Страница 6 из 82
Для экспресс подготовки водителей выделил на учёбу четыре грузовика, четыре Бюссинга, два Ганомага и четыре танка T-III: даже если и раздолбают в процессе учёбы — все равно оставлю их создающейся бригаде… Странная картина со стороны: группа обучающихся сидит, лежит, ожидая своей очереди и… жуёт… То один, то другой подходит к столу, заваленному едой: нарезанные кусочками колбаса и сало; вскрытые банки с тушёнкой и рыбой; конфеты и шоколад; сыр и масло; хлеб, галеты, пряники, печенье… И чай в термосах… Ешь — что душа пожелает! И желудок… И они ели — после стольких дней, а у кого то и недель вынужденного голодания… На стрельбищах то же самое! На тактике и слаживании групп и отделений больше теории — слабы пока, но и практика присутствует. И всё это — при постоянном поглощении пищи — и калории нужны бойцам и вес: дохлым да бессильным многому не научишься…
А на разгрузке трудились бойцы и стажёры; новички несли патрульную службу и совершенствовали умения: устал бегать и стрелять — отдохни на патрулировании… По городу слонялись бывшие пленные: командование будущей бригады пока делило портфели власти и полномочий, не особенно и заморачиваясь рядовым составом. А чего заморачиваться: после освобождения накормили; через час ещё раз… в сухомятку, правда, но ведь накормили! И в обед накормили — уже горячим… Для этого я привлёк работников столовых города, оплатив им, естественно, их труд. Продуктами… И ужин попросил обеспечить. Они с радостью согласились… В городе было спокойно: несколько человек из пленных, попавшихся на грабеже, вымогательстве, попытке изнасилования были расстреляны на месте — достаточно было заявления пострадавших… Вот и слонялись бедолаги без дела: глядели жадными взглядами издалека на обильно заставленные столы новичков; глядели заинтересованными взглядами на разгрузку вагонов и процесс обучения… Сначала сунулись, было к обучающимся и разгружающим с вопросами, но охрана отогнала, дав паре настырных прикладами: охраняемая территория куда вход посторонним запрещён! И вот что характерно: ни один — что боец, что командир, не подошел к разгрузке и не предложил свою помощь! А зачем напрягаться — всё и так получают, как в регулярной армии…
После обеда отправил колонну грузовиков с продуктами и батальон из пленных в Несвиж — пусть там продолжают подготовку… А после ужина ко мне заявилась верхушка комсостава будущей бригады с требованиями: Обеспечить… Оружием, транспортом, бронетехникой, формой и, конечно, продуктами… Долго разводить разговоры не стал: у меня много дел — завтра получите все, что нужно. И выпроводил гостей, намеревавшихся дружно посидеть; обмыть и закрепить знакомство… Обиделись… А мне как то фиолетово! А вот утро преподнесло бригаде и комсоставу сюрприз. Неприятный — на завтраке никому не выдали хлеба: не было его в столовых! Начальство ко мне с возмущением! Да не просто пришло — усиленным составом: кроме командира, начштаба, комиссара и особиста заявились командиры полков с начштабами, комиссарами меньшего ранга, особистами, политработниками, ну и командиры батальонов. Целая толпа. Вошли, не спросив разрешения, расселись, как у себя дома — хорошо комната большая. И всё же комбатам места за столом не хватило, как и стульев. Подпёрли стенки спинами — по обе стороны открытой двери. Усмехнулся про себя — пора. Пора расставить точки над Ё.
— Встать… — произнёс негромко но властно… Комбриг со товарищи, недоуменно переглянувшись, уставились на меня. Продолжим…
— ВСТАТЬ! — рявкнул во всю глотку! Сидящие подлетели со стульев: армия и плен выработали условный рефлекс — прозвучала команда, выполняй немедленно! Иначе прилетит так, что очень сильно пожалеешь… Комбаты «отлипли» от стенки и вытянулись смирно.
— Я вам разрешал входить? Я вам разрешал садиться? — продолжал давить на стоявших. — Тут вам не там! — добавил армейский сленг… Посмотрел на стоящих у стены с открытым дверным проемом:
— Вы кто? — бросил властно стоящим.
— Комбат один…; комбат два… — посыпались нервные ответы. Резко повернулся к комбригу:
— Ты бы ещё ротных сюда привел, для полного комплекта — скривился я… Пришедший в себя «комбриг» буркнул недовольно:
— Надо будет — и ротных приведём! Вот оно значит как?!
За моей спиной стояли два автоматчика. Ещё двое — за спиной по углам. И двое — по разные стороны комнаты — ровно по середине комнаты. Кивнул стоящему за открытой дверью сержанту — зайди… В комнату зашли четверо автоматчиков с немецкими МП-40. Развернулись к комбатам — стволы автоматов смотрели на них…
— Так… Выходим на улицу… — сказал сержант стоявшим у стены комбатам — выходим и без глупостей: если что — стреляем без предупреждения! Направленные стволы — это очень убедительно! Комбаты вышли — гонору у стоящих поубавилось. Махнул рукой:
— Раз уж вошли и расселись — излагайте… С чем пожаловали?
— Нам на завтраке не дали хлеба! — начал возмущённо комбриг.
— А почему его вам должны давать? — пресёк я его словесный поток — и почему вы решили, что вас вообще должны кормить? Тут не только он — и остальные подзависли — откровенно растерялись…
— Что вы сделали такого, чтобы вас кормили? Что вы сделали такого, чтобы вас и дальше кормили? — задал вроде простой вопрос.
— Мы бойцы и командиры Красной Армии… — начал комиссар…
— Вы не бойцы и командиры, вы — бывшие пленные и пока что — просто сброд! — оборвал попытавшегося разглагольствовать политработника — ваши подчинённые болтаются по городу без дела и ищут себе приключения. Вы знаете, что уже четверых их ваших мои бойцы расстреляли за воровство, грабёж и домогательство?
— Мы ещё не успели полностью разобраться в ситуации… — пошёл на попятую комбриг — и надеемся в этом на вашу помощь… Ага — как же!
— Значит так. Не будем тянуть кота за глупости… Мы передадим вам четыре броневика Бюссинг; четыре танка T-III, четыре грузовика; восемь противотанковых 37мм немецких пушек; винтовки Мосина и Маузера и патроны к ним; пулемёты Максим и Дегтярёва. Из продовольствия: крупы и пшено; горох и макароны; сахар и масло и пол вагона тушёнки и два вагона пшеницы. Из пшеницы намелете муки — вот вам и хлеб… При разумном расходовании этого хватит на месяц… Ну а дальше — у немцев продовольствия много.
— И это всё?! — возмутился начштаба ещё не созданной бригады — вы же сгрузили с эшелонов намного больше наименований продуктов!
— Нехорошо поступаете товарищи… — подключился комиссар — не по товарищески. Всё лучшее забрали себе, а нам остатки! Нехорошо!
— Да вы охренели совсем! — не выдержав, взорвался я. — Мы всё это добыли; мы всё это сгрузили, а вам подавай! А морда у вас не треснет от такого хамства?! Я видел — ваши наблюдали за разгрузкой и ни одна сволочь не подошла и не предложила помочь! И после этого вы ещё имеете наглость нас укорять?! Вздохнул воздуха; выдохнул…
— Значит так. Вот вам карта расположения складов с теми продуктами, о которых я говорил. Оружие и боеприпасы получите завтра, так же, как и бронетехнику… — толкнул комбату лист бумаги.
— В обед и дальше — кормите себя сами. С поварами тоже договаривайтесь сами… С тушёнкой — раз пошёл такой разговор… Я её вам не дам — всё равно сами сожрёте. На обед, ужин и завтрак её выдадут поварам на общий котёл! Лица сидящих вытянулись…
— Завтра после обеда Спецназ отбывает из города — закончил я свой спич — дальше вы сами… Вот тут сидящих пробрало не по детски!
— Как завтра? — заикаясь переспросил побледневший комиссар — а как же мы? Сидящие уставились на меня чуть ли не с ужасом. Понимаю: боеспособное подразделение, которое легко расправилось с батальоном охраны города уходит. А они остаются — на занятой врагом территории! А Красная Армия где то там — далеко, отступает… Глядел на это сборище и бойцов стало жалко… Хотя — им же предлагалось…
— В комендатуре сохранился мощный радиопередатчик. Свяжитесь с линией фронта или штабом фронта и доложите: захвачен город Барановичи. Ждем указаний. Просим оказать поддержку. Что город освободили мы, так же, как и вас — можете не говорить: мы в претензии не будем… Радисты у вас, я надеюсь, найдутся? Частоту для связи я дам — дерзайте… А у нас много других забот и дел. Всё — свободны! И мне пора на выход: свербит что то в душе — хотел разобраться, да эти припёрлись. Вышел во двор, крутнул в голове последние сообщения. Вот! С аэродрома передали: сели три двойки мессершмиттов — перегон, но лётчики — лётчики молодые! Да они ещё и покружили сначала над аэродромом. Пустили, молодняк вперёд! Значит знают уже и надо ждать гостей с запада! «Взлетел» вверх…