Страница 18 из 75
Одним из немногих, кто не испытывал к завхозу ненависти, был Харальд. Работа отца приучила его к тому, что стражей порядка редко когда любят. Поэтому Поттер старался просто лишний раз не попадаться на глаза Филчу, дабы не нарываться.
Впрочем, один раз Харальд ему всё же попался.
В тот раз гриффиндорцы отчего-то так и не дождались никого из старшекурсников и вынуждены были выдвинуться самостоятельно. Увы, но в замке все они ещё ориентировались крайне отвратительно, даже Поттер, всегда плохо сдававший отцу ориентирование на местности. Вела всех, естественно, Грейнджер... Точнее пыталась вести, а не просто возглавлять толпу. Харальд же занимал привычное место в авангарде, готовясь в случае чего как всегда отогнать Пивза или первым принять на себя удар. Его грызла совесть, что первым может нарваться на неприятности кто-нибудь из его неопытных товарищей. Да и отсиживаться за их спинами было элементарно стыдно.
До Харальда не сразу дошло, что они зашли в тот самый запретный для всех коридор, о котором в своё время говорил Дамблдор, а когда дошло, то уже было несколько поздно...
Появившийся из-за угла Филч буквально просиял, увидев такое количество нарушителей, и радостно рявкнул:
- Студентам находиться здесь запрещено!
Затем он попытался схватить первых попавшихся школьников, видимо, заключив, что всех не поймает, но и парочка - тоже неплохо. Как и говорил Виктор Норд, под удар попал авангард, но если Поттер от захвата увернулся, то Грейнджер и Лонгботтому не повезло, и они оказались в цепких лапах завхоза. Остальные храбрые гриффиндорцы резво сделали ноги, бросившись в рассыпную.
- Ну, всё, сейчас я вас отведу к МакГонагалл, и вы у меня попляшете... - с кривой усмешкой произнёс Филч.
Впрочем, Поттер думал на этот счёт совершенно иное и решил соответствовать менталитету своего нового факультета - то есть быть храбрым и не бросать в беде товарищей.
- Насилуют!!!
Истошный вопль в исполнении Харальда заставил оцепенеть как завхоза, так и Грейнджер с Невиллом. Чем Поттер не замедлил воспользоваться, схватив своих товарищей за руки и развив максимальную скорость, отрываясь от возможного преследования.
Спустя пару минут они переводили дух уже достаточно далеко от места происшествия. И если Лонгботтом Харальда смущённо, но горячо поблагодарил, то от Гермионы мальчик выслушал очередную отповедь:
- Поттер, тебе должно быть стыдно! - с ходу заявила отличница. - Разве так можно себя вести? Ты ещё и недели не проучился, а уже стал законченным хулиганом!
- Извини, Пай-девочка, -ухмыльнулся в ответ Харальд. - Мне очень стыдно, что я избавил тебя от визита в кабинет мисс МакГи в качестве нарушителя.
Грейнджер слегка порозовела, но воинственного настроя не потеряла.
- Я - невиновна, так что мне бояться было нечего!
- Это ты перед МакГи так бы оправдывалась. Только вряд ли бы у тебя чего получилось...
- Профессор МакГонагалл - умна и справедлива, и разобралась бы с этим недоразумением! И прекратить называть её МакГи!
- У меня аллергия на длинные слова, - безмятежно почесал кончик носа Харальд. - Словосочетание дезоксирибонуклеиновая кислота три года учил, например...
- Лучше бы ты три лишних года поучился хорошим манерам! - рявкнула Гермиона и с гордо поднятой головой удалилась прочь.
- А... почему она так рассердилась? - неуверенно произнёс Невилл. - Ты же действительно нас спас...
- Пай-девочка, просто не в духе от того, что её застали за нарушением школьных правил, - ухмыльнулся Харальд. - Какой стыд, а?
* * *
Вскоре единственным, что мог прочитать Харальд во взоре Грейнджер, когда она бросала на него взгляды была НЕНАВИСТЬ. Много ненависти, буквально тонны её. Наверное, во многом из-за того, что хлёсткое "Пай-девочка" накрепко приклеилось к Гермионе.
Впрочем, Поттер и в ус не дул, во-первых потому что у него не было усов, а во-вторых, потому что с головой погрузился в изучение замка, как места проживания в будущие семь лет. В этом его всячески поддерживали его соседи по комнате, как и все мальчишки обожающие где-нибудь лазить и что-нибудь делать.
Это был уже небезызвестный уже Рональд Уизли, который оказался вполне неплохим парнем. Хоть он и показал себя не слишком успешным учеником, но мозги у него определённо имелись, если судить по жесточайшим битвам в шахматы между ним и Поттером, где общий счёт был с небольшим перевесом в пользу Уизли. Главным же недостатком Рона была просто-таки чудовищная лень, нелюбовь к чтению и физической активности, что Харальд надеялся со временем исправить.
Вторым был Дин Томас - темнокожий паренёк-полукровка, до этого лета не подозревавший о своём магическом происхождении. В нём Харальд чувствовал некоторое родство, потому как и Поттер вырос в отрыве от магического общества и с ним можно было поговорить о знакомых книгах и фильмах.
Третьим оказался ещё один полукровка - светловолосый ирландец Симус Финиган. Он тоже сошёлся с Поттером на почве интереса ко всему немагическому, так как хоть его мать и была чистокровной ведьмой, отец был обычным полицейским. Правда он категорически не разделял прохлады Харальда к квиддичу и мог часами болтать с Роном на тему магического спорта.
Последним в команде оказался уже успевший прославиться своей робостью и неуклюжестью Невилл Лонгботтом. Из-за своей стеснительности он плохо сходился с людьми, поэтому был взят под опеку лично Харальдом, крайне возмущённый тем, что у таких героических родителей вырос такой сын. Впрочем, своего знания Поттер старался лишний раз не афишировать.
Шефство над первокурсниками, естественно, взяли близнецы-Уизли, потому как моментально почуяли родственные деструктивные души. Персиваль долго распинался и увещевал, что Фред и Джордж - плохая компания для прилежных и дисциплинированных учеников, чем добился совершенно нулевого результата. Увы, но гриффиндорский староста особого уважения не вызывал. Что неявно показывал и Харальд, на кого первокурсники и ориентировались.
Перси чуял, кто может изменить ситуацию, но Поттер был абсолютно неуправляем. А то, что лёгкое презрение к школьным правилам и пренебрежение дисциплиной компенсировалось отличными знаниями и успеваемостью снимало с Харальда большинство вопросов.
В первые же дни мальчику стала видна причина по которой многие чистокровные волшебники презирали тех, кто родился в семьях обычных людей. Те, чьими родителями были маги к моменту поступления в школу уже немного умели обращаться с волшебными палочками и знали пару-тройку простеньких заклинаний, поэтому они превосходили на начальном этапе магглорождённых. А в будущем этот же стереотип, основанный на детских впечатлениях только рос и креп, укрепляя фундамент вражды между ними и чистокровными чародеями.
Такой магический нацизм всегда искренне возмущал и Поттера, и его приёмного отца.
"Чёртовы аристократы слишком зарвались. Если бы эти имбецилы учили маггловскую историю, то знали бы, что обычно это кончается крестьянскими бунтами, сожженными поместьями и развешенными по уличным фонарям дворянами".
Слава Мерлину, что пока что яркие появления магошовинизма обходили Поттера стороной, а то он явно бы не удержался от хлёсткого и эмоционального ответа. Его, как полукровку, это особенно задевало. Да ещё и сказывалась бешеная нетерпимость Виктора Норда к любым проявлениям расовой или классовой сегрегации, которая передалась и его подопечному.
"Террор Тёмного Лорда был агрессией вырождающейся аристократии по отношению ко всем остальным. Но эти "все остальные" повели себя, как самое настоящее стадо и стерпели первые удары, а затем оказались в плену собственного страха. Эти кретины не поняли, что светлая магия и христианские ценности неприменимы на войне за выживание. Им надо было утопить мятеж в крови - ответить Упивающимся таким террором, чтобы они ссались и пищали по углам своих замков".