Страница 43 из 51
– Да. Уже никто не помнит, откуда пошла эта традиция, но каждый год, в день летнего солнцестояния, все драконы от двадцати до тридцать лет летят к ближайшей земле наперегонки. Первый долетевший считается победителем, он разворачивается и летит назад, навстречу остальным. И больше в соревнованиях не участвует.
– Так вот почему всегда прилетает только один дракон! – сообразила я.
– Да. Самый сильный. За несколько часов пути он далеко отрывается от остальных.
– Ладно, а зачем хватать вещи?
– Видишь ли, Аэтель, однажды победитель сжульничал. Да, он оторвался от остальных, они его уже не видели, поэтому он подумал – зачем тратить силы и лететь дальше, все равно уже победил. И он повернул назад раньше, чем долетел до земли.
– Вот обманщик! – возмутилась я. – И как же об этом узнали, его же никто не видел? Ведь узнали же, да? Иначе бы вы мне этого не рассказывали.
– Да, узнали. Летевший вторым удивился тому, как быстро первый преодолел оставшееся расстояние. На беду хитреца, он обладал магией воздуха, смог проследить точный путь «победителя» и увидел подлог.
– И что стало с тем хитрецом?
– Ничего, – Диэглейр пожал плечами. – Это просто соревнование на интерес, вот и всё. Единственным наказанием стало то, что все узнали – веры этому мальчишке нет, и вряд ли будет.
– Наверное, он предпочёл бы порку, – пробормотала я.
– Несомненно. Но дело было сделано и привело к неожиданному результату – в правилах состязания появилось новое условие – долетевший первым доказывает это, прихватив с земли любой предмет, который ему под лапу подвернётся. Сначала это был камень или куст, а потом, когда в том месте появилось человеческое поселение...
– Дракон стал хватать уже что-то, принадлежащее людям, – подхватила я. – В том числе собачью будку или половину крыши.
– В запале состязания особо выбирать было некогда, – смущённо улыбнулся Диэглейр. – И, действительно, порой прихватывалось то, что лучше было бы не трогать.
– Хорошо, что в последнее время люди стали выносить «дары» на берег океана, – вступил в разговор наш старейшина. – Драконы брали лишь то, что им предлагалось.
– Правда? – удивились старейшины вразнобой. – Не знали. Ну надо же.
– Я вроде бы слышал что-то подобное незадолго до смерти, – чуть нахмурился Эльрод, вспоминая. – Это случилось лет двести назад, никто из вас этого уже не застал.
Я слегка вздрогнула, услышав, как спокойно дракон говорит о своей смерти, как кто-то сказал бы: «Незадолго до моей свадьбы» или «Незадолго до половодья». Просто указывая некое время, не более. Я и сама, похоже, так до конца и не осознала, что вообще-то все эти восемь мужчин сотни лет пролежали мертвецами в склепе. Бррр… Хорошо, что я увидела их уже живыми и молодыми – кроме Бекилора, конечно, – а то эта мысль о воскресших мертвецах мне бы спать не давала. Но, видимо, всё, что я узнала за последнюю пару дней, как-то сгладило впечатление от этого. Полёт на драконе, тысячелетние дети, младенец, вылупившийся из яйца практически у меня на глазах – после этого воскресшие старейшины уже не казались чем-то… настолько невероятным. Я просто забывала об этом, воспринимала их как… не знаю, узников, долго сидевших в остроге, а теперь вернувшихся домой, что ли. И лишь иногда какая-нибудь фраза, как сейчас, например, заставляла меня осознавать произошедшее.
– Значит, зря в нашей деревне каждый год собирают дары для дракона? – я решительно отмахнулась от жутковатой мысли о воскресших мертвецах. Узники, это просто узники, а мы их из каземата вытащили! – Достаточно было бы оставлять на берегу… мешок брюквы, что ли? Или вязанку хвороста? И всё?
– В этом году ваши дары пришлись очень даже кстати, – улыбнулся Керанир. – Но вообще-то да, хватило бы и вязанки хвороста, ты права.
– Удобно это, наверное? – задумчиво протянул Элрохин. – Я, помню, в своё время принёс овцу. Стадо паслось между берегом и деревней, поэтому в неё я даже не залетал.
– А я – ведро, – вспомнил Мэгринир.
– Я – небольшую скирду сена, – пожал плечами Эльрод. – Тоже до деревни не долетел.
– А я – кусок плетня, – усмехнулся Керанир.
– А вы что? – обвела я взглядом остальных драконов. Мне стало очень любопытно.