Страница 27 из 99
Вечером, уютно устроившись за большим круглым столом, Лиза читала роман о страстной любви. Герои ссорились, мирились, и она проживала эти моменты вместе с ними. Как же ей хотелось чувствовать то же, что чувствовала на страницах книги главная героиня! Любить, страдать, таять в объятиях сильного, уверенного в себе мужчины! Эх, почему Слава совсем другой?
Звонок маман вырвал ее из пут страсти и вернул в тусклую реальность. Лиза скривилась и ответила на вызов.
— Лиза, детка, у нас тут небольшая заминка с крестинами выходит, — как-то неуверенно начала разговор Антонина Ильинишна, и даже сделала короткую паузу после слова «заминка».
— Что случилось? Малышка простыла? — до смерти испугалась девушка. — Если надо, я приеду! И покачать помогу, и со стиркой, и с глажкой…
— Нет, нет, все в порядке. Но дело в том, что вчера позвонила моя сестра из Тамбова. Мы не виделись пять лет, и она очень огорчилась, что мы не позвали ее в крестные мамы. До слез огорчилась, понимаешь, Лизонька?
— И…что? — напряженно сглотнула комок в горле Лиза.
— Ради моей сестры тебе придется отказаться от роли крестной. Пожалуйста, не обижайся. Будут еще дети, и ты станешь им прекрасной крестной мамой…
— То есть, меня в крестные не возьмут? — в груди стало тесно, и ее бросило в жар.
— Нет, ни в этот раз. Не огорчайся, милая, мы всегда рады тебе!
Лиза положила телефон на стол и растерянно уставилась на свои руки. Сердце сжималось от горечи. Ей было настолько обидно, что она стащила с пальца подаренное Славой колечко и бросила его рядом с телефоном. Чувство ненужности, преследующее с самого рождения, захлестнуло ее с такой силой, что Лиза с трудом могла дышать. «Как же это так? Ради Славы я отказалась от всего, что мне нравится. Я терплю его, хоть меня и воротит от близости, и я пытаюсь быть образцовой младшей невесткой в его доме. А мне отказали даже в том, чтобы стать крестной матерью той милой новорожденной девочке, которая раздражает всех в доме своими криками. Она там настолько некстати, что ей до сих пор не придумали имя», — судорожно размышляла Лиза, а ее руки дрожали от напряжения.
Она попыталась снова вернуться в любовный роман, но глаза застилали слезы. Буквы прыгали и никак не хотели складываться в слова. Лиза огорченно отодвинула книгу. Ей захотелось на свежий воздух.
Натянув на себя джинсы и свободную майку, девушка подошла к зеркалу. Собрала в хвост непослушные пряди, засунула в уши наушники, включила музыку в мобильном телефоне, спрятала его в карман и быстро вышла из дома.
Небо затянули сизые облака, и воздух стал тяжелым. Чайки с криками носились низко над водой, предвкушая скорую грозу. На набережной и у входа в парк суетились люди, играла громкая музыка, но Лизе было чуждо это пестрое веселье. Ей казалось, сердце так сильно разболелось, что его ничем не унять. Она прониклась чувством привязанности к малышке, с искренней любовью выбирала крестильное полотенце и наряд, а от нее просто отказались. Впрочем, ничего удивительного в этом Лиза не увидела. От нее часто отворачивались. А все потому, что еще в роддоме ее бросила мать. Новорожденную девочку уже собирались передать в дом малютки, когда появилась бабушка. Она не позволила отдать Лизу в приют, оформила опекунство и вырастила сама. Конечно, Лиза всегда понимала, что с ней что-то не так. Иначе, почему у других детей были родители, а у нее - никого, кроме бабушки? И по какой причине имя матери было в доме под строжайшим запретом? Не потому ли, чтобы ненароком не напомнить Лизе, что она - отказник, просто ненужный никому ребенок? Лиза выросла, но глубоко внутри так и жила та брошенная матерью новорожденная девочка.
А теперь бабушки нет. И любопытство, смешанное с отчаянным желанием узнать правду о причине такого жестокого решения матери, подтачивало ее с каждым днем все сильнее. Когда-то в юности в тайне ото всех она пыталась разыскать мать через интернет, но тщетно. А ведь больше всего на свете Лизе хотелось увидеть ее. В глубине души она хранила тайную надежду, что нужна маме. Просто у той не хватило решимости вернуться и сказать об этом… «Как глупо в это верить!» - через полчаса бесплодных попыток обрести покой воскликнула про себя Лиза и свернула к любимой кофейне, где продавали ванильный кофе и сэндвичи на вынос.
Возле кофейни тоже толпились люди, но Лизе было некуда спешить. Она проскользнула в очередь и принялась терпеливо ждать. Перед ней купил кофе и сэндвич мужчина. Девушка не обратила на него никакого внимания, но он случайно повернулся, и его лицо озарила улыбка.
— Лиза! — воскликнул он. — Как поживаешь?
Она выдернула наушники, растерянно присмотрелась к нему и спустя мгновение узнала Мишу.
— Ох, привет… — неловко заулыбалась она в ответ, но подошла ее очередь делать заказ и она упустила Мишу из виду.
— Кофе с ванилью! — перекрикивая толпу, попросила девушка. — Сахар не надо.
Она забрала свой горячий кофе и начала пробираться к столикам. Миша уже сидел у окна и приветливо указал ей на свободное место рядом с ним.
— Ты зовешь меня? — удивленно покосилась на него Лиза.
— А кого же еще? Кроме тебя я здесь никого не знаю, — пожал плечами он, и она с удовольствием устроилась напротив, в душе искренне радуясь встрече.