Страница 19 из 24
Фильм «Джуманджи», снятый лихо, красочно, с фантазией, стал одним из знаковых кинособытий 1995 года. Мировые сборы перекрыли студийные расходы более чем вчетверо, и компания «Коламбия Пикчерз», не глядя купившая права на сиквел, пыталась понять, как этими правами распорядиться. Было ясно, что продолжение «Джуманджи» снять так же адски сложно, как сочинить сюжет для сиквела «Титаника». Усилия пяти нанятых сценаристов ничего не дали.
Между тем в 1996–1998 годах на телеэкраны вышел анимационный сериал (3 сезона, 40 серий) «Джуманджи», рассчитанный на детскую аудиторию. Завязка была такой же, как в оригинальном фильме, но после первого хода внутрь игры попадали уже Питер с Джуди, и хотя они потом еще не раз возвращались домой, основные события происходили все-таки в волшебных джунглях. История становилась еще менее сказочной и более рациональной. Выяснялось, например, что миром Джуманджи управляет не столько магия, сколько наука (пусть даже в диковинном обличии стимпанка). Среди постоянных персонажей сериала возникали торговец-проныра, пират, безумный изобретатель и т. д. Фанатов фильма этот мультсериал мог только разозлить. К тому же анимированный Ван Пелт сохранял черты внешнего сходства с актером Джонатаном Хайдом – в то время как анимированный Алан Пэрриш походил не столько на Робина Уильямса, сколько на среднестатистического бородатого Робинзона Крузо. В общем, к локомотиву киношедевра, как это часто бывает, прицепились вагоны дешевого ширпотреба…
Потом был еще фильм «Затура: Космическое приключение» (Zathura: A Space Adventure, 2005), экранизация другой книги того же Криса Ван Оллсбурга, где вновь возникали мотивы необычной игры. Только вместо экзотических приключений на Земле юных героев ожидали теперь приключения в космосе. Рабочее название картины Джона Фавро было сперва «Джуманджи-2», но затем студия, боясь зрительских разочарований, оставила авторское название. Увы, фильму не помогли ни метеоритный дождь, ни испорченный робот, ни заблудший астронавт, ни нападение человекоядных чудищ… Последняя по времени попытка войти еще раз в ту же реку – «Джуманджи: Зов джунглей» (Jumanji: Welcome to the Jungle, 2017) Джейка Кэздана. Спецэффекты здесь неплохие, однако накачанный здоровяк Дуэйн (бывший «Скала») Джонсон – все-таки не лучшая замена Робину Уильямсу.
Дикие пальмы
Американский мини-сериал (6 эпизодов) «Wild Palms» снят в 1993 году по мотивам комиксов Брюса Вагнера в жанре фантастико-политического триллера с элементами антиутопии (см.) и мелодрамы. Продюсером выступил Оливер Стоун. Время действия сериала – 2007 год – для авторов было еще достаточно отдаленным будущим. По мысли создателей, к этому времени Америка изменилась: в моду вошел ретростиль (мужчины, например, щеголяют в костюмах XIX века), а в быт – четырехмерное телевидение. И если просмотр голографического кино совместить с приемом нового наркотика мимезина, человек погружается в иллюзию реального общения. Именно эту виртуальную квазижизнь стремится навязать американскому обществу идейный вдохновитель «симбиотики», страстный проповедник «новой реальности», глава компании «Дикие пальмы» сенатор и кандидат в президенты США Антон Кройцер (Роберт Лоджа). Кройцер – лидер тайной консервативной организации «Отцы», которая когда-то не гнушалась похищать детей представителей другой, либеральной, тайной организации «Друзья», чтобы использовать потом детей против родителей.
Главный герой сериала, благополучный адвокат и отец двух детей Гарри Уайкофф (Джеймс Белуши), в один несчастливый день обнаруживает, что его брак с Грейс (Дана Дилэйни) был подстроен ее мамашей Джози (Энджи Дикинсон), родной сестрой сенатора Кройцера, что родной сын Гарри под именем Пит (Аарон Майкл Мечик) стал бродягой, а Коти (Бен Сэвидж), которого Гарри считал своим сыном, – на самом деле сын сенатора и роковой брюнетки Пейдж Кац (Ким Кэтролл), давней подруги Гарри. Сам же сенатор полагает, что, добыв секретный чип и имплантировав себе в череп, станет бессмертным и вдобавок хозяином всего мира.
Среди режиссеров мини-сериала – Кит Гордон (в будущем – один из постановщиков сериала «Доктор Хаус») и Фил Жоану («Окончательный анализ»), а самое приметное режиссерское имя в титрах – Кэтрин Бигелоу, будущий лауреат «Оскара». Через два года после «Диких пальм» она поставит «Странные дни» (см.), тоже гибрид конспирологического детектива, антиутопии и мелодрамы. В обоих случаях традиционный образ «безумного ученого» выведен за кадр: персонажи имеют дело с материальным воплощением научного поиска, так что моральные проблемы приходится решать не изобретателям «ужасных чудес», а тем, кто стоит в конце цепочки. Ради злополучного чипа сенатор, его сестра, его подручные – психотерапевт Тобиас Шенкел (Боб Гантон), клубный певец Чэп Старфэл (Роберт Морс) и множество мужчин в черных костюмах и темных очках – готовы лгать, убивать и цинично попирать демократию. В свою очередь, загнанные в подполье «Друзья» во главе с отцом Грейс, Элаем Левиттом (Дэвид Уорнер), и другом Гарри Томми Ласло (Эрни Хадсон) тоже средств не выбирают и на террор отвечают террором. И законопослушный Гарри невольно оказывается между двух огней. Он обязан понять, что хочет от этой жизни и на чьей он вообще стороне…
На самом деле сюжет, рассказанный выше, долго прячется от зрителя, который вынужден реконструировать его по крупицам, по обмолвкам, но так и не способен сложить все паззлы: за бортом линейного смысла оказываются и странные сны-кошмары Гарри (ему чудятся носороги), и почти вся «японская» линия сюжета, и темные упоминания об атомной бомбардировке Флориды, и глухие намеки на истинные причины убийства Кеннеди (об этом вскользь сообщает сам Оливер Стоун, глядя из телеящика), и еще многое другое – включая пятисекундное появление на экране основателя киберпанка (см.), автора «Нейроманта», фантаста Уильяма Гибсона в роли самого себя. Сериал «Дикие пальмы» не набрал высокого рейтинга, но среди любителей кинофантастики считается культовым. Его, как и «Твин Пикс», можно не раз пересматривать, пытаясь понять, какой месседж хотели передать нам авторы. Но даже если смысл будет ускользать от вас, не расстраивайтесь. Сама визионерско-параноидальная атмосфера (глубокомысленные диалоги, тягучие саундтреки и видеоряд, частью которого являются пальмы, – в финале они горят) самоценна, так что в принципе зритель может и не вдумываться в суть происходящего на экране. Тем более, что реальный 2007 год все равно оказался совершенно не похож на тот, что грезился создателям сериала…
Диковедение
Так я назвал бы область фантастиковедения, связанную с изучением жизни и творчества американского писателя Филипа К. Дика. В нашей стране диковедение представлено несколькими статьями, рецензиями и предисловиями к произведениям фантаста. Единственная книга, вышедшая в России, – «Филип Дик: Я жив, это вы умерли» («Je suis et vous etes morts. Philip K. Dick. 1928–1982»), написана в 1993 году французским журналистом Эммануэлем Каррэром и переведена на русский язык в 2008 году (СПб.: Амфора).
Формально это биография фантаста, а фактически роман-реконструкция, нанизанный на биографический шампур. Филип Кендред Дик скончался в марте 1982 года и стал посмертно знаменитым после триумфа фильма «Blade Ru
Антиутопия
В произведениях этого жанра фантастики (он же – дистопия, то есть Dystopia, «плохое место») авторы описывают общество, где доведены до логического предела негативные тенденции его развития – либо те тенденции, которые считает негативными сам фантаст.
Наиболее известные литературные антиутопии ХХ века: «Железная пята» (The Iron Heel, 1908) Джека Лондона и «Спящий пробуждается» (The Sleeper Awakes, 1910) Герберта Уэллса, где описана победа олигархии и тирании; «Мы» (1920) Евгения Замятина и «О дивный новый мир» (Brave New World, 1932) Олдоса Хаксли, где социум жестко унифицирован (у Замятина люди не имеют даже имен, только номера). «Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека – вечно», – читаем у Джорджа Оруэлла в романе-предупреждении «1984» (1948), где людей превратили в нерассуждающие винтики государственного механизма. В 1956 году роман Оруэлла был впервые экранизирован, а еще через десять лет Франсуа Трюффо снял картину по мотивам антиутопии Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту» (Fahrenheit 451) – о мире, где чтение книг считается предосудительным, а хранение – преступным.
В 1984 году появилась вторая экранизация Оруэлла, годом позже – кафкианская «Бразилия» (Brazil) Терри Гиллиама – фильм, где карательную функцию выполняет Министерство информации. Из фильмов на ту же тему, снятых уже в XXI веке, назовем «Эквилибриум» (Equilibrium, 2002) Курта Виммера: вновь диктаторский режим, при котором проявление эмоций считается преступлением. И поскольку эмоции под запретом, запрещено и искусство – картины, литература, музыка. Когда в самом начале фильма Виммера из огнеметов сжигают «Джоконду», переклички с Брэдбери очевидны. Мир, оставшийся без чувств, обречен на скорое вымирание. Одна надежда – на тех немногих, кто не желает мириться с фантазмами, рожденными в головах политических безумцев…
Антиутопия – материализовавшийся кошмар, и пути к нему неисповедимы. Человек Запада привыкал жить в комфортном мире устойчивых социальных институтов и умных механизмов. При малейшем сбое человек этот тут же оказывался «голым на голой земле». Символом такого кошмара еще в начале XX века стала повесть Эдуарда Моргана Форстера «Машина останавливается» (The Machine Stops, 1909), в которой автоматическая система поработила людей и люди ей подчинились ради стабильности. И если царь-машина выйдет из строя, жизнь на Земле может обрушиться в хаос. Пример подобного рода демонстрировал уже в начале 60-х известный создатель психоделических фантазий Филип Кендред Дик, у которого в романе «Молот Вулкана» (Vulcan’s Hammer, 1960) человечество, разбив верховный компьютер, сразу возвращалось едва ли не в первобытное состояние. С другой стороны, беда могла таиться не только в отказавших технологиях. Всякий серьезный сбой в работе любой из отраслей социальной сферы (полиции, адвокатуры, страховой медицины и пр.) приводил к практически аналогичным роковым последствиям – вспомним хотя бы «Стальной прыжок» (Stälspranget, 1968) шведского писателя Пера Вале.
Иногда мир быстро приходит в упадок из-за природных катаклизмов, пандемий или ядерной катастрофы (см. Постапокалиптика литературная, Фильмы-катастрофы), но нередко писатели обходятся без мировых войн и сверхъестественных причин, вроде превращения людей в зомби. «Механизм» развития событий ярче всего описан в нефантастическом романе «Повелитель мух» (Lord of the Flies, 1954) Уильяма Голдинга: дети, оставшись без наставников и благ цивилизации, исторгают умников и превращаются в дикую стаю…
«Восемь миллионов жителей тут же принялись затаптывать друг друга насмерть на мостах и в туннелях. Выжившие рассеялись за городом – словно саранча, словно полчища чумных крыс. Они заражали воду. Распространяли брюшной тиф, дифтерит, венерические болезни. Кусали, рвали, убивали, грабили, насиловали. Питались дохлыми собаками и трупами детей… То же самое происходило в Чикаго, Детройте, Вашингтоне, Лондоне, Париже, Бомбее, Шанхае, Токио, Москве, Киеве и Сталинграде – в каждой столице, в каждом промышленном центре, на каждом железнодорожном узле, во всем мире. Цивилизация была разрушена без единого выстрела. Не могу понять: почему военные считают, что без бомб не обойтись?»
Эта цитата из позднего романа уже названного Олдоса Хаксли «Обезьяна и сущность» (Ape and Essence, 1948) демонстрирует еще один вариант катастрофы, к которому в последние десятилетия все чаще обращаются отечественные фантасты. Социальная напряженность, экономическая нестабильность, какая-нибудь изнуряющая региональная «спецоперация», буйство стихий, паника – все это, по мнению наших авторов, годится в качестве первотолчка для «бунта бессмысленного и беспощадного», царства хаоса и следующей за ним тоталитарной диктатуры. В антиутопиях, впрочем, далеко не всегда описывается разрушение материальной среды, но всегда – тотальное разрушение моральных основ цивилизации.
Обратим внимание: для нашего общества феномен «остановившейся машины» не был вообще никаким феноменом. Авария любого уровня (кроме, пожалуй, чернобыльской) с какого-то времени стала у нас восприниматься общественным сознанием как явление почти заурядное, совсем не апокалиптическое и даже малоинтересное. В 1989 году Александр Кабаков опубликовал в перестроечном «Искусстве кино» прогремевшую на всю страну повесть «Невозвращенец» – о мрачном грядущем, ожидающем СССР. Не техногенные катастрофы, по Кабакову, станут причиной бед: советскую державу подточит экономический коллапс, а обрушит военная диктатура. Генерал Панаев, взяв власть, не сможет ее удержать, и из щелей полезет всякая мразь: вооруженные бандиты с убеждениями, отвязавшиеся борцы за равенство и просто громилы. Право силы победит силу права, начнется дробление империи, процесс станет неуправляемым. Рядовые обыватели будут запасаться питьевой водой и оружием, учиться переходить улицы бегом и палить во все непонятное – на всякий случай…
Как видим, здесь впервые очерчен абрис «антиутопии по-русски». При этом дискомфортный мир у нас воспринимается как данность: его нельзя изменить и надо лишь приспособиться наилучшим образом. Масштабы описанных бедствий в различных произведениях – в зависимости от конкретных авторских задач – могут варьироваться. В тех случаях, когда «вялотекущая катастрофа» незаметно смыкается с повседневной реальностью, а настоящее плавно переходит в будущее, само понятие «антиутопия» отступает. Как замечал Юрий Трифонов, «когда течешь в лаве, не замечаешь жара».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.