Страница 27 из 34
Закон аналогий дает основание считать, что подобные принципы построений действуют и в наших земных условиях, в том числе при формировании разных новых оболочек биосферы и ноосферы. При этом одним из важнейших огненных созидательных факторов являются духотворчество и мыслетворчество тех, кто призван на сотрудничество с Высшими Силами.
Как огонь способен расплавить металл, чтобы литейщик смог придать ему нужную форму, так и огненность устремленного духа, направляемого волей, и магнетизм мысли способны из многих разновидностей пространственных материй создавать новые жизненные формы и построения.
Размышляя над подобным процессом творения и возможностью управлять им, великий ученый-изобретатель Никола Тесла писал: «Создание и уничтожение материальной субстанции и собирание ее в формы по собственному желанию станет величайшим проявлением силы человеческого ума, самым большим триумфом над физическим миром, его главным достижением, которое поставит его рядом с его Творцом, позволит ему исполнить свое главное предназначение» [2, с. 229].
Но, чтобы подобные знания и способности не стали разрушительны и даже гибельны, нужно обладать высокими этическими качествами сознания, развитым огненным творчеством, которое будет собирать многие созидательные энергии и действовать под руководством Высших Сил, наделенных мощью Космического Права: «Невозможно не почувствовать, как нечто, поверх земных рассуждений, ведет обстоятельства, в этом нечто и воля, и химизм, и магнит самый непреложный. Космическое Право приводит назначенных людей к условиям мировым. Они сами иногда не могут объяснить, как слагаются нежданные обстоятельства. Но они сознают, как горит их сердце. Так оно как бы приобщается к чему-то непреложному. Можно по этому непреложному праву перейти самые опасные пропасти. Можно назвать такое полномочие Иерархическим, но когда добавим к нему химизм Светил и начертания дальних Миров, то можно определить такое право космическим» [3, ч. II, 454].
Самоотверженной жизнью Е.И. и Н.К. Рерихов, сознательно выбравших высокое духовное Водительство, явлен пример плодотворного сотрудничества и сотворчества на разных планах Бытия. О таинстве такого космического творчества говорит в 1929 году Учитель в беседе с Е.И.Рерих: «Когда Мы утверждаем, что творчество Космоса разлито в Нас, то только наше собственное устремление может направить нас к тому достижению, которое Матерь Мира и Мы, Архаты, превозносим в Высшее Таинство. Сознание огненной энергии направляет пространственный принцип, но различные напряжения сознания мешают часто объединению. Торжество Космоса – в гармонизации двух Начал. Я говорю, Я торжественно утверждаю, когда даем Миру приношение, то на подвиг посылаем самых близких. Могу утверждать, что мира путь – путь пространственного огня. Дал вам Мою мощь. Имеет Урусвати Мой огонь! Имеет Ф[уяма] Мой меч! Психожизнь Моих дел – твой огонь! Без тебя не было бы строительства! Наш Ф[уяма] – огненное действие!» [1, с. 160].
Но для готовности к подвигу Рерихам нужно было долго собирать потенциал духовного синтеза и сознательно его использовать в соответствующих каждому из них формах деятельности. Реализация этих жизненных накоплений пригодилась позже старшим Рерихам и Юрию Николаевичу в Центрально-Азиатской экспедиции и всей семье при планировании и осуществлении научных работ Института Гималайских исследований «Урусвати».
Чтобы хотя бы приблизительно понять, какими творческими энергиями для своей эволюционно значимой деятельности овладевали Рерихи, с помощью каких качеств сознания освещался и пролагался их героический путь, целесообразно напомнить, как в опыте их жизней складывались и проявлялись сочетания духовных накоплений, интересов и возможностей, которыми были отмечены огненные магниты каждого из членов этой уникальной семьи.
Н.К.Рерих проявил склонность к археологии в рекордно раннем возрасте. В десять лет он уже лично обнаружил древний курган на территории Извары. Тогда он уже почувствовал, что «ничто и никаким способом не приблизит так к ощущению древнего мира, как собственноручная раскопка и прикасание, именно первое непосредственное касание к предмету большой древности» [4, с. 149]. В шестнадцать лет он представил Императорской Археологической Комиссии значительную коллекцию древностей XII века, найденных в курганах, и позже, учась в университете, он много раз выступал перед Императорским Русским Археологическим Обществом, которое присвоило ему в декабре 1897 года звание члена-сотрудника, впервые пожалованное такому молодому человеку. Уже после получения университетского образования Рерих читает курс лекций «Художественная техника в применении к археологии» и руководит работой по составлению археологической карты Петербургской губернии в Императорском Археологическом институте Санкт-Петербурга, возглавляет экспедиции в Петербургской, Новгородской и Псковской губерниях, публикует в известных журналах статьи о славяно-финской археологии IX–XIV веков. В марте 1905 года он был избран действительным членом ИРАО, а затем и его пожизненным членом.
«Самые первые мои курганные находки не только совпали с любимыми уроками истории, – писал художник, – но в воспоминаниях близко лежат и к географии и к гоголевской фантастике. Много очарования было в непосредственном прикосновении к предметам большой древности. Много не передаваемой словами прелести заключалось в бронзовых позелененных браслетах, фибулах, перстнях, в заржавленных мечах и боевых топорах, полных трепета веков давних. Около курганов сплетались старинные легенды» [4, с. 149]. Убедительность приобщения к древности достигалась и знанием исторических конкретностей той эпохи, ощущением ее характера и колорита.
Еще до гимназии рано приобщившийся к чтению Николай увлекается сюжетами про Святослава, королеву Ингегерду, про Ледовое побоище и Ярослава Мудрого, княгиню Ольгу, про святых Бориса и Глеба… Запомнился ему «Айвенго», началась любовь к Гоголю. «Может быть, Гоголь случайно оказался в поле зрения. Но не случайны магниты. Захоронены они так, чтобы на определенных путях можно бы к ним прикоснуться и укрепиться ими» [4, с. 149], – гораздо позже вспоминал Рерих, находясь в далекой Азии.
В гимназии он увлеченно слушает рассказы педагогов о дальних странах и великих путешествиях. Снова манит Восток образами детских книг о Чингисхане, уроками географии четвертого класса гимназии, на которых «чертили карты Азии. Желтой краской отмечали пески и Гоби. Боком мягкого карандаша наносили хребты Алтая, Тарбагатая, Алтын-Тага, Кунь-Луня… Белили ледники гималайские» [4, с. 148].
В Санкт-Петербургском университете Н.К.Рерих помимо занятий на юридическом факультете слушает лекции на историческом. Интерес к истории все больше сочетается с эстетическими запросами и крепнущим художественным мастерством. Постепенно он становится признанным историческим живописцем. Даже занятия правом Н.К.Рерих связывает с историей и искусством: его зачетное сочинение «Правовое положение художников древней Руси» помогает понять, что в иконах, литературе, в народном самобытном искусстве Руси явлено много знаков Культуры, но нужен непредвзятый научный подход к изучению этих корней, питающих будущий расцвет творчества народа.
В Академии художеств Н.К.Рерих воспринял метод преподавания А.И.Куинджи, отличавшийся от системы прочих профессоров Академии. Он стремился, прежде всего, развить в своих учениках чувство декоративности цвета. Не отказываясь от работы с натуры, Куинджи настаивал на том, чтобы картины писались по памяти. Художник должен был в себе вынашивать образ будущего произведения, продумывать его композицию и цвет. Так когда-то творили византийские и древнерусские иконописцы, старые итальянские и нидерландские мастера, буддийские художники Востока. Именно так Рерих впоследствии писал все свои картины, называя их «сочинениями». Он редко делал к ним подготовительные этюды и эскизы, а чувство композиции в зрелом возрасте развил в совершенстве.