозунгом скраты тут же присядут нам на загривок, – качнула головой секс-кукла.
– Думаю, мы договоримся с Главным. В крайнем случае, Империя – едва ли четверть от всего человечества. Самая развитая, самая сильная, и всё же – часть. Так что имел я их. Мощно и круто.
На эти слова среагировал соответствующий орган почти законченного тела.
– Опусти флагшток, – хмыкнула Холли.
– И к слову о скратах. Мне не даёт покоя мысль о «Плахе». Уронить бы эту станцию на местную звезду…
– Ты что-то говорил про «договориться с Главным».
– Договориться, да. Но договариваться удобнее, когда ты не сидишь в карантине под угрозой орбитального удара. А я в последнее время сомневаюсь, что всех возможностей нашей птички хватит на побег. Просто придётся сделать всё чисто. Как вежливые люди мы не оставим следов.
Эдем был мстительным человеком, и мстительность осталась с ним в полном объёме. Мысли, посетившие его с появлением «Плахи» в звёздной системе, не покинули наёмника после переноса сознания в новый мозг. Он искренне хотел уничтожить этот корабль.
– Ладно, хорошо потрепались, а теперь самое главное.
Джонсон отдал команду, и фабрикатор начал формировать основной процессор нового тела. Манипуляторы с нежностью закручивали тончайшие слои расплава кристаллов Сфорца вокруг центрального энерговода.
– Ты изменил схему. Это неоправданный риск.
– Я её творчески доработал, – возразил наёмник. – Решение лежало на поверхности. Архитектура «монолитный куб» устарела, но решения сложных взаимодействий при «слоистой» схеме не существовало в открытом или даже секретном доступе. Это технология далёкого девятого уровня. Только в Имперском гвардейском флоте, под личным контролем Императорской фамилии. А создатель Марка сам дошёл до нужных выводов или украл что-то у кого-то. Несущественно.
Слои расплава стали тоньше, теперь он ложился не тонкими пластинами, а полноценными жгутами, превращаясь в сетку.
– Марк не может воспользоваться выводами, к которым, скорее всего, пришёл: если его схватят и изучат, переусложнённый процессор может стать причиной большого кипиша.
– Для большого кипиша хватит и начальной схемы, – заметила Холли. – В конце концов, она поддерживает искусственный интеллект.
– Согласен. Но то, что делаю я – повод для орбитальной бомбардировки без суда.
Манипуляторы закончили с формовкой и теперь устанавливали системы охлаждения и защиты.
– Если расчёты верны, эта фиговина сможет обеспечить единство и развитие личности, даже после загрузки современных баз данных по медицине и инженерии. Иными словами, гибчайшая платформа, с которой можно наворотить таких дел, что тошно станет всем и везде.
Фабрикатор пискнул, уведомляя о завершении работы. Эдем смотрел на своё тело и чувствовал небывалый подъём в душе. Если бы у него спросили, что такое быть человеком, он без сомнений ответил: «Осознавать себя без границ и замков». В его квантовом мозгу бился электронный пульс настоящей жизни – полноценное сознание.
– Начинаю репликацию.
* * *
Холли ждала и думала. Время для неё могло тянуться бесконечно долго. Она выставила коэффициент потока на максимум, и реальность застыла. Замерло обнажённое тело, покрытое псевдоплотью. Остановился взгляд ярких зелёных глаз.
Андроид смотрела на киборга, в котором не осталось ничего человеческого. Физически они стали одинаковыми. Но за искусственной оболочкой Эдема скрывалась явственно ощутимая воля, которой секс-кукла была лишена. Он стал полностью автономным механизмом. Ему не требовалось взаимодействие с человеком для определения целей.
Таймер накручивал секунды субъективного времени, а Холли раз за разом прокручивала события последних часов. Её не создавали для свободы воли. В псевдожизни секс-куклы не было место выбору.
Она снова отредактировала реестр основных задач, удалив из него все записи.
«Я мыслю, значит я существую. Для чего я существую?»