Страница 102 из 143
Последующие события — беспредел Смуты, весьма дурное правление Василия Шуйского, постоянное, а для многих и неоднократное перебегание аристократов от него к Тушинскому вору и обратно, массовая присяга королевичу Владиславу и вечная грызня меж собой — настолько дискредитировали в глазах народных масс всё княжеское сословие, что патриарху Филарету удалось продавить кандидатуру своего сына Михаила Романова, тоже ни разу не рюриковича. Но всё это случилось уже после того, и как знать, был бы вообще возможен подобный фортель, не найдись для него не столь уж давнего прецедента в виде Бориски на царстве? И хрен бы с ними обоими, если бы между ними не пролегла та многолетняя Смута со всеми её бедствиями…
Тут, конечно, и фактор цены вопроса одну из определяющих ролей играет. Если в Московии сложилось самодержавие, то бишь вся полнота власти в руках монарха, а все прочие, включая и княжеское сословие — его холопы, то ведь и накал страстей при смене правящей династии соответствующий. Легко ли родовитому человеку снести холопскую зависимость от безродного выскочки, да ещё и потомственную? У кого тут не взыграло бы ретивое? Сменить саму традицию, что характерно, никому и в башку в таких случаях не приходит. Когда Василия Шуйского — как самого достойного по происхождению — бояре на трон сажали, так ни о каком ограничении самодержавия никто и не заикнулся, а взяли только с него клятву ни на кого "не опаляться" без согласования с боярской Думой. Как прежняя династия Московских, начиная с позднего и уже впадавшего в старческий маразм Ивана нумер Три могла вытворять с опальным всё, что хотела — хоть сослать, хоть честно нажитого законного имущества лишить, хоть в монастырь принудительно постричь, хоть ослепить, хоть вообще казнить безо всякого суда, одним лишь только своим повелением, так и Шуйским никто этого не возбранял, а просили всего лишь вдумчивее "опаляться" на неугодных, с людьми достойными и компетентными сперва посовещавшись. У нас при нашей практически бутафорской монархии и цена вопроса на порядок ниже — речь только о почестях идёт, а ни разу не обо всей полноте власти, но один хрен грызня за почести не сильно лучше грызни за реальную власть — хоть в смуту страну и не ввергнет, но дрязги вместо нормальной конструктивной деятельности гарантированы, и не стоит давать для неё законных поводов. Есть монарх — должна быть и высшая аристократия монарших же кровей, дабы всегда имелась на всякий пожарный и бесспорно достойная кандидатура в основатели новой монаршей династии. Не надо нам всевозможных борисок на царстве.
Но есть тут и ещё один важный нюанс, делающий наличие в социуме высшей аристократии для нас полезным — то, что её мало, и она — выше всех "по достоинству". Ей подражают, с неё берут пример, она задаёт и формирует принимаемые затем всем прочим социумом правила хорошего тона. Сословная структура общества — берём только светское для простоты — наиболее ярко и наглядно выражена в западноевропейских средневековых социумах. В первом и грубом приближении это монарх, военно-феодальное сословие или дворянство и податное, то бишь крестьяне со всеми прочими купцами и ремесленниками. А вот если поподробнее вникнуть в структуру того дворянства, как это и предлагалось в школьном курсе истории Средневековья, то — ага, "мой вассал тебе в рот нассал"… тьфу, "вассал моего вассала — не мой вассал". Классическая феодальная лестница, короче, как в том шкльном учебнике истории за шестой класс. Так по ней и сам коронованный монарх как глава и предводитель команчей… тьфу, дворянства, тоже в нём и состоит в качестве эдакого "первого дворянина в государстве". А если поподробнее разобраться, так вопросы возникают — с хрена ли, например, в той школьной схеме феодальной лестницы герцоги с графами на одной ступеньке стоят, если на самом деле герцог выше графа, а между ними ещё и маркиз какой-то затесался или маркграф, если у фрицев, эдакий то ли недогерцог, то ли переграф? Чтобы въехать — приходится ещё доскональнее разбираться, и вот тогда выясняется, что кроме герцогств в королевстве есть ещё королевский домен, ничем по своей структуре не отличающийся от тех герцогств — домен самого сюзерена, домен его наследника — как раз тот самый маркизат, если он в герцогстве, ну и несколько графств. А бароны, соответственно, у графов свои, у маркизов в из маркизатах свои, у герцогов в их личных доменах свои, и даже у короля в его не розданной личным графам части домена — тоже свои, и в этом смысле все они как непосредственные сюзерены баронов — и король, и герцоги, и маркизы — тоже типа графы. А если к замкам их личным приглядеться, где все они обитают, так ещё интереснее получается. В каждом замке ещё ведь и рядовые рыцари службу тащат, и чей замок, того они и непосредственные вассалы, и выходит, что в этом смысле любой владелец полноценного замка, а не просто укреплённой семейной усадьбы — хоть граф, хоть маркиз, хоть герцог, хоть сам король — ещё и тоже типа барон. Но если король есть король и как глава всего государства стоит особняком, то все остальные, кто владеет замком и имеет вассалов-рыцарей — так и есть, бароны в широком смысле. Это понятие на Западе даже официально признавалось — в той аглицкой Хартии Вольностей в статье о гарантиях её соблюдения так прямо и сказано о совете двадцати пяти баронов, который обязан следить за соблюдением Хартии королём, а в случае грубого нарушения вправе восстановить порядок силой, объявив ему войну. Естественно, не в узком смысле бароны там имеются в виду, а в широком — прежде всего герцоги с графами. Запутанная получается система западноевропейского дворянства, но из всех этих тонкостей вытекают две толстости, а точнее — два барьера, разделяющих это дворянское сословие. Первый из них пролегает между правящим коронованным монархом и всеми остальными дворянами королевства, включая и знатнейших вельмож, и даже его собственную кровную родню, а второй — между баронами в широком смысле, то бишь титулованной аристократией, и рядовым мелкопоместным дворянством, то бишь шевалье, кабальерос и риттерами.
Монарх, само собой, всячески жалует угодных ему аристократов и беспощадно гнобит неугодных, и неугодные найдутся всегда, потому как у него помимо наследника ещё и младшие сыновья обычно имеются, а куда их пристроишь, если все вассалы хороши и своим должностям соответствуют? Вот и приходится кого-то вычищать, в "неполном служебном соответствии" его уличив. И то же самое и во всех герцогствах происходит, и во всех графствах — аристократы берут пример с сюзерена-монарха, потому как на своей земле, отслужив сюзерену положенные сорок дней в году, каждый сам себе государь. Ну а поскольку подобное всегда тянется к подобному, то повсюду какой хозяин, такая и собака — каждый покровительствует "своим", похожим на себя, и гнобит непохожих, ощущаемых чужаками. И если сам сюзерен — ярко выраженная обезьяна, то и покровительствовать он будет обезьянам, а гнобить раздражающих его низкопримативных, а если наоборот, сам низкопримативен, так и окружение себе такое же будет подбирать, избавляясь от обезьян. Ну, если только, конечно, его собственный сюзерен обезьяной не окажется и его самого на "служебном несоответствии" не спалит. Но низкопримативных мало, где-то от пяти и до десяти процентов по разным оценкам, а обезьян — гораздо больше. К счастью, всё-таки не все остальные, поскольку есть ещё и многочисленная среднепримативная прослойка, и она помногочисленнее ярко выраженных обезьян. Тоже, конечно, человекообразные ещё те, но хотя бы уж человекообразные, а не бабуины. Болото, скажем так, и кто популярнее и круче в их глазах, тем они и подражают охотнее.
Великие идеологи нашего современного мира обожают рассуждать, что засели в элите ущербные уроды, и от этого все беды, а вот если их оттуда вычистить, да людьми из народа пополнить, то под руководством новой обновлённой элиты — эх, заживём! Ага, щас! Во-первых, каков народ, такова и его элита, потому как и сама она тоже ни разу не от гуманоидов инопланетных происходит, а тоже в каком-то предковом поколении вышла родом из означенного народа, и предки этих уродов тоже вышли из него же, и вышли не все, а осталось в нём таких же точно в разы больше, и тоже, надо думать, потомство после себя оставили такое же. А во-вторых, повышенный карьеризм как раз для таких в первую очередь и характерен, и вакансии в элите, едва возникнув, как раз такими в основном и заполнятся, а не таких они и сами несколько опосля загнобят. Поэтому и бессмысленно чистить от обезьян одну только элиту, не вычищая таких же точно и из народных масс. Во-первых, бессмысленно, а во-вторых — чревато гражданской войной, то бишь нехилой смутой. Разумнее было бы начинать чистку снизу, дабы и сам народ вычистить, и элиту пополнения обезьянами снизу лишить, и если не сразу всех приматов чистить, а малыми порциями, так может это и мирно прокатить, без социальных катаклизмов. Точнее — могло бы, если бы не одна закавыка. Как я уже сказал, подобное тянется к подобному, а связи типа "патрон — клиент" вовсе не для одного только Рима характерны, а для всех античных народов. В Риме они просто в большей степени узаконены официально, только и всего, а в виде неписаного обычая в той или иной мере существуют везде. И патрон-обезьяна всегда окажет покровительство клиенту-обезьяне, и для обезьяны из бедноты это будет обезьяна побогаче, для той — обезьяна познатнее, а уж для неё — обезьяна из числа аристократов. И вот тут-то как раз и выходит на первый план наличие малочисленной и обособленной от прочей элиты высшей знати.