Страница 10 из 13
Давняя знакомая тепло улыбнулась.
– Рада, что ты все же выжил. Но нам пора.
– Так еще успеете все проверить, пойдемте, я вас чем-нибудь накормлю.
– Туонн Лид, мы здесь не из-за проверки. Эти обязанности я передал комиссии, возглавляемой Соодом, – Капитан указал на упомянутого, и тот кивнул. – Мы держим путь на северо-восток от лагеря. В горы Ценна.
– Но, – мгновенно растерялся Туонн, – там же ничего нет, кроме взбесившейся от голода живности и туч…
– Причина строго засекречена советом Ио. У меня нет разрешения говорить Вам об этом.
– Да давайте я вам что-нибудь покушать в дорогу дам!
– Прости, Туонн, – вмешалась Ия, – но у нас все есть. Взять тебя с собой тоже не сможем, – добавила девушка прежде, чем давний знакомый успел об этом попросить. – Поговорим, когда вернемся, – утешила она его.
Ия знала, что пожалеет о своем обещании. Туонн обожал устраивать пышные пиршества, если это можно было так назвать, особенно в условиях тотального дефицита. Всякого рода официальные события она ненавидела, предполагая, что ненависть эта передалась по наследству от Рота, который за все время службы при дворе Виада ни разу не побывал ни на одном общественном мероприятии, будь то бал, пир или обычная церемония.
На границе Восточного лагеря они миновали часовых, показав им документ, заверенный всеми печатями совета, и вошли в лес. В лесу все было спокойно, но как-то слишком спокойно. Не было слышно ни птиц, ни насекомых. Лишь грустное хлопанье листьев друг о друга.
– Мы идем до Ценна, а после куда? – поинтересовался капитан, сверяясь с картой.
– Покажу, когда придем.
Он не стал протестовать и придираться, знал ведь, на что и с кем шел. Они прошли мимо кустарника с розовыми ягодами.
– Кажется, здесь у нас когда-то давно был перевалочный пункт.
Капитан попытался проследить за ее взглядом, но так и не понял, что было не так с тем кустом. Тогда девушка рассказала ему то, что рассказывала своим друзьям неделей ранее. Капитан нахмурился, но ничего не сказал. «И такое бывает?» – читалось у него на лице.
Земля, рыхлая и влажная, со временем начала менять свой уровень и наклон. Они достигли гор.
Здесь уже были и птицы, неподвижно сидящие на ветках и таращившиеся на первых людей за почти что десяток лет, и олени, убегающие от них еще до того, как путники успевали их заметить. Так они шли, пока зоркий глаз Ии не выцепил вдалеке знакомый силуэт.
– Форг идет, – спокойно заметила она.
С таким оружием, как у них, нельзя было с первого же выстрела убить это создание, даже если попадание было в голову. Отбиваться было бы трудно. Но к их счастью, форг не стал к ним приближаться.
– Что это вообще такое?..
– Странно, но… он ушел. Может, чтобы незаметно подкрасться с другой стороны.
– Животные так делают?
– Эти – да. Они умны, хитры и, что самое главное, не едят трупы. Им нравится самим рвать тело жертвы, отрывать куски от еще живого создания. Я сталкивалась с одним таким раньше. Их тяжело выследить и догнать, но вот напороться случайно – очень даже возможно. Еще проще им выследить и догнать нас. Если придется с ним сражаться, без повреждений выйти не получится. Может, мы даже умрем.
Капитан снова промолчал. Умирать ему пока не хотелось, он должен все контролировать, для этого он здесь. Контроль и предотвращение нежелательных действий.
По дороге домой, Ия еще несколько раз замечала силуэт форга, но, как только зверь понимал, что его заметили, тут же уходил в противоположном направлении. Девушка не была уверена, что было тому причиной, или почему он не напал на нее тогда, когда ей было только пятнадцать. Несмотря на все знания в географии, политике, биологии, математике, химии, физике, родном языке и литературе, данные ей отцом, она не могла объяснить кучу вещей, а потому винила себя и свою несообразительность. Каждый раз, ломая голову над очередной загадкой, она думала: «Вот если бы я была хоть немного сообразительней, я бы точно все поняла сразу!» Еще большее разочарование ей приносила истина, которую она наконец понимала, но понимала недостаточно быстро, чтобы это могло ее удовлетворить. Сейчас был как раз такой случай.
Уже подходя к хижине путники понимали, что придется здесь заночевать. Обратно идти было долго, и до ночи они бы ни за что не успели этого сделать. Ия потянула на себя незапертую дверь и шагнула в прихожую. Знакомый запах был таким домашним, но за время разлуки ставший и таким чужим тоже. Ия щелкнула выключателем, включив свет, и Капитан тоже зашел, закрыв за собой дверь.
– Здесь есть электричество, – удивился он.
– Батареи на итрине. Их здесь много. Отец любил надежность своих механизмов.
– Кстати, об этом. Я удивлен, что вокруг дома нет мин или растяжек.
– Они есть. Просто нам повезло, – Ия подмигнула, и по рукам у Капитана прошел неприятный холодок.
Мужчина принялся осматривать жилище. На стенах, полках, тумбах и полу стояли чучела животных, убитых когда-то недалеко от дома.
– Рот был таксидермистом?
– Да, а еще садистом и психом. Ему нравилось убивать, он это хорошо умел. Он получал истинное наслаждение, отнимая жизни. И ему нравилось оставлять себе трофеи, – она стояла и смотрела в стеклянные безвольные глаза таби-лисицы.
– А…
– Меня он никогда не трогал, – ответила девушка на незаданный вопрос. – Даже подзатыльник ни разу не дал. Но мне было не за что раздавать подзатыльники. Я никогда ему не грубила, никогда не возникала, делала все так, как он того хотел. Старалась соответствовать его ожиданиям. Знаешь, плод ра от дерева ра…
Они прошли дальше, в кухню с небольшим круглым столиком в центре. Капитан провел пальцем по столешнице, собирая пыль. Ия подняла ковер, под которым оказалась дощатая крышка люка.
– Может, будет лучше, если поищем оружие с утра?
Ия глянула в окно, за которым не было ничего кроме черноты, и согласилась. Они устроились в ее старой комнате. Отужинав, они готовились ко сну. Ия захлебывалась в воспоминаниях, и ей казалось, что реальность ускользает от нее. Воспоминания были такими яркими, четкими, громкими, что затмевали реальность у нее перед глазами. Капитан ей не мешал и не требовал от нее внимания, прекрасно понимая сложившуюся ситуацию, пока не вспомнил кое-что.
– В прихожей на стене написан текст…
– Я говорила, мой отец – псих.
– И все же у меня такое чувство, что это какая-то шифровка. Или терминология. Особенно одно выражение, «жажда крови».
Ия долго смотрела на него, пытаясь угадать скрытые мотивы, но, похоже, их просто не было. Ему действительно было интересно.
– Он всегда это так называл… некое отклонение, причину, по которой не мог остановиться убивать. С животными все сложнее, от них не так много отдачи, они неспособны до конца осознать, что такое смерть, а вот человек может, и человеческий страх пахнет совсем по-другому. Иногда отец не выдерживал, уходил на несколько дней, а потом возвращался, как ни в чем не бывало. Порой он даже рассказывал мне, чем занимался, а я слушала. Он убивал людей. И чем больше он знал о человеке, тем больше удовольствия ему приносило убийство. Он мог все несколько дней следить за кем-нибудь и в итоге убить его в самый последний момент. Мне нравилось слушать его истории.
– Ты считаешь, что переняла это… отклонение по наследству?
– Да, но… Это похоже на зависимость. Чем больше этому поддаешься, тем больше тебе хочется. Я убила не так много людей. И в некотором роде, это была самозащита. Может быть, это проявится, если я убью больше. Не знаю, правда не знаю…
Не найдя в себе утешения, девушка обратилась к Капитану, и тот заключил ее в объятия. Полежав так некоторое время, они провалились в глубокий сон.
С утра первой проснулась Ия. Сначала она хотела пойти к отцу и рассказать, что ей приснился странный сон, в котором он умер, а на планету напали чужеродные организмы. Но потом она все же поняла, что это был вовсе не сон. Но были тут и плюсы, к таковым относился Капитан, мирно посапывающий рядом. Он тоже вот-вот должен проснуться.