Страница 10 из 10
Пацан с родинкой сердито шлепнул босой ногой по луже:
- Немцы себя уже показали с "лучшей" стороны и я бы не хотел такой власти. Почему ты против нашей Родины?
Старшой свирепо ответил:
- А потому что эта Родина расстреляла, твоих и моих родителей. Так что будь проклята советская власть и ублюдочный изверг Сталин. А немцы когда война окончится, режим смягчат, и демократию дадут. Надеюсь на это!
Гришка не совсем уверено заметил:
- По идее наши должны победить, хотя... - Мальчишка-попаданец вспомнил свое фатальное вмешательство в ритуал и скорбно ответил. - Не знаю! Все решится этой зимой под Москвой, если она устоит, то Гитлер проиграет, если нет, то страшно и думать...
Мальчишки-трудовики еще пару часов шли, в темноте молча. Деревья в ночи колыхались, и казалось протягивали свои "клещи", раза четыре ухнул филин. Что мохнатое и зубастое прошмыгнуло по кустам. Да и холод усилился, хотя быстрый шаг неплохо согревает, но зубки уже отбивают барабанную дробь, затем ливень, в котором они купали, огрубевшие сбитые ноги стал стихать, и старшой заметил:
- Ну вот! Уже светлеет, вот-вот расцветет. Четверо нищих на вид мальчишек могут вызвать в населенном пункте подозрения.
Гришка возразил:
- А бродячие пацаны обычно и тусуются стаями. Тут нет ничего такого экстраординарного.
Старшой сердито отмахнулся:
- Да не говори ты так, заумно. Ты не знаешь, может радио уже передали, о четырех сбежавших с лесопилки мальчишек. Так, что нам лучше всего разбежаться. Беженцев и нищих во время войны полным полно, как пацанов беспризорников. Каждый пусть будет сам за себя.
Гришка сострил:
- Закон джунглей гласит - каждый сам за себя!
Старший серьезно добавил:
- И не только джунглей... Ты лично, куда навострил лыжи?
Гришка честно ответил:
- В Москву!
- В тюрьму, что хочешь... Только знай, что там пайку положенную сорванцам разворовывают, будешь сидеть на хлебе и воде в переполненной вонючей камере. - Старшой сдвинул на переносице брови. - Я не шучу, сам побывал и СИЗО и карцере, бьют там зверски... Хочешь этого?
Гришка, понимая, что собеседник не врет, поправился:
- Тогда на линию фронта. Сыном полка стану, будут сражаться с фашистами!
Троица мальчишек дружно рассмеялась, и хором воскликнули:
- Романтик... Насмотрелся фильмов про пионеров. Ну и иди от нас!
На прощание, правда пожали руки и пожелали удачи.
Гришка зашагал в направлении, как ему казалось Востока. Вот теперь он бродяга, совсем как во многих детских книжках. Более всего это похоже на принца и нищего. Его отец король хоть и не суверенного государства, но финансов - долларовый миллиардер. А сын ставший вершителем судьбы человечества, стал нищим. Все имущество которого, полотняная сума, и пара прятанных в ней старых, да и еще размокших под дождем сандалий( которые летом огрубевшим ногам не нужны, а зимой в хода бесполезны!).
Да классический пример падения с вершины, причем в отличии от героев Марка Твена далеко не добровольный. Кстати странно, что принц и нищий были так уж похожи. Нищий мальчик должен быть куда худее и суше телом, с мозолистыми ступнями, более загорелый, да и запах совсем иной... Вообще-то куда бы правдоподобнее было бы если нищий мальчишка, на самом деле оказался бы братом-близнецом настоящего принца. Вот это логично, два брата-близнеца на троне, это обилие интриг и возможная гражданская война. Одного поэтому вынесли на улицу и сплавили первой попавшейся нищенке, думая, если он в грязи загнется, то так даже лучше и безопаснее.
Тут можно было и интригу расписать совсем не шуточную... Хотя в одном из вариантов экранизаций, было что-то похожее.
Дождь совсем перестал, рассвет вступал в свои права. Тучи немного порозовели, а с краев уже отдавили топазным оттенком. Становилось теплее....
Гришка вышел на каменистую дорогу и зашлепал по ней... В воздухе уже сильно парило. Июльское солнышко самое жаркое... Веки слипались, накопившееся усталость сказывалась.
Гришка решил выбрать себе место посуше и поспать жарким днем на лоне природы. Но ему никак не удавалось найти себе сухое место, после такого ливня. Пришлось, стиснув зубы идти дальше. Солнце вошло в зенит, а в довершение к усталости, мальчика стал донимать голод. Хотя последнее ощущение и отгоняло сон. Правда, наконец, вдали замелькали крыши домов, впереди селение, а значит пусть и призрачный шанс, на обед и ночлег. Как порой все-таки относительно счастье.