Дар золотому дракону

     – Боюсь, со многими, – старейшина вышел и вернулся с колыбелькой, которая стояла на загнутых полозьях, и её можно было качать. А у нас люльку подвешивали на крюк, вделанный в потолок. Как же здесь всё отличалось от того, что было дома, но мне всё нравилось – хоть и непривычно, зато удобно. Вот только эта высота и невозможность выйти во двор… К этому привыкнуть я пока не могла.

     За обедом старейшина рассказал о том, как прошли те два дня, что он отсутствовал, какие места и чьи пещеры он обследовал. Для меня все эти названия и имена звучали как набор звуков, но остальные явно понимали, о ком речь. Итог – одиннадцать новых «взрослых» яиц и ни одного «детского». По словам старейшины, он постарается облететь оставшиеся необысканными пещеры за один раз, поскольку они находятся в самой дальней части острова и жаль тратить время на дорогу туда и обратно. Сейчас, когда появилась я, он мог спокойно оставлять дом и детей на более длительный срок.

     После обеда мы дружно выбирали имя малышке. Была предложена куча имён – их называли вслух и следили за реакцией девочки. Она серьёзно смотрела на нас и на предложенные имена никак не реагировала. Наконец, когда Луччи сказала: «Ланиэлла», малышка вдруг гукнула и заулыбалась. Все тоже заулыбались и решили, что это вполне подходящее имя. Старейшина пообещал отнести Ланиэллу на скалу Солнца и представить её миру, как я поняла, это у драконов такой обряд для новорожденных. Интересно, мне удастся посмотреть или людям это запрещено?

     После обеда старейшина попрощался и вышел «во двор», собираясь отправиться в дальние поселения. Он спешил облететь остальные пещеры ещё и из-за появления Ланиэллы – вдруг где-то там ещё такой же малыш вылупился и сидит один, голодный, мокрый, напуганный, а рядом – никого.

     Проводив мужчину взглядом, я сообразила, что уходит он с пустыми руками. Вскочив, схватила кухонное полотенце, положила на него хлеб, начатую головку сыра, что лежала в шкафчике, а из холодного шкафа вытащила остатки окорока. Конечно, в дальних поселениях тоже есть овощи и возможность их приготовить, например, сварить эту сытную картошку, но я вспомнила, как он этой ночью обрадовался сыру и мясу.

     – Старейшина, старейшина, подождите, – закричала я, завязала полотенце в узелок и кинулась «во двор».

     Там меня ждал дракон, уже наполовину выбравшийся на выступ и остановившийся от моего крика. О боги! И это я Керанира считала огромным? Этот дракон был раза в три крупнее и с трудом проходил в огромный вход в пещеру. И ещё он не был тёмно-зелёным, как Керанир, или коричневым, как Нивена, он был… золотым! Его чешуя сияла на солнце так, что хотелось зажмуриться, это было что-то невероятно прекрасное и волшебное!

     – Ты что-то хотела, Аэтель? – поинтересовался дракон.

     – Ага, – отмерла я, наконец. – Это вам… Покушать…

     И я протянула узелок.

     Вам когда-нибудь улыбался дракон? Во всю пасть, усеянную зубами, длиной с половину моей ноги. Незабываемое зрелище.

     – Спасибо, – дракон потянулся к узелку, который я держала на вытянутых руках, и аккуратно подцепил его когтём.