Страница 13 из 92
— Пусти! — резко разорвав поцелуй, рявкнул Алеф, едва почувствовав, как в низ живота уперлось пульсирующее, обжигающее, упругое. — Пусти, сказал! — и с силой надавил Дереку на плечи, утапливая.
Дерек от души хлебнул воды и расцепил руки. Алеф резко оттолкнул его, за пару мощных гребков доплыл до бортика и вылез на сушу. Брезгливо вытер рот рукой и бегом рванул к стоянке. Не обращая внимания на остающиеся мокрые следы на полу и совершенно не заботясь об обивке корвета, забрался в машину. Повернул ключ, резко включил передачу и надавил на газ.
Ворота открывались безумно медленно. Алеф утапливал в пол педаль газа, бездумно уставившись на капот. Мысли перепутались, губы саднили от поцелуя, а кожа на животе, там, куда упирался чужой член, горела.
Сцена 3. Дубль/Дубль
И-ди-от.
Алеф повторил это в миллионный раз и украдкой сжал кулаки так, что ногти глубоко впились в ладони, и понадеялся, что этого не заметит гримерша.
Он просто сбежал. Как истеричная школьница. И как идиот даже не позвонил Маккентою с извинениями. А сегодня еще вдобавок не удосужился найти Дерека перед съемками. Точнее, попытался, но не смог. И теперь совершенно не представлял, что его сейчас ждет.
— Алеф, ты готов? — к нему заглянул сам Мион. — Сегодня проблем не будет?
— Никаких проблем, — уверенно заявил ему Алеф и выдавил улыбку.
— Отлично, — улыбнулся Мион. — Тогда жду на площадке.
— Мистер Бордер, закройте глаза, — попросила гримерша.
Алеф послушно выполнил требуемое. Тут же накатила усталость.
Чертова коробка, конечно же, сломалась, едва он отъехал от дома Дерека на пару миль. Лежать в мокрой грязи под машиной было крайне неприятно, а уж копаться в деталях в кромешной тьме — тем более. Заставить корвет кое-как двигаться на единственной передаче, чудом "вставшей" в коробке, удалось далеко за полночь. Еще час потребовался, чтобы добраться до дома, и еще столько же, чтобы отмыться от смазки и глины. Алефу казалось, он только-только коснулся головой подушки, как сработал будильник.
— Ну, вот и готово, — сказала гримерша, последний раз пройдясь по лицу Алефа кистью.
— Спасибо, — он сдержанно поблагодарил ее и поднялся. Пальцы болели — то ли от ключей и гаек, то ли от того, что он слишком сильно сжимал кулаки.
Несколько раз глубоко вздохнув, Алеф решительно толкнул дверь гримерки.
Дерек был уже на площадке — сидел за столом Центуриона. Может, успел войти в роль? И Алефу надо бы. Он ведь просто должен отыграть сцену. Работа, и только.
— Что ж, по местам! — объявил Мион, увидев Алефа. — Начинаем!
Никакой суеты не было, но все пришли в движение. Включились прожекторы, загудели камеры, ожили мониторы.
Алеф вошел на площадку, сразу занимая свое место по сценарию. Дерек не шелохнулся. И если у Алефа была чахлая надежда успеть извиниться перед началом съемок, то сейчас она разбилась о напряженную Маккентоевскую спину.
— Мотор! — скомандовал Мион.
— Слышал, ты уходишь? — голос чуть дрогнул в самом начале фразы, но Алеф быстро взял себя в руки. И очень постарался не вспоминать счастливо горящие глаза на чумазом лице, веселый смех под брызги воды. И крепкие руки, страхующие на байке.
Вместо этого он смотрел в спину человека, которого спас на улице. Вспоминал, как прижимал ко лбу мокрое полотенце, пока Центурион метался в бреду. Как заставлял есть. Как впервые доверился ему в очередной вылазке. Как, не задумываясь, позволил прикрывать свою спину в перестрелке.
Но все пошло прахом, едва Маккентой обернулся. Из-под по-центурионовски нахмуренных бровей на него смотрел Дерек, и черт его знает, как Алеф это понял.
Вторая же догадка далась еще проще: Дерек был зол. И кажется, на него.
— У меня нет выбора, — сухо сказал он, пробуравив Алефа взглядом. Им не прописывали эмоции в этой сцене, лишь общий тон, и, наверное, это было вполне допустимо — Центурион же мог злиться, например, на собственные чувства.
Совсем как Алеф вчера.
— Выбор есть всегда, — довольно резко ответил Алеф, поневоле тоже заводясь. Да ни хрена! Никакая это была не репетиция вчера! Маккентой даже не пытался играть — он просто целовал его, лапал, и, вполне возможно, еще и трахнуть был бы не прочь. Член-то как по команде встал…
Буквально заставив себя говорить текст дальше и выполнять заученные движения, Алеф не мог избавиться от ощущения, что врет себе. Ведь повод обвинять Дерека был только один: чтобы не пришлось признать, что Алефу понравился поцелуй. Понравился куда больше, чем следовало. И вот сейчас его нужно повторить…
— Останься… — выдавил Алеф и нерешительно протянул руку к стоящему к нему спиной Центуриону. — Прошу…
Но едва он коснулся напряженных плеч, Дерек развернулся, схватил его за горло и швырнул к стене.
"Не по сценарию", — мелькнула где-то в глубине испуганная мысль, и немедленно умчалась прочь, стоило только Дереку впиться в него горящим обидой и возбуждением взглядом. Черт… Да он действительно его хотел! А еще возился с ним, учил, помогал. И, наверное, никогда бы не выдал своих чувств, если бы Алеф его не разозлил. Зато сейчас, кажется, с него взыщут все долги прямо перед камерами.
Не говоря ни слова, Дерек чуть отодвинулся и смерил его взглядом. А потом отпустил горло и повел руку вниз до самого паха. Накрыл ладонью член — чего, к слову, не могла увидеть съемочная группа, — а потом покачал головой.
— Нет, — сказал он свою реплику, снова глянув Алефу в глаза. — Я знаю, чего ты хочешь. Но я не сделаю этого.
"Это сделаешь ты", — читалось в его взгляде.
Дерек стоял к камере спиной и мог не сильно заботиться о том, чтобы его эмоции были в рамках сценария. Алеф же был лишен такой роскоши. Мало того, что ему нужно было продолжать играть Джоша, показать Миону чувства убежденного «одиночки по жизни», впервые не сумевшего подавить так не к месту вспыхнувшую страсть. Так еще и постараться не захлебнуться эмоциями Дерека, буквально пожирающего его взглядом, кажется, прекрасно слышащего каждую мысль, лихорадочно проносящуюся в голове.
Алеф глубоко вздохнул, сглотнул и решился.
Схватил Дерека за лацканы куртки и накрыл его рот поцелуем. Не бутафорским — Алеф слишком хорошо понимал, что сейчас это будет как пощечина, и Дерек вполне заслуженно приложит уже его самого головой об стену.
В ушах бешено стучал пульс. Легкие горели. Кажется, уши залило жаром. Безумно хотелось закрыть глаза, отрешиться от всего, но Джош бы точно так не поступил. Дерек будто окаменел, не спеша помогать, отвечать на поцелуй. Зато его взгляд был очень красноречив. Алеф без труда читал в нем так и не утихшую злость, и голод, и желание. А еще угадывал вызов, интерес, азарт.
Отпустив ни в чем не повинную куртку, Алеф обхватил Дерека за шею, заставляя чуть наклониться, и решительно, как сам Дерек вчера, скользнул языком ему в рот.
Дерек выждал — то ли потому, что Центурион ответил бы не сразу, то ли из желания отомстить, — а потом снова прижал его к стене рукой так, будто хотел отгородиться, но вместо этого поцеловал сам, мгновенно лишая инициативы. И это был совсем не вчерашний поцелуй. Вчера Дерек целовал его ласково, играючи. Сейчас же… Сейчас это была месть.
"Да он же трахнет меня прямо перед камерами…» — подумал Алеф почему-то совсем без эмоций — все чувства сейчас поглотил этот безумный, совсем не постановочный поцелуй.
В мозгу привычно отсчитывались секунды хронометража сцены. Где-то на задворках сознания всплывали строчки из сценария, предписывающие, что нужно делать дальше. Но Алеф ничего не мог поделать. Да и не хотел. Он что было силы сжимал плечи Дерека и отдавался поцелую. Дыхания не хватало, от яркого света слезились глаза. Веки сами собой закрылись, отрезая весь остальной мир. Остались только жадные губы, хозяйничающий во рту язык и крепкие руки, властно сжимающие его, подчиняющие себе.
Когда грубоватые и совсем не ласковые пальцы забрались под свитер, Алеф даже не подумал сопротивляться.