Страница 21 из 64
Ишь ты, вспетушился. Если б от Альта не зависела моя судьба, я бы продолжил забавляться, подтрунивать. Кавказцы вспыльчивы, легки на драку, а я любил остужать их горячие головы.
- Так что там с курицей? - спросил я примирительно.
Альт посмотрел мне в глаза и, видимо, прочел в них насмешку. Оскорбился и резко, отрывисто вытолкнул из себя:
- Ничего, сдохла. Много себе позволяла.
Сталкер взялся выкладывать на пол снедь. Припечатывал так, точно хотел расплющить. Тушенка, шпроты, копченая колбаса, белый хлеб, сыр, лук - бедновато, но мне к сухпаям не привыкать. Учуяв еду, псина оживилась. Альт кинул ей ломоть вяленой говядины, а сам принялся уплетать то ли творог, то ли сыр.
- Дай угадаю: адыгейский сыр, - пошел на мировую я.
- Есть хочешь? - все еще с обидой в голосе спросил сталкер.
- Честно? Боюсь шевелиться.
Альт смягчился, опять задал вопрос:
- Могу ли я чем помочь?
Я подумал, можно ли доверять адыгу, не отобразится ли на моем лице неприязнь, если Альт подойдет вплотную. Потом обругал себя за тугодумство, ведь я не располагал правом выбирать. Кто еще кроме Альта мог оказать мне медицинскую помощь?
- Кости вправлять умеешь?
- Где? Плечо?
- Угадал.
- Немного знаком с медициной, - скромно объяснил Альт. - Плечевой - самый распространенный вывих. Какое?
- Левое.
Альт склонился надо мной, ощупал плечо. Я старался не смотреть на сталкера, стиснул зубы и ждал.
- Будет больно, - предупредил Альт.
- Само с…
Договорить я не успел. Резким рывком сталкер вернул сустав на место. Я сжал губы, едва сдерживая себя, чтобы не огреть Альта свободной рукой. Через минуту боль утихла, и я смог облегченно выдохнуть.
- Что-нибудь еще? - Альт все еще нависал надо мной.
- Палец на ноге, по-моему, сломан. Или тоже вывих. Нет, не на этой.
Альт осторожно снял ботинок, поморщился. Да, пот - не духи от Шанель.
Я чуть приподнял голову. Палец опух, посинел. Альт смотрел на него озадаченно.
- Даже не знаю, - промолвил он. - Кость не торчит - уже хорошо. Может, просто ушиб с растяжением. Будем надеяться, само пройдет. Единственное, чем могу помочь, так это приложить компресс.
Я стукнулся затылком об пол, закрыл глаза. Никогда я еще не чувствовал себя таким униженным. Ни встать, ни сесть, принимаю помощь от кавказца.
- При переломе, как и ушибе, пальца необходима обувь с жесткой подошвой, - услышал я Альта. - Твои берцы как нельзя кстати.
- У меня и ребра вроде сломаны.
- Да, смотрел, пока ты был в отключке. Смещений не прощупал. Возможно, это даже не переломы, а трещины. Через месяц заживет, а пока придется терпеть, - беспечно прожужжал Альт.
Месяц… Будто мы в санатории. В Зоне и от пореза можно коньки отбросить.
Я тяжело вздохнул и тут же задержал дыхание. Ребра, суки, кусались.
- Думай о выздоровлении, а не о травмах, - наставительно произнес Альт. - Как говорят у меня на Родине, упавшего духом ноги не несут.
Кот ученый, блин. Он-то в порядке, чего б не пофилософствовать.
В голове словно червячок заерзал: какая-то мысль отчаянно пыталась пробиться к сознанию. Я огляделся. Окна. Деревьев не видно, значит, этаж не первый. Автомат. Должен быть заряженным. Консервы с тушенкой. Открыть их мне сейчас не по силам. Смешно даже. Рюкзак. Можно использовать как подушку. Все не то, в мозгах по-прежнему свербело. Эврика! Нужная мысль вспыхнула, как сигнальная ракета.
- Вещмешок, - вспомнил я.
- Что?
- Где мой рюкзак? Там аптечка, шприц с обезболивающим.
- Промедол, - кивнул сталкер. - В Зоне такие аптечки на вес золота. Уверен, что без укола никак? - спросил виновато.
Уверен ли я? Да я рук-ног не чувствую! В мазохисты не записывался. Ишь чего удумал. Терпи, солдат, вдруг хуже придется? В Зоне не о “потом” надо думать. Важны “здесь” и “сейчас”, иначе “потом” может не наступить.
- Коли, - потребовал я.
Альт нехотя повиновался. Лекарство подействовало быстро. Боль затухала. На веки навалилась тяжесть. Я расслабился, уставился в потолок, чтобы не тревожить себя нерусскими рожами да красноглазыми мордами. Осматривал трещинки, сколы и незаметно уснул.
Спал беспокойно. Передо мной мелькали разверстые пасти болотников, слепых псов. Снился Бабич, угодивший в “мясорубку”: его скрутило, как выжимаемое белье, и разорвало в кровавую пыль. Привиделась и Люда: бледная, с запавшими глазами, шла ко мне, точно лунатик, и стонала, как чернобыльские зомби. Потом жена распалась на море тушканов, они прыгали, царапались, кусались, лезли на меня. Мучение прекратила Тесла - яркая вспышка затмила все…
Я часто заморгал. Будто из мозаики, плавно состроился потертый потолок. Мелодичный, но ненавистный речитатив вернул к реальности. Альт снова пел. Миледи лежала, опустив морду на передние лапы. Сталкер заметил мое пробуждение и воскликнул:
- Как говорят у меня на Родине, ты похож на человека, ударившего скалу яйцом.
Я стиснул зубы, чтобы не ляпнуть в ответ лишнего. Было не до шуток. Тревожил сон. Как бы не оказался вещим.
- Тебе снились кошмары? - догадался Альт.
- Я говорил во сне?
- Нет, я определил по сбившемуся дыханию и метанию зрачков под веками.
Наблюдательность сталкера поразила. Впрочем, без нее в Зоне долго не протянешь.
- Ты опять пел.
- Песни отгоняют болезнь. И кошмары.
Выходит, сталкер пел для меня. Трогательно. И мерзко. Все равно что терпеть лобзания слюнявого пса.
Я поднял ладонь - пальцы дрожали от напряжения. Рука слушалась плохо, как деревянная. Пришлось потрудиться, чтобы утереть пот со лба.
- Сколько я спал?
- Сейчас полдень.
Кряхтя и морщась от боли, цепляясь за батарею, подоконник, я сел, привалился спиной к стене.
- Хочешь есть? - спросил Альт.
- Еще как.
Сталкер достал из нагрудного кармана маленький нож, вскрыл им консервы с тушенкой, отрезал кусок хлеба и протянул мне.
- Угощайся.
Я кивнул в знак благодарности. Сказать “спасибо” не позволяла гордость и прошлое. Стащил с рук перчатки и застыл в нерешительности. На руках наверняка было много радиационной пыли. Попадание “светящихся” частичек внутрь организма опаснее облучения извне.
Я отставил консервы, опустил на них хлеб, произнес:
- Позже.
Альт изогнул бровь, заверил:
- Не отравлено. Ешь, друг, не бойся.
Я нервно покивал. Чуть было не послал адыга.
- Насколько далеко мы ушли от “Энергетика”? - завел я разговор, чтобы отвлечься от голода.
- Он через дорогу. Мы на Курчатова. Вижу, тебе лучше. Посидишь один? Мне надо Миледи выгулять да пройтись до одного места. Оружие у тебя есть, вход здесь только один.
Я заподозрил неладное. Уж не решил ли сталкер кинуть меня? Понял, какая я обуза? Допустим, так. Что я могу сделать? Ни-че-го. Пусть катится. Лучше одному, чем с врагом под боком.
Я махнул, безразлично бросил:
- Валяй.
- Я вернусь. Ты только не спускай глаз со входа.
Я потянулся к автомату - Миледи зарычала.
- Миледи, фу! - прикрикнул строго Альт.
Миледи оскорблено проскулила. Сталкер поднял “феньку” и отдал мне. С автоматом в руках уверенности во мне значительно прибавилось.
Альт разобрал баррикаду, позвал псину и ушел. Напоследок напомнил, чтобы я следил за входом. Будто я из люльки вылез.
Я осмотрел “феньку” - падение добавило ей царапин, но в целом не повредило. Обшарил карманы разгрузки - все на месте, нож - на бедре. Сумка с гранатами валялась напротив, далековато. На ней - “вальтер”. Не хватало только детектора артефактов и КПК Студента. Если бы Альт уходил насовсем, вряд ли бы он оставил такое богатство, каким я располагал.
Вдруг словно оплеухой ошарашило. Ярко представилась золотая цепочка с крестиком, повисшая на ветке, высоко в кроне. Судорожно ощупал шею. Не сразу, но ощутил тонкие кольца металла. От сердца отлегло. Как смерти избежал.
Даст Бог, через день-два я наберусь достаточно сил, чтобы двинуться в путь. Вот только куда? К агропромовской базе или… Насколько я знал, от Припяти до ЧАЭС около четырех километров. Именно там по сталкерским байкам находится загадочный Монолит, Исполнитель Желаний.