Страница 5 из 9
Марокканский еврей курит пряный кальян
Марокканский еврей курит пряный кальян,Он сидит на полу на подстилке протертой.Ты его пожалей, он бездомен и пьян,У него нет жены и товаров из Порты.Ночь висит за окном, как ненужный платок,Ах, узоры её – все в изысканном роде!До чего же старик в этот час одинок,Он продрог, как листок, но, как нищий, свободен.Где-то вера отцов свой справляет шабат,За стеною француз ублажает молодку,А ему хорошо, есть кальян и табак,И заезжий русак дал сегодня «на водку».Это он так сказал, бросив стертый динар,Что за странный язык, что за странное слово!Разве может оно уберечь тех, кто стар,Для кого в небесах утешенье готово?15 ноября 2010 г.Пожелайте мне…
Вдохновений, перспектив, счастья самого большого,Абрикосов, вишен, слив, где внутри найденыш – слово!Солнца, белых облаков, крика птицы, розы пламень…Испокон наш мир таков, где упорство точит камень,Каплет каплей, прёт травой, пепелит руками молний,Добывает образ свой, будто знает все и помнит,Как должно быть, где конец, остановка где, – где точка.Говорят, поэт – кузнец, посему пусть будет строчкаКаждая, – как тот кинжал из витой дамасской стали,Будто бог ее ковал, будто музы пролетали! –Вот что пожелайте мне, – пусть наивно, пусть старинно! –И да будет бытие мне податливо, как глина,Чтоб под пальцами огонь превращался постепенноВ те стихи, что только тронь – и взлетят они мгновенно,Будто бабочка-душа, будто ангел, будто фея!И стоишь ты, не дыша, слова вымолвить не смея.19 ноября 2010 г.Первый поэт
Женщины ткали холст, мужчины точили камень,Несколько грязных собак рылись в песке у реки,Дети играли в траве; время, река и память –Вот кто держал их вместе, как пальцы одной руки.Летом на грубых плотах к ним приплывали гости.Холст, ножи, топоры менялись на дичь и муку.Ели тогда у костра, тут же бросались кости.Мясо давалось всем – сородичу и чужаку.Скудный голодный быт, вечная копоть жилища –Все это было потом, в зимние дни-вечера.В день же приезжих гостей жарилась царская пища –Жирное мясо, лепешки, в черной золе костра.Жизнь зарождалась легко, смерть приходила часто,Кто-то смотрел на звезды, а кто-то ворчал им в след.Древний каменный век, очень наивное братство.Там и родился первый на этой Земле поэт:«Я долго лежу неподвижно,Держа на ладонях зерна.Прилети, птица неба,Сядь на ладони мне.Как быстро проснется тело,Как быстро глаза зажгутся,Я захвачу твои крылья,Я встану над полетом твоим.Мне много не надо, птица.Но за счастливую ловлюМне будет наградой улыбкаТой, что так дивно поет.О, вольно ей жить на свете!Ей вольность слагает песни.Ей в сладость дарить свободуЛюбому существу».21 января 2011 г.Музыка
Глупый дождь всё стучит погремушкой в окно.Нет, не дождь. Это он за стеноюНеотвязно талдычит, бормочет одно, –Как ему хорошо быть со мною.Говорят, что причуды его не указ,Но, смотрите, он ходит и ходит,И всю ночь он пытает и мучает нас,И весь день его тень колобродит.Он всесилен? – Возможно, но нет – не всегда!И ему потакать я не буду.От сомнений моих не осталось следа,Я, как инок, открыл дверцу чуду.Это музыки гул, ее тайная власть,Ее звуки, как реки весною,Не позволив исчезнуть, растаять, пропасть,Вновь несут меня сладкой волною.Я плыву, я лечу; скрипка плачет, поет,Окрыляя божественной верой,И чем выше и тоньше, и чище полет,Тем ничтожней и мельче тот серыйПриземленный рассудок – мой друг за стеной,Умудренный в расчетах зануда.Вы не верьте ему, что нет жизни иной,Что нет места на свете для чуда.Все посулы его, как цветы на погост,Весь азарт вроде ловкого жеста.Есть – высокое небо в сиянии звёзд,И, как жаркое солнце, – блаженство.5–7 января 2011 г.В римской тоге, нездешний…
В римской тоге, нездешний, по рытвинам узеньких улицХодит некто и тихо твердит про себя не спеша:«Окунуться бы в Крым, в тот волошинский мир и, волнуясь,Выйти к морю по тропкам, где бродит поэта душа…».Громыхают трамваи, толпа продвигается к центру,Там с утра разбитная торговля дары раздает.Кто же он – человек, подставляющий волосы ветру,Почему его вовсе не видит спешащий по делу народ?Я не знаю ответа. Под тенью широкою крышиОн сидит на скамье, его взгляд неулыбчив и строг,На ладони его, неожиданно чудом возникший,Расцветает и тянется к солнцу всем телом цветок.9 ноября 2010 – 22 февраля 2011 г.