Последняя истина

Вернув реферат профессору Г. Пичхадзе, и осознавая, какая ценная информация в нем содержится, я направился в республиканскую библиотеку, чтобы снять там с него ксерокопию. Однако в библиотеке этого реферата не оказалось. Мне стало ясно, что тема эта закрытая, что доступна она лишь узкому кругу специалистов и попала ко мне совершенно случайно.

Невидимая рука судьбы вновь направила меня на верный путь в поиске универсального алгоритма развития. Теперь мне предстояло сделать следующий шаг: выяснить справедливость этого алгоритма на уровне глобальной истории, на уровне эволюции Вселенной.

Однако этот шаг сразу натыкался на непреодолимое препятствие.

Неустойчивые системы ведут себя в соответствии с общими закономерностями, суть которых сводится к тому, что такие системы стремятся перейти в состояние устойчивости. При этом энергетический барьер, который отделяет их от устойчивого состояния, с течением времени уменьшается и стремится к нулю. Эта закономерность универсальна и распространяется в том числе и на социальные системы. Казахстан – это один из наглядных примеров неустойчивой социальной системы. С самого момента своего образования эта республика не могла определиться, какой она является, гражданской или национальной, а её официальная внешняя политика многовекторности, по сути дела, была продолжением внутренней неопределенности.

Такая неопределенность была очень выгодна семейному клану Н. Назарбаева, захватившего в Казахстане власть. Она позволяла лавировать между националистически настроенной частью населения, и теми, кто рассчитывал на светское будущее этой республики.

С другой стороны, неустойчивость Казахстана как социальной системы была связана с тем, что коренное население, казахи, всегда были в меньшинстве, они составляли менее половины населения. Лишь в 1990-е годы, благодаря внутренней политике Н. Назарбаева, позволившей выдавить из Казахстана около 2 млн. русскоязычных граждан, этот баланс был доведен до 50 %.

Как только это произошло, сразу определился один вектор, четко указывающий направление движения Казахстана к состоянию устойчивости. Группа казахстанских сенаторов выступила с инициативой: на законодательном уровне запретить детям казахов исповедовать христианство. Эта инициатива отражала устремления националистически настроенной части населения, подогреваемой исламистами, быстро набирающими политический вес и влияние в Казахстане. Один народ – одна религия, только на этом пути мы добьёмся единства и консолидации. Так обозначило свою политику казахстанское агентство по делам религий, оказавшееся в руках последователей учения пророка Мухаммеда.

Нурсултан Назарбаев сразу сообразил, какой удар будет нанесен по его репутации светского президента и наложил вето на эту законодательную инициативу.

Однако очень скоро, теперь уже в казахстанском парламенте, группа депутатов решила продавить более мягкий вариант подобной инициативы. Они предложили ввести в конституцию республики норму шариата, позволяющую казахам иметь четырех жен. Однако и такой вариант компрометировал Н. Назарбаева, поскольку на фоне конституции Казахстана, скопированной с основного закона светских государств, эта норма выглядела нелепо. Он вновь наложил свое вето на законодательные устремления членов парламента. Вновь энергетический барьер, отделяющий Казахстан от состояния устойчивости, оказался непреодолимым. Однако в соответствии с неумолимыми законами, управляющими социальными процессами, этот барьер уменьшается, и, в конце концов, должен исчезнуть.

Мне было ясно, что в будущем путь Казахстана лежит не на вершины мировой цивилизации, что он ведет на темные задворки исламского мира. По этой причине я всегда стремился вырваться из этой республики. Первый раз мне это удалось в 1997 году. В Ростове-на-Дону умерла моя бабушка по линии матери. Дом, в котором она жила требовал капитального ремонта. Этим я и занялся, переехав в этот город, в котором родился, но долго никогда не проживал.

Получив российский паспорт с ростовской пропиской, я занялся ремонтом дома. После Алма-Аты этот южный российский город произвел на меня удручающее впечатление. Грязный и заплеванный, с наглыми, бесцеремонными сотрудниками милиции, с раздолбанными дорогами и тротуарами, с лозунгами на заборах типа «Боря пил, пьёт и будет пить». Однако вскоре я понял, насколько недооценивал этот город, понял, что главная его ценность заключается совсем в другом.

На соседней улице был неприглядный тренажерный зал с громким названием «Профи-клуб». Мне было удобно в нем тренироваться, так как не надо было никуда ездить. Там я познакомился с президентом Ростовской областной федерации бодибилдинга Владимиром Пивоваровым, который сразу предложил мне выступить на недавно учрежденном коммерческом турнире «Звезды Приазовья». Турнир был открытый и проходил рядом с Ростовом, в городе Таганроге.

У меня не было ни времени, ни возможности серьезно к нему подготовиться, но я регулярно тренировался и поддерживал себя в форме. Организаторы турнира «подсуетились», и участников было много, в том числе и в легкой категории до 70 кг., в которой я выступил и стал серебряным призёром.

Я проиграл только иорданцу Абдулле Хасонеху, но по уровню мы были с ним равные соперники.

Первыми меня поздравили ребята, которые приехали из Сочи. Я был рад знакомству с ними, потому что с детства каждое лето приезжал туда к своей тёте и хорошо знал этот город. От них я узнал, что они давно уже собираются создать в Сочи свою федерацию бодибилдинга и проводить такие же турниры. Увидев, что я заинтересовался, сразу предложили мне переехать в Сочи, так как было их всего трое энтузиастов-организаторов и пять спортсменов на весь город. Кадровый дефицит был для них главным тормозом в создании своей федерации. Они предложили мне работу тренера в своем фитнес-клубе и помощь с пропиской в Сочи. Эта помощь оказалась весьма кстати. На тот момент недвижимость в этом городе можно было приобрести, только имея разрешение на прописку, которое выдавала городская администрация. Я уже заканчивал ремонт дома, поэтому сразу занялся его продажей. На это ушло почти полгода, поэтому перебраться в Сочи я смог только летом 1998 года.

Это лето оказалось для меня тяжелым. Когда стала намечаться продажа дома, я сразу поехал в южную столицу, чтобы найти подходящую по цене недвижимость и получить разрешение на прописку в ней.

Недвижимость я нашёл, а вот разрешение на прописку с первого раза мне получить не удалось. Пришлось ждать следующего заседания комиссии при городской администрации, которая выдавала такие разрешения и без которых оформить куплю-продажу жилья у нотариуса было невозможно.

Мне пришлось потратить три недели на то, чтобы решить только этот вопрос. Чтобы не терять времени даром, я предложил своим сочинским компаньонам организовать в районе Курортный Городок шоу с участием культуристов. На территории этого городка находились несколько пансионатов, поэтому в летнее время было несколько тысяч отдыхающих.

Генеральный директор этого обширного комплекса сразу пошел нам навстречу, предоставив в наше распоряжение большой летний театр, номера для бесплатного проживания спортсменов и помощь в решении всех организационных вопросов на территории городка.

Оставалось лишь подготовить участников для шоу и расклеить афиши по городу. Это мероприятие проводилось в Сочи впервые и планировалось как первый шаг на пути создания сочинской федерации культуризма. Однако все местные спортсмены отказались от участия в этом шоу, сославшись на отсутствие опыта выступлений на публике.

Так как времени было в обрез, пришлось срочно обращаться в краевую краснодарскую федерацию бодибилдинга.

Выслушав нас по телефону и оценив ситуацию, президент федерации И. Самохин пообещал, что команда спортсменов прибудет в Сочи к намеченному сроку. Однако выждав время, за три дня до намеченного мероприятия, заявил, что для приезда и выступления спортсменов необходимо три миллиона рублей. Ни у кого из нас таких денег не было, да и само шоу столько не стоило.