Страница 46 из 111
Устремившись на этот звук, изгнанник обнаружил Искальду в узкой расселине - боковом ответвлении ущелья. По бокам ее катилась пена, глаза были дикими. Она встала на дыбы и попятилась от приближающейся черной тени.
С трудом справляясь с собственной лошадью, Шианнат потянулся за луком, забыв, что потерял его, когда пантера распугала лошадей. Выругавшись, он хлестнул лошадь, надеясь, что "на рванется вперед, но та всхрапнула и встала на дыбы, боясь одновременно и огромной кошки, и безжалостных ударов всадника. Испуганный мул завертелся на своей веревке и в мгновение ока стреножил и себя, и лошадь. Шианнат едва успел вынуть ноги из стремян, прежде чем лошадь упала. Сам же он вылетел из седла и приземлился на четвереньки прямо перед горящими глазами жуткого зверя.
- Гнилое дерьмо! - Шианнат едва расслышал собственный голос. В горле мгновенно пересохло. Дрожащей рукой Шианнат потянулся к мечу, но пантера угрожающе зарычала, и юноша так и застыл на месте. Неожиданно ужасная тварь попятилась. О Богиня, не могла же она его испугаться!
Пантера снова зарычала, на этот раз немного тише, И потрогала лапой что-то лежащее в тени скалы. Шианнат пригляделся. Похоже, у зверюги есть другая добыча. Он вспомнил воина, бежавшего из башни, и ощутил постыдное облегчение. Если у нее сейчас достаточно еды, может быть, им удастся ускользнуть? Не пора ли пожертвовать казалимской кобылой и посмотреть, нельзя ли вывести отсюда Искальду?
Между тем огромная кошка, по-прежнему стоявшая над раненым воином, издала пронзительный и, как показалось Шианнату, нетерпеливый вопль. Потом она наклонилась и, взяв что-то в зубы, повернулась к изгнаннику. Это оказалась то ли палка, то ли какой-то корень, от которого исходил мерцающий изумрудный свет. Горящие глаза хищницы уставились на Шианнат, изумрудное и золотистое сияние слилось в одно, и у юноши закружилась голова - этот свет словно одурманил его...
Изгнанник открыл глаза. Прижатая к снегу щека онемела; он чувствовал дрожь во всем теле, голова раскалывалась. Но пантеры, благодарение Богине, нигде не было видно. Верная Искальда стояла над ним, раздувая ноздри, - ее беспокоил запах крови. Вторая лошадь, опутанная веревками, лежала на прежнем месте, но мул исчез. О нем напоминал только кровавый след на снегу да мешок, который прежде был на него навьючен.
"Он слишком жилистый. Я бы предпочла лошадь".
Шианнат вскочил на ноги и схватился за меч. Однако голос звучал не извне, а прямо у него в голове!
"Пожалуй, даже ты был бы вкуснее, чем старый, костлявый мул. Но у меня есть причины пощадить тебя. Позаботься хорошенько об этом чужестранце, человек, потому что от этого зависит твоя жизнь!"
Шиа, поморщившись, выплюнула Жезл и снова принялась за мула. Она вовремя сообразила, что с помощью Жезла может обратиться к этому глупому человеку. Но увы, у нее болели зубы, когда эта злосчастная штука проявляла свои магические свойства, и перспектива нести ее несколько дней была крайне неприятной.
Шиа выглянула из своего убежища - небольшой пещеры, образовавшейся оттого, что большой кусок скалы треснул от мороза, упал и разбился. Что там делает этот человек? Замечательно! Он беседует со своей кобылой! Пантера зарычала от злости. Прекрати терять время, безмозглое животное, и помоги Язуру наконец! Она уже хотела было снова взять в зубы Жезл, но тут он оставил лошадь в покое и встал на колени рядом с раненым. Убедившись, что он перевязал Язура и укрыл его одеялом, Шиа снова вернулась к мулу, который на самом деле был вовсе не такой уж жилистый. Теперь ей следовало получше подкрепиться. О Язуре есть кому позаботиться, и, значит, можно отправляться в путь.
...Разъяренный Харин взбежал по ступенькам и рванул дверь так, что едва не сорвал ее с петель.
- Проклятые колдуны! - завопил он. - Что вы сделали с моими лошадьми?
Завернувшись в одеяло, Ориэлла с удивительной грацией поднялась и, высокая и царственная, обратилась к принцу.
- О Харин! - промолвила она приятным голосом. - Я вижу, ты уже вернулся на свое место?
Увидев, как он растерянно захлопал глазами, она поняла, что попала в цель и улыбнулась.
- Не желаешь ли выпить лиафы?
Харин захлопнул дверь перед носом своих ухмыляющихся воинов и заорал:
- Ты зачем околдовала моих лошадей, ведьма?! Ориэлла с трудом подавила улыбку, и от ярости и обиды Харин забыл указания Миафана. Угрожающе замахнувшись, он бросился к волшебнице, но слишком поздно понял свою ошибку. В последний момент она успела перехватить его руку и резко вывернула ее. Кисть пронзила дикая боль, и, потеряв равновесие, Харин ударился головой о стенку.
Насмешливые слова Ориэллы хлестнули его, словно бич:
- Советую быть осторожнее, принц. Миафану не понравится, если ты повредишь его новое тело.
Принц, пошатываясь, подошел к ней. Лицо его было искажено яростью.
- Ты за это ответишь! - выкрикнул он.
- Твой новый хозяин не позволит тебе своевольничать. К сожалению, я хорошо знаю Верховного Мага. Не зли его, иначе пожалеешь об этом, как я сейчас. - В глазах у нее мелькнуло что-то похожее на жалость. - Что он предложил тебе? Отцовский трон? И ты поверил? Ты сам призвал его, несчастный дурак, и вот теперь ты в его власти. Теперь отныне он может распоряжаться твоим телом по своему усмотрению. Не знаю, понимаешь ты это или нет, но ты такой же пленник, как и я.
От этих слов Харин похолодел.
- Ты лжешь! - заорал он. - Мы заключили соглашение. Ты моя пленница, и власти у тебя больше нет. Ты должна знать свое место. Ты должна подчиняться...
- Конечно, Харин, - ласково согласилась Ориэлла. Принц, изумленный ее словами, подозрительно посмотрел на нее.
- Снова ложь! - выпалил он. - Не думаешь ли ты, что я поверю твоим жалким попыткам усыпить мою бдительность и дам тебе возможность сбежать?
Ориэлла рассмеялась ему в лицо:
- Харин, я смотрю, ты еще глупее, чем я думала. Миафан взял Анвара в заложники а у тебя здесь еще Боан и Элизар. Не думаешь ли ты, что я предам Анвара или Нэренилтанет рисковать жизнью Элизара ради меня? Но даже если я пожертвую друзьями, далеко ли я уйду пешком? Если бы я замышляла бегство, неужели я сама распугала бы твоих лошадей?