Страница 55 из 92
И он не стал медлить. Какое-то неведомое чувство твердило, что тянуть не стоит, что Дерек уже готов, и что сам Алеф уже на пределе. Как и когда встал член — он не заметил. Да и привычного возбуждения не было. Ни теплых волн, ни ощущения тяжести, ни жара, ничего. Была только дрожь, что не унять горячей водой, голод, не относящийся к желудку, и почти невыносимый шум в ушах.
Вода била по плечам, затекала в глаза, попадала в уши. Но на это было наплевать. Прикусив Дерека за мочку уха и получив в ответ мощное, всем телом, содрогание, Алеф провел ладонями по его плечам, вниз, ухватил за запястья и сам поднял его руки, упирая ладони в отделанную прозрачным пластиком стену. Двинул коленом, еще шире раздвигая ноги, и, закусив губу, с силой провел пальцами от мокрого затылка вниз, по выступающим позвонкам шеи, по сильным мышцам на спине и пояснице, надавил на ямочки на крестце и двинулся дальше. К влажной, нежной коже между поджарых, чуть покрасневших от целого дня на мотоцикле, ягодиц и маленькому анусу, отозвавшемуся бешеной, рваной пульсацией.
Смазки не было, а слюна не удержалась бы на члене и пары секунд под струями воды, и это единственное, что останавливало Алефа. Он попытался просунуть хотя бы палец, но омытая потоками воды кожа отказывалась скользить.
— Маска для волос, — выдавил тогда Дерек. — Вон стоит. Только немного.
Алеф дотянулся до указанной баночки, резко свинтил крышку так, что она упала, и зачерпнул пальцем немного кремообразной массы. На этот раз палец скользнул внутрь без труда, и Дерек привстал на цыпочки, зашипев. Совершенно инстинктивно Алеф ухватил его за бедра и дернул вниз; член при этом с оттяжной шлепнул Дерека по ягодице. Заведя руку за спину, Дерек поймал его ладонью и направил в себя.
Алеф толкнулся бедрами. Член ткнулся в нежную кожу, протиснулся чуть-чуть и застрял, зажатый сильными мышцами. Хорошо, что он кончил несколько минут назад, иначе позорно слил бы, даже не вставив толком. Алеф натужно выдохнул и потянул Дерека на себя, вминая пальцы в его бедра, одновременно сам подаваясь вперед.
Член изогнулся, и Алеф зашипел от резкой боли, а потом легко, словно делал это сотни раз, скользнул в горячее, тесное нутро.
— Вот так! — удовлетворенно процедил Алеф и поставил ноги пошире, чтобы не поскользнуться на мокром полу. Потерся лбом о плечо Дерека, убирая лезущие в глаза волосы, и сделал первый пробный толчок.
Дерека снова дернуло вверх, как за ниточки, и Алеф рывком вернул его на свой член до упора. А потом и вовсе сделал шаг назад, потянул его за бедра на себе, вынуждая прогнуться в спине. От получившейся картинки внутри что-то перевернулось, и Алеф позволил себя мгновение помедлить, пытаясь осознать происходящее. Не вышло. Слишком нереально. Ну и черт с ним! Плюнув на попытки анализировать ощущения, он переложил руки с бедер Дереку на плечи и стал двигаться, рывками насаживая его на себя.
Не хватало дыхания, на языке разливался соленый привкус крови, перед глазами плыли радужные круги. Но Алеф смотрел только на выгнутую спину, на упиравшиеся в стену руки, и двигался, беря распахнутое для него тело. Каждое движение рождало волну, колкую, горячую, острую. Она рождалась на кончике члена, отдавалась в яйца, неслась в пульсирующую, слишком чувствительную после недавнего задницу, и раскатывалась по всему телу, от пальцев до макушки. Не успев схлынуть, она подпитывалась новой, еще более сильной.
Алеф рычал, матерился сквозь сжатые зубы, и все добавлял и добавлял темп. Член с каждым толчком входил все труднее, а потом его и вовсе словно зажало в тисках. Алеф закусил губы и принялся трахать Дерека почти с остервенением. Сердце вот-вот норовило пробить ребра, ноги и спина ныли, но от осознания, что Дерек ждет именно этого, силы прибавлялись, давая возможность еще ускориться.
Момент, когда Дерек кончил, он упустил. Просто не понял, хоть и жадно впитывал чужие ощущения. Кажется, это случилось, когда Дерека выгнуло в очередной судороге, а может, когда он громко зарычал, не в силах сдержать эмоции, или когда его снова и снова бросало вверх — только держи. Даже когда Дерек тихо шепнул: "Можно, давай!", — он не сразу понял, о чем речь. Но почему-то именно это разрешение, такое краткое и безыскусное, и стало спусковым крючком.
Его бросило вперед, грудью на спину Дерека. Алеф буквально вжал его в стенку кабины, обхватывая поперек груди и утыкаясь лбом в плечо. Толкнулся раз, два, и его скрутило, подбросило вверх, почти заставляя член выскользнуть из пульсирующей задницы, а потом повело обратно: на пятки, потащило назад — так что пришлось цепляться за Дерека что было сил. Алеф поднял взгляд и столкнулся в полированном стекле кабинки со взглядом Дерека. Отражение было мутным, почти неразличимым, но черные от страсти глаза, одновременно пресыщенные и голодные, утянули Алефа, заставили кричать, срывая горло, снова и снова вгонять член во влажную горячую задницу.
Алеф остановился, когда совсем стало нечем дышать, а Дерек едва слышно застонал и переступил с ноги на ногу. Очень осторожно вынув член, Алеф развернул обмякшего, безучастного Дерека к себе лицом и мягко, сыто поцеловал, придерживая мокрый затылок.
Отвечая на поцелуй, Дерек нащупал рукой пульт управления и выключил воду.
— В кровать! — выдавил он, без сил прислоняясь к стене.
У Алефа не хватило сил даже кивнуть.
Спотыкаясь и поддерживая друг друга, они кое-как выползли из душевой кабины. Полотенца предательски разлетались с держателей, выскальзывали из онемевших пальцев. Сумев только чуть промокнуть волосы да как-то пройти пушистой тканью по телу, Алеф бросил полотенце на пол и, шатаясь, словно пьяный, побрел за еще более мокрым Дереком в спальню.
Постельное белье было хрустящим от свежести и приятно-прохладным, а подушка — обалденно мягкая и упругая. Алеф как подкошенный бухнулся на матрас и на автомате подтащил к себе растянувшегося рядом Дерека.
— Охренеть! — пробормотал, не в силах разлепить веки.
Дерек что-то ответил и, кажется, хотел поменяться местами, но в итоге просто поерзал и замер. А через несколько мгновений оба уже крепко спали.
Просыпался Алеф неохотно. Ощущение, что непременно надо отлить, мгновенно померкло, вытесненное ломотой и слабостью во всем теле, едва он попытался перевернуться.
Тут же навалились воспоминания. Его трахали вчера — едва стянув штаны и перекинув через первую попавшуюся опору. А он не только не сопротивлялся, но и подмахивал и подбадривал. И, насколько хватало сдавленных легких, вдыхал запах пыли, бензина и терпкого мужского пота. А потом…
Потом он трахал Дерека. Алеф перевернулся на спину и лениво улыбнулся. Черт возьми, Маккентой не просто разрешил ему оказаться сверху, не уступил на время лидерство, он покорился, подчинился ему. Не пытался управлять, подсказывать или командовать.
На равных. Твою мать, вчера впервые за все время их знакомства, Алеф был с Дереком на равных. Ни возраст, ни количество наград и премий, ни умение ездить по бездорожью — ничто не имело значения. Только крепко стоящий член, пальцы, вжатые в кожу, и остервенелые, голодные толчки, судорожно сжимающееся нутро и саднящее от стонов горло.
Он повернулся, чтобы посмотреть на Дерека, и обнаружил, что кровать пуста. Слегка озадаченный, Алеф пошел вниз, по-быстрому забежав в туалет, и нашел Маккентоя на кухне, жадно поедающего что-то прямо из кастрюльки.
— Привет! — улыбнулся Дерек. — Жрать хочу — сил нет…
— Привет, — Алеф, даже не пытаясь это скрывать, разглядывал Дерека. Растрепанный, небритый, голый, совершенно не выглядевший на свой возраст. На бедрах красные отметины явно от пальцев, губы припухли, а глаза — в них плясали черти. — Немудрено, что охота — ты ж небось и не обедал, предвкушая стряпню Гидеона, — зевнув, проговорил Алеф и присел было на высокий стул, мечтая о большой чашке кофе. И тут же, скривившись от прошившей спину боли, снова вскочил на ноги.
Дерек смерил его таким понимающим взглядом, что до Алефа вдруг дошло, что он ест стоя тоже не из-за чрезмерной торопливости.