Страница 37 из 39
Парень открыл глаза и увидел перед собой лицо Джиллиан. Может немного не такое, какое выдала ему его память, но это точно была она. Но чувствовал он перед собой огромного паука. Девушка опустила руки с его плеч и выдохнула.
– Добро пожаловать в твой новый дом, – «паучиха» улыбнулась.
Джереми начал оглядываться. Что-то изменилось, но, что именно, он понять не мог. Парень взглянул на небо и увидел ту же луну, что и всегда, но почувствовал совсем другое. Он почувствовал жар.
– Что я такое? Что теперь будет?..
– Похоже, у тебя теперь намечается новая жизнь. Знаешь, я даже немного завидую. Ты увидишь то, что случится после…
Джилл подняла с земли метательный нож Потрошителя и убрала под бинт на руке.
– И… И что мне делать теперь? – растерянно спросил парнишка.
– Не знаю. Я обещала тебе помочь уничтожить эцэллон, я выполнила обещание. На этом моя работа здесь завершена.
«Паучиха» продолжила путь в сторону тех кварталов города, где жили люди. Ей еще предстояло преодолеть склады, мост и ясли.
– Но я хочу убить Потрошителя! – тон Джереми был более похож на мольбу остаться, чем на требование помочь. Но девушка все равно остановилась и повернулась к нему лицом.
– Его нельзя убить или покалечить. Самое страшное, что ты можешь… точнее, мог сделать, – это не дать ему перевоплотиться. Но уже поздно. Видишь ли, этот цикл смерти – его поезд к освобождению. А ты – его билет на этот поезд. Если бы умер, ничего бы не вышло. А ты бы умер, если бы не разбил эцэллон. Все просто.
Оукинзу захотелось кричать от такой несправедливости. «Ты меня обманула!» – хотел он крикнуть ей, но не смог. Она ведь не говорила ему, что уничтожение эцэллона обязательно приведет к смерти Потрошителя. Она просто согласилась ему помочь уничтожить этот дурацкий полароид…Заведомо зная, что таким образом лишь выиграет.
– Ты на его стороне… Почему?..
У Джиллиан не было ответа. Она молча развернулась и зашагала к мосту, думая о том, как можно было ответить на этот вопрос. Все привычные ответы, вроде информации или денег, не подходили. Оставалось только одно слово, которое могло прийти ей в голову. Любовь.
В общей квартире Норы и Адама было тихо. Хоть уже и была глубокая ночь, «волчица» никак не могла уснуть. Ей было душно. Она не видела горящего неба, но чувствовала его своей кожей. Не понимая, что происходит, и почему она задыхается, она открыла окна на кухне и теперь стояла, вдыхая ночной воздух. Жар никуда не уходил, и это сводило женщину с ума.
– Может, все-таки пойдешь спать? – руки Адама обхватили ее талию.
Женщина слышала его шаги, но все равно не повернулась, даже когда почувствовала поцелуй у себя на плече.
– Я еще минут пять подышу, пока не полегчает… Иди, ложись, я подойду, – она поцеловала мужчину в небритую щеку, поморщилась от того, какой колючей она была, но все равно улыбнулась, тепло и по-домашнему уютно.
Адам погладил ее по голове и отправился в спальню. Завтра был очередной важный день на работе, нужно было выспаться, даже если это было физически невозможно. Лишь огромная кружка только что сваренного Норой кофе (в домашнем обиходе просто «ведро») и спасала его будни.
Женщина, постояв еще с минуту, присела на стул, надеясь, что ей все же довольно скоро полегчает. Но вместо долгожданной прохлады, в кухню ворвалась Джилл собственной персоной.
– Ради чего на этот раз ты пытаешься разрушить мою семейную жизнь? – женщина ничуть не удивилась такому повороту событий.
– Все совсем наоборот, – заверила ее «паучиха», – я пытаюсь тебя спасти.
– Я не нуждаюсь в спасении.
– Ты – последний криптид во всем городе. Он придет за тобой, я знаю. Я собираюсь помочь тебе бежать из города… Ты не будешь одна, там будет мой брат, Анабель и Хаул…
– Я не побегу, – твердо заявила Нора.
Девушка смотрела на нее и не понимала, что заставило «волчицу» сделать такой выбор.
– Почему?
– Потому что, – женщина усмехнулась, – полярные волки – не единственные хранители реликвий.
– Вот как, – «паучиха» тоже улыбнулась, удивляясь смекалке последней представительницы «лесных волков». – Тогда держи то, чем ты владеешь, поближе к себе. Потому что очень скоро оно тебе понадобится.
Джиллиан исчезла в окне, оставив Нору наедине с собой и звездами, которых не было видно из-за огней города. Спустя пару минут женщине действительно полегчало, и она, закрыв окно, отправилась спать. С утра ей снова нужно будет варить кофе.
Когда тяжелый транспортный вертолет приземлился на асфальтированной площадке между двумя заброшенными фабриками, все уже были в сборе. Транспортировка была оплачена, да еще и такой суммой денег, что у пилота отпали все вопросы и челюсть.
– Все на борт, – скомандовала «паучиха», и все присутствующие принялись забиваться в отсек для пассажиров.
Хаул помог забраться Виере и хотел помочь отцу, но тот не торопился.
– А, так вы те самые близнецы-пауки, – заметил Рор. – Ты – которая? – обратился он к Джилл.
– Я – та, что злая. Забирайся, дедуля, времени мало.
«Дедуля» кое-как забрался внутрь, где его уже ждали Бэй Гао и «сова», а за ним последовал Хаул. Волли прошмыгнула мимо «паучихи», шипя благодарности, Атрей же молча шел следом. Леонард чуть ли не на руках занес Анабель в вертолет, хоть она и начала приходить в себя еще ночью. Чед сплюнул и тоже забрался в вертолет к остальным. Джим шел последним.
– Ты с нами?
– Я… Не знаю, могу ли… После всего, что я сделала.
– Я никому не скажу, – «паук» обнял ее, он слишком долго не видел ее за последние несколько недель.
Джилл, хоть и сомневалась, все равно залезла в вертолет. Ей просто хотелось проверить, сможет ли она покинуть город. Дверь захлопнулась, они поднялись в воздух.
Никто, кроме пилота, не видел того, что внизу проплывали огромные контейнеры и крыши складов. Над рекой вертолет немного сменил курс и летел прямо по ее течению, прочь из города. Приближался лес.
Чем-то похожим на сильный порыв ветра у вертолета оторвало дверь, и та улетела, подобно листу бумаги на сквозняке. Воздушные удары ворвались в пассажирский отсек вместе с шумом винта. Джим зажмурился от того, что на него сыпались невидимые удары, а когда раскрыл глаза, его сестра уже была слишком далеко. Парень сорвался с места, расстегнув ремень безопасности, но не успел схватить ее за руку. Вертолет накренился, и «паук» ввалился обратно, потеряв возможность помочь девушке. Секундой позже его уже насильно удерживали, чтобы он, крича, не выпал следом. Вертолет уносил их все дальше и дальше, следуя течению реки Мэй. Похоже, это место не могло так просто отпустить «паучиху».
«Пауки» избегали воды. Они не умели плавать, а многие и вовсе панически боялись крупных водоемов. Крупнее ванны, во всяком случае. Когда близнецы были детьми, им рассказывали о «пауках», живших тысячи лет назад. Какие-то из них могли создавать пузырь воздуха по всей поверхности тела и таким образом дышать под водой, другие же и вовсе не тонули, преодолевая по воде большие расстояния. Над последними Джим всегда шутил, что Иисус был на самом деле «пауком». У старших не было доказательств того, что он им не был.
Но Джилл не могла ни ходить по воде, ни создавать пузырь на поверхности своего тела. Поэтому Джим решил, что она уже мертва. Парень не знал, какая высота нужна, чтобы тело разбилось о воду, а потому не мог знать и того, умерла «паучиха» от удара или утонула. От этих мыслей его начинало тошнить.
Последних криптидов высадили на пустом футбольном поле близ незнакомого города. Пилот похлопотал над пустым проемом, где должна была быть дверь, пожелал своим бывшим пассажирам удачи и улетел обратно. Лететь с ним «паука» опять же не отпустили, и больше он никому ничего не говорил. Просто шел туда, куда шли остальные. Делал то, что делали они, больше автоматически, нежели осознанно и из желания жить. Теперь он был лишь бледным призраком себя самого, которому предстояло за долгое время нарастить себе новую плоть и научиться жить и справляться без Джилл. Правда, до этого момента пройдет много, очень много времени.