Страница 12 из 13
«Орда»
Фильм Андрея Прошкина «Орда» каждый астраханец просто обязан был посмотреть. Ведь картину снимали в нашем степном краю, как раз в непосредственной близости от реального места нахождения золотоордынской столицы. А исторические декорации не только до сих пор стоят на месте съемок, но и притягивают туристов со всей страны.
Сразу отметим, что трейлер, анонсирующий выход фильма, саму картину мало отражает. Те, кто ожидал увидеть исторический экшен с битвами и скачками, были, полагаю, сильно разочарованы. Собственно и сюжетная линия в фильме одна – приезд митрополита Алексия в Орду для лечения царицы Тайдулы, матери хана Джанибека. Всё остальное время и пространство фильма занимает весьма эффектный и натуралистичный антураж времен Орды. В фильме много жирных кусков мяса, немытых тел, хлещущей крови (людской и лошадиной) и прочих прелестных деталей.
Несколько запутались авторы фильма в историческом времени. Фильм начинается с убийства хана Тинибека его братом Джанибеком, после чего тот сам становится ханом. Собственно Тинибек-то и ханом еще не стал, а его убийство Джанибеком как раз и предотвратило его признание в качестве такового. Тайдула в этих событиях также была задействована, вопреки кинематографической интерпретации событий.
Конечно, и сами убийства Тинибека (в начале фильма) и Джанибека (в финале) произошли при несколько иных обстоятельствах, чем показано в «Орде». И никак нельзя ставить знак равенства между двумя этими убийствами. Ведь фактически у Джанибека не было выбора, он хорошо понял суровую сущность власти в тогдашней Орде: либо убьет он, либо его. Чего не скажешь о его сыне Бердибеке. Хан Джанибек тяжело заболел еще в походе (и уж никак не мог танцевать в дурацкой маске на пиру, как показано в фильме), а Бердибек, понимая, что отец все-таки на пути к выздоровлению, пользуясь его слабостью, совершил вероломное убийство.
С этого события и начинается тот период в истории Орды, который в русских летописях назван Великой Замятней. Через два года будет убит сам Бердибек (об этом говорится в фильме), а на ордынском престоле начнется чехарда. Великая Замятня позволила Московской Руси окрепнуть и заняться решением внутренних проблем. Хотя до полного освобождения от ордынской зависимости было еще далеко.
Но это все детали, как и то, что из источников точно неясно, была ли Тайдула женой Узбека и матерью Джанибека (как в фильме), или же женой самого Джанибека и соответственно матерью будущего отцеубийцы Бердибека (как, например, в историческом романе Дмитрия Балашова «Ветер времени»).
Приезд митрополита Алексия был связан с болезнью не только Тайдулы, но и самого хана Джанибека, который был вскоре убит. И произошли эти драматические события как раз в конце правления Джанибека, в 1357 году. В фильме же действие разворачивается так, что непонятно, то ли с момента восхождения на престол Джанибека до вызова в Орду Алексия прошло не больше года, то ли более 10 лет – об этом предложено гадать пытливому зрителю, если таковой найдется в кинозале. Хотя присутствие в фильме князя Ивана (им может быть только Иван II Красный) более-менее определяет хронологические рамки картины: Алексий никак не мог появиться в Орде ранее, чем через 11 лет после захвата власти Джанибеком.
В этих размытых хронологических рамках серьёзный недостаток картины, претендующей на историчность. Неплохо было бы снабдить фильм титрами, разъясняющими, в какой именно исторический момент происходит действие: год такой-то, прошло столько-то лет.
Что касается художественных образов, представленных в фильме, то они весьма невнятны. Кто такая Тайдула? Друг она Руси или враг? Какую роль сыграла в истории самой Орды? Почему название русского города Тулы происходит от ее имени? Почему хан Джанибек (Чанибек) в русских летописях именуется добрым, а его отец Узбек, напротив, – злым? На все эти вопросы авторы не удосужились найти ответов, ограничившись показом ордынской «экзотики» и каких-то невероятных «страстей Алексиевых».
Понятно, что в фильме предполагалось показать торжество духа русского православного человека, преодолевающего все муки и страдания благодаря вере в Господа (вполне в духе нынешней «официальной народности»). Только вот «страсти» эти что-то весьма надуманы. Возможно, создатели фильма и пользовались какими-то источниками, незнакомыми автору этих строк. Понятно, что от успешности или провала миссии Алексия в Орде зависела и судьба Руси, и положение церкви. Но очень сомнительно, что главу русского духовенства (фактического правителя Московского княжества при Иване Красном и малолетнем Дмитрии Донском), раздетого донага, будут отправлять куда глаза глядят, потом помешать в какие-то жуткие катакомбы, где в грязи и копоти он станет работать вместе с другими русскими пленниками, да еще и для острастки убивать на его глазах соотечественников. Не в традициях татар все это. Казнить могли бы запросто, а столь изощренно издеваться над духовным и политическим лицом – это вряд ли. А сам приезд Алексия в Орду не связан ни с началом фильма, ни с его финалом, и выглядит случайностью. Претерпел муки во имя православия – и обратно.
Разочарует, мне кажется, фильм, современных ордынофилов, очарованных теорией Льва Гумилева. Татары в «Орде» – это все-таки враги Руси, а не союзники. И изнанка ордынского благополучия тоже показана, хотя бы в сценах «катакомбных» работ и всевозможных издевательств над пленными.
Все-таки не хватает в современных исторических картинах самой истории. Нет ни одного фильма, который можно было назвать историческим полотном, дающим преставление о той или иной эпохе. То центральной темой становится любовный сюжет, то какая-нибудь философская (чаще – квазифилософская) дилемма, а история – лишь фон для всего этого. А ведь непростая, полная драматических коллизий и невероятных поворотов история взаимоотношений Руси и Орды – тема более чем благодатная, практически неосвоенная кинематографистами.
Если рассматривать фильм Прошкина как шаг в этом направлении, то, покритиковав «отдельные недостатки», можно ему и спасибо сказать.
Еретик
Другая история, Другая Россия, Другая Вселенная – такой подзаголовок можно было дать книге Эдуарда Лимонова «Ереси». Думаю, что наряду с «Дисциплинарным санаторием» и «Другой Россией» «Ереси» станут одной из самых спорных и обсуждаемых книг автора.
У Лимонова и ранее открывался дар провидения. Поэтому он мог, к примеру, предвидеть свои войны на Балканах и в Абхазии еще тогда, когда их ничто, казалось бы, не предвещало («Дневник неудачника»), или предчувствовать, какую роковую роль сыграет в его жизни простой русский город Саратов (одноименное стихотворение 1968-го года), а также предсказать свою тюремную встречу с бывшей женой Натальей Медведевой за несколько лет до этой самой встречи («Анатомия героя»).
Лимонов характеризует свою книгу как «собрание ересей, несусветных теорий, сложившихся в Учение», а себя – как иного, неземного, человека, чуждого и своей жене, и недавно скончавшейся матери, и сыну Богдану. На склоне лет Лимонов так же одинок, как и его герой Эдичка в период пребывания в отеле «Винслоу». Так же зол, так же уверен в своей правоте, так же дьявольски талантлив. Как бы подтверждая свою уникальность, свое инобытие, Лимонов, приоткрыв третий глаз, рассказывает нам о своих предвидениях и догадках, делится личными иррациональными ощущениями, знакомит с пророками и провидцами.
Читая «Ереси», мы узнаем о происхождении человечества по-лимоновски, о новом понимании русской и мировой истории, об устройстве Вселенной. Отвергнув как неактуальные рационалистические теории прошлого, выраженные в трудах Бэкона и Декарта, Спинозы и Лейбница, Лимонов предложил свое понимание мира и места в нем человека. Это понимание основано не столько на доводах разума, сколько на предчувствиях, метафизических ощущениях, видениях и лишь в малой степени на логических умозаключениях.