Страница 1 из 4
========== Необычное утро ==========
— Лунатик! Просыпайся!
Римус что-то проворчал, отрывая голову от подушки. Солнечный свет едва пробивался сквозь задёрнутые занавески, но и этого было достаточно, чтобы глаза пронзило болью. Римус вернулся к оставленной было подушке и накрылся одеялом.
— Я сплю, — пробормотал он.
— Давай, Римус! — воскликнул Джеймс, на этот раз расталкивая его сильнее. — Вставай уже!
После очередной порции брюзжания и ворчания Римус приподнялся на локтях и бросил ледяной взгляд на Джеймса.
— Который час? — спросил он, зевая.
— Восемь тридцать, — радостно ответил тот.
— Восемь тридцать утра?! — злобно переспросил Римус и снова упал на кровать, закрывая глаза в безуспешной попытке вернуться в нежные объятия Морфея.
— Да-да, давай, вставай!
— Какого чёрта мы просыпаемся в полдевятого в субботу? — запротестовал он, крепко сжимая одеяло, которое Джеймс как раз пытался с него стащить.
— Все уже встали! — настаивал тот.
— Поправочка, — раздался едкий голос Сириуса с другого конца комнаты. — Ты всех разбудил.
Римус присел на кровати и начал тереть глаза, привыкая к яркому субботнему солнцу.
— С каких пор ты стал таким раздражающе ответственным, Сохатый?
Наконец он смог ясно рассмотреть спальню: Сириус, ещё облачённый в пижаму, сердито сидел на краю кровати; Джеймс, уже одетый в джинсы и свитер, нетерпеливо расхаживал по комнате, пытаясь добудиться Питера.
— Да, — вновь подал голос Сириус. — Это работа Лунатика.
— Не смешно, — пробормотал Римус и добавил, обращаясь уже к Джеймсу: — А теперь потрудись объяснить наш ранний подъём.
Питер зарылся в подушку, лёжа на своём огромном животе. Джеймс оставил попытки разбудить его и повернулся к Римусу с нетерпеливым выражением на лице.
— Догадайся, — весело сказал он.
Сириус громко застонал и, бросив в Джеймса подушкой, раздражённо проворчал:
— Я не собираюсь играть в твои дурацкие игры. Я лёг спать четыре часа назад — моему организму нужен здоровый сон!
— А! — неожиданно воскликнул Римус.
Сириус и Джеймс с любопытством повернулись к нему.
— Рождественские танцы, — пояснил он, награждая последнего сердитой усмешкой. — Ничего удивительного.
— И что с этими танцами? — спросил ничего не понимающий Сириус.
— Сегодня во время обеда объявят, кто с кем пойдёт на свидание вслепую, — пояснил Римус и начал массировать виски: голова всё ещё болела после вчерашнего занятия по Защите от тёмных искусств, на котором Питер настоял, что знает, как использовать обезоруживающее заклинание.
— Придурок, — прошептал Сириус в сторону Джеймса. — Ещё даже не полдень.
— Я знаю, знаю, — нетерпеливо ответил тот. — Ничего не могу с собой поделать, я не спал всю ночь.
— Это так… по-девчачьи, — с издёвкой отметил Сириус. — Ты должен быть крутым парнем. А крутые парни не страдают бессонницей, волнуясь о каких-то свиданиях вслепую. И не будят других крутых парней.
Он пробормотал ещё что-то бессвязное тем же сонным голосом и набросил одеяло на голову, вновь вернувшись в постель. Римус встал, зевая, и схватил выцветшую рубашку и чёрные брюки, с вечера висевшие на спинке кровати.
— Я в душ. — Он всё ещё был раздражён, тем не менее происходящее его немного забавляло. Римус перекинул полотенце через плечо и тяжело вздохнул, покидая спальню.
Джеймс тут же занял его кровать, выхватил свою волшебную палочку и начал тыкать ею в плечо Сириуса сквозь одеяло.
— Бродяга.
— Что? — прорычал тот из своего укрытия. — Я сплю.
— Ну же, — продолжал Джеймс. — Ты должен быть хоть немного взволнован.
— Не согласен, — глухо ответил Сириус, сдвигая одеяло и скидывая палочку Джеймса со своего плеча.
— Почему?
— Потому что это просто дурацкие танцы, — сказал Сириус скучающим голосом. — Я бы предпочёл сам пригласить какую-нибудь красотку, чем проводить целый вечер с очередной ненормальной из клуба обожательниц Северуса Снейпа.
Джеймс громко фыркнул.
— В том году всё было не так плохо, — проговорил он, с трудом пытаясь сдержать смех. — Элоиза была ничего.
Сириус резко сел на кровати и уставился на него.
— Конечно, тебе же не пришлось два часа выслушивать: «Северус так хорошо разбирается в зельях, а ты?». Знаешь, как это неловко — выслушивать фантазии чудовищно низкорослой девчонки о самом уродливом парне на земле.
Джеймс начал было смеяться, но, увидев выражение лица Сириуса, благоразумно замолчал.
— Если повезёт, в этом году их поставят в пару, — произнёс он, стараясь успокоить друга.
— Ага, — хмыкнул Сириус, — а мне достанется очередная извращенка.
— Да ладно тебе! — воскликнул Джеймс. — Не падай духом. В этом году использовали тесты на определение личности и всё такое. Клянусь, раньше они просто вытаскивали имена из шляпы.
— Даже Эванс достался игрок из сборной по квиддичу! — продолжал возмущаться Сириус. — А тебе! Тебе досталась та француженка!
— Да, она была очень мила, — вздохнул Джеймс, вспоминая жизнерадостную Монику. — А ты знал, что у неё татуировка на…
— Да-да, мы все теперь знаем, — проворчал Сириус. Он встал с кровати и почесал голову, на которой творился форменный беспорядок. — Теперь-то ты понимаешь, почему я так это всё ненавижу?
— Разве ты не слышал, что сказала МакГонагалл? — спросил Джеймс как раз в ту секунду, когда чистый, но слегка потрёпанный Римус вернулся в комнату.
— Что? — одновременно спросили парни.
— Они используют какое-то странное заклинание сватовства, — ответил Джеймс. — Якобы оно составит пары из идеально подходящих друг другу людей.
Сириус фыркнул.
— Это глупо.
— Сам ты глупый, — наигранно обиделся Джеймс, вставая и с трудом контролируя очередной приступ смеха. — Взбодрись, Бродяга. Я уверен, всё выйдет как нельзя лучше.
— Угу, — пробормотал Сириус. — Тебе легко говорить…
========== Распределение ==========
К двум часам Большой зал оказался до отказа забит восторженными четверокурсниками, умирающими от любопытства. Они охотно сплетничали, строя догадки относительно того, какие пары будут сформированы для предстоящих танцев. Студенты обсуждали, с кем бы им хотелось пойти на праздник, а с кем они бы скорее удавились, чем оказались в паре.
Сириус, Римус, Джеймс и Питер находились в самой гуще толпы, и каждый, кроме Питера, — с подчёркнуто равнодушным выражением на лице. Краем глаза Джеймс заметил красивую полувейлу Меган Риверс и обворожительно ей улыбнулся. Сириус и Римус разговаривали с группой ребят, стоявших позади них, а Питер нетерпеливо прыгал рядом, желая как можно быстрее услышать имя своего партнёра.
Профессор МакГонагалл поднялась на трибуну, и горячие обсуждения быстро снизились до уровня шёпота, который был с лёгкостью перекрыт её громким, хорошо поставленным голосом.
— Я вижу, вы очень взволнованы, — произнесла МакГонагалл с лёгкими нотками упрёка в голосе. — Прежде чем мы начнём, я хотела бы напомнить вам о некоторых деталях.
В толпе студентов раздались раздражённые стоны. МакГонагалл поджала губы, но продолжила:
— Рождественские танцы начинаются в следующую субботу в девять вечера. Местом проведения является Большой зал. Согласно давней традиции, вы все будете разбиты на пары. В этом году, благодаря заклинанию, которое так любезно предоставил нам профессор Дамблдор, совместимость партнёров близка к максимальной. — МакГонагалл прокашлялась. — А теперь без лишних слов начнём распределение. Когда я назову ваше имя, будьте добры перейти в левую часть зала, чтобы мы знали, кто ещё остался без партнёра.
Из складок мантии она достала тонкий кусок пергамента и сквозь стёкла очков-половинок окинула пристальным взглядом нетерпеливую толпу.
— Элоиза Паркер и Северус Снейп.
Джеймс и Сириус разразились хохотом, когда Элоиза, вне себя от радости, схватила страшно напуганного Снейпа за рукав, утаскивая его на левую сторону Большого зала.