Кувейт. Мозаика времен

Датчане, надо сказать, оставили заметный след в истории Персидского залива. Довольно долго выступили там главными соперниками-конкурентами Английской Ост-Индской компании, позиции которой в данном районе мира усилились на волне ее совместных с персами военных операций по изгнанию оттуда португальцев. К 1639 г., потеснив англичан, датчане сделались «центром силы», как тогда говорили аравийцы, зоны Персидского залива. И только с утратой фактории на острове Харк (1766), последнего из их оплотов в этом крае (Басру и Бендер-Бушир они оставили в 1753 г., а Бендер-Аббас – в 1759 г.), главенствовать в Персидском заливе стали англичане.

Располагались датчане на Харке, когда его посещал К. Нибур, уже совсем не так, как в былые времена: не на правах «хозяев Залива», а на условиях арендаторов, выплачивая шаху Персии довольно крупную сумму за разрешение содержать на острове военный гарнизон в заложенном ими небольшом форте. Вместе с тем, несмотря ни на происшедшие изменения в расстановке сил, ни на утрату былого могущества, вести себя в бассейне Персидского залива продолжали так же, как и прежде. По отношению к англичанам, вместе с которыми, к слову, и изгнали в 1625 г. из Бендер-Аббаса португальцев, – подчеркнуто вызывающе, а по отношению к местному населению – традиционно пренебрежительно, всячески притесняя и обирая его.

Когда же задумали прибрать к рукам жемчужный промысел, то есть завладеть одним из главных источников доходов племен обоих побережий Залива, то недовольство персов и арабов выплеснулось наружу. И приобрело такие ярко выраженные формы и такой размах, что датчанам не оставалось ничего другого, как ретироваться и пойти на попятную. Однако изменить ситуацию к лучшему уже не представлялось возможным. Последствия предпринятого ими шага не замедлили сказаться и на их отношениях с населением обоих побережий, и на политической ситуации в районе в целом. Испытывая на себе мощный прессинг со стороны Англии, в торговом и военном отношениях, датчане противиться ему были уже не в силах. Их торговлю в крае серьезно подтачивал открытый бойкот, объявленный им местными племенами и торговыми сообществами Персии и Восточной Аравии. Столкнувшись со всем этим, равно как и с угрозой попасть в плен к пиратам Мир Муханны, плотно осадившим и взявшим Харк в клещи, датчане покинули остров (1765/1766) и ушли из Персидского залива.

Мир Муханна, арабский шейх из приморского города Бендер-Рига, что к северо-западу от персидского порта Бендер-Бушир, слыл тогда среди мореходов главным пиратом Персидского залива. Отстаивая коммерческие интересы его родного города-порта, он перекрыл движение торговых караванов между Ширазом и Бендер-Буширом, куда в конце 1762 г. Английская Ост-Индская компания переместила центр своей коммерческой деятельности после разорения ее фактории в Бендер-Аббасе французской морской экспедицией во главе с графом Дестеном (d’Estaing)[112].

Действия Мир Муханны шли вразрез с линией шаха на выстраивание добрых отношений с Англией. Вследствие мер, предпринятых в отношении него шахом, Мир Муханна оставил Бендер-Риг и бежал с материка на маленький островок Каргу в Заливе. Оттуда и развернул настоящую охоту на торговые суда англичан, союзников шаха. Попытки изгнать его с этого острова, предпринятые буширским шейхом Насиром, при содействии кораблей военного флота Английской Ост-Индской компании, закончились неудачей[113].

По соседству с «Бастилией» Мир Муханны, рассказывает российский дипломат-востоковед А. Адамов, лежал остров Харк, где размещалась «цветущая фактория», основанная бароном Книпхаузеном. История возникновения фактории, о которой уже упоминалось в предыдущих главах этой книги, не менее интересна, чем зарождение пиратской флотилии Мир Муханны. В 1748 г., будучи представителем Датской Ост-Индской компании в Басре, барон Книпхаузен «подвергся необоснованному задержанию» со стороны тогдашнего городского головы, конфисковавшего все имевшиеся на складе фактории товары. Заплатив крупную сумму и выйдя на свободу, Книпхаузен задался мыслью «отомстить оскорбившей его Басре». Для исполнения задуманного им плана решил сначала «обособиться» – обосноваться на одном из островов в Персидском заливе, «поодаль от турок и персов». С помощью военных фрегатов, приведенных им из Ботавии, утвердился на острове Харк, построил там форт, заложил поселение, и начал, попросту говоря, «кошмарить» Басру, препятствуя проходу в нее торговых судов[114]. Продолжалось это до тех пор, пока турки не выплатили ему компенсацию – за нанесенные оскорбления, а также за ущерб, причиненный фактории.

Разбойничьи набеги Мир Муханны, разворачивавшиеся параллельно с действиями барона Книпхаузена, но на другом конце Персидского залива, дерзкие и жестокие, корежили морское судоходство настолько, что продолжаться так дальше не могло.

И «пиратское гнездо» Мир Муханны подверглось осаде со стороны англо-персидского флота. Флибустьеру потребовалась помощь. Он обратился за ней к харкцам, но те ему в его просьбе отказали. Шейх с ситуацией справился, но злобу затаил. Стал терпеливо выжидать подходящий момент, чтобы отомстить «заносчивым датчанам».

В 1766 г., когда те замахнулись на жемчужный промысел Залива, что вызвало недовольство прибрежных арабов и персов, Мир Муханна воспользовался ситуацией, и захватил Харк. Овладев им, сделался грозой всех мореходов Персидского залива[115].

Морской разбой, чинимый Мир Муханной, побудил шаха предпринять в отношении него новую военно-морскую карательную экспедицию (1769). Блокировав флот Муханны на рейде у острова Харк, персы заставили пиратов сложить оружие. Однако самого Муханну схватить не смогли. Он умудрился выскользнуть из окружения и скрыться[116]. Бежал сначала в Кувейт, а оттуда в Басру. Там его, в конце концов, и казнили, по приказу самого Омара-паши, генерал-губернатора Багдада. Труп обезглавленного «хищника моря» (так арабы Аравии называли флибустьеров) выбросили за городскую стену – на съедение диким зверям и птицам, как объявил глашатай[117].

Еще одним важным событием в истории Кувейта, имевшим место в период правления шейха ‘Абд Аллаха I, явился уже известный читателю уход из Кувейта, в 1766 г., семейно-родового клана Аль Халифа, за которым вскоре последовал и клан Аль Джалахима.

В отчете Фрэнсиса Вардена, генерального секретаря Бомбейского правительства английских колониальных властей в Индии, за 1817 г. говорится, что, спустя 50 лет после поселения бану ‘утуб в Грейне (1716–1766), земли эти начали играть заметную роль в коммерции края. Род Аль Халифа, отвечавший за торговлю и финансы удела бану ‘утуб, не захотел, дескать, делиться получаемыми им доходами с другими кланами, и решил обособиться. В качестве предлога для переселения из Кувейта сослался на намерение его рода «обогатить бану ‘утуб еще больше», заложив промыслово-коммерческий центр по ловле и торговле жемчугом непосредственно у жемчужных отмелей, либо в Зубаре, что в Катаре, либо на самом Бахрейне. Идеей этой будто бы увлек и род Сабахов, и род Аль Джалахима[118]. Отодвинувшись же в Зубару и осев там, семейно-родовой клан Аль Халифа отложился от Кувейта, разорвал тройственный союз с кланами Аль Сабах и Аль Джалахима, и «пошел своим путем».

Ссылаясь на справочные материалы Фрэнсиса Вардена, кувейтский историк Абу Хакима рассказывает об этом событии так. Род Аль Халифа во главе с шейхом Халифой ибн Мухаммадом, пишет он, договорившись с семейно-родовыми кланами Аль Сабах и Аль Джалахима (известен сегодня в Кувейте и на Бахрейне под именем крупного торгового семейства ал-Нисф), ушел на юг, поближе к Авалу (Бахрейну), дабы целиком и полностью вовлечься в торговлю жемчугом. По пути туда, прежде чем поселиться в Зубаре, некоторое время пребывал на Бахрейне. Однако тамошнее племя бану мазкур, как гласят сказания, не захотело принять у себя деятельный и богатый род Аль Халифа, опасаясь утверждения его первенства в торговле, и он проследовал в Катар. Бахрейн в то время, сообщает Абу Хакима, находился под сюзеренитетом правителя Абу Шахра, удела арабов Аравии на Персидском побережье Залива, который платил дань шаху Персии, и от его имени управлял и Абу Шахром, и Бахрейном[119].

112

Low Ch. R., History of the Indian Navy, London, 1887, vol. I, p. 152.

113

Niebuhr, Carsten, Voyage en Arabie en d’autres Pays circonvoisins, Amsterdam, 1780, vol. II, p. 187–194.

114

Адамов А. Ирак Арабский. Указ. соч. С. 38.

115

Low, Ch. R., op. cit., vol. I, p. 162–163.

116

Wilson A. T. Te Persian Gulf. An Historical Sketch from the Earliest Times to the Begi

117

Low, Ch. R., op. cit., p. 165.

118

Ahmad Mustafa Abu Hakima, Tarikh al-Kuwayt al-Hadith, op. cit, p. 63–64.

119

Francis Warden, Historical Sketch of the ‘Uttoobee Tribe of Arabs (Bahrain) 1716–1817, op. cit., p. 362–363; Ahmad Mustafa Abu Hakima, Te Modern History of Kuwait, op. cit., p. 18–19.