Страница 3 из 82
Очень хотелось отомстить немцам за половину уничтоженной роты новобранцев, да и егерей уничтожить, чтобы они другим «жить» не мешали… Очень хотелось, но… Что мы поимеем? Потери в людях и технике — бесспорно: эти егеря уже предупреждены, да и подпирающие их батальоны — не мальчики для битья… А ещё артиллерия и стоящие на аэродромах Барановичей и Бреста — лично проверял, готовые к вылету штаффели бомбардировщиков… И повисшие на хвосте наших отступающих колонн на восток немцы — свежие силы, подтянутые или снятые с эшелонов… Прям как Красная Армия, отступающая от границы и попадающая из одного котла в другой! А что в прибытке? Дважды разграбленные нами станции? Да они ещё «мясом» обрасти не успели! Нет — такой компот мне не нужен! Вот поэтому вчера, после обеда, ушли с базы в дальний рейд две роты с важным, «правительственным» заданием… Очень важным для меня! А два моих комбата, поручив замам подготовку, засели каждый у себя в палатке, разрабатывая; уточняя; сверяя свои намётки с моими — пути, которые должны пройти их батальоны. Сначала, когда узнали, что им предстоит — ужаснулись, но молодость берёт своё: втянулись в разработку, поверили и в свои силы и в мудрость командира! А я их подгонял, да поругивал — для профилактики, само собой…
Мои механики — мастера на все руки, трудились, не покладая рук — в буквальном смысле: в две бригады, сменяясь только на еду и сон… Стонали, матерились, но я сказал — надо мужики! В дороге отоспитесь, обещаю! И они справились: все имеющиеся у меня зенитные орудия были установлены в кузова Ганомагов и танков Т-II — все 36 орудий! Теперь есть чем прикрыть наши колонны на марше…
Целый дивизион самоходок ЗСУ — зенитных самоходных орудий, по моей классификации: взвод, рота, дивизион… Следующим идёт полк, но до него нам далеко, хотя — всё зависит от наличия Ганомагов, малых танков, зенитных орудий 37мм. Наберём, думаю — с божьей помощью и нашими успешными действиями!
Многострадальный аэродром Барановичи! Дважды захваченный; дважды разграбленный… Но быстро восстановленный немцами — он же перегонная точка для транзита истребителей и бомбардировщиков на фронт… Во втором захвате я, как серьёзный шахматист, думающий на много ходов вперёд, дал немцам обманку: после захвата аэродрома, при свете прожекторов, минёры разминировали проход в самой дальней от въезда стороне, удобной для подъезда грузовиков и с той стороны, на поле, заехало несколько грузовиков. И выехало, прилично наследив… Так что немцы остались уверены: враг проник со стороны леса, разминировав полосу сначала для нападающих, а потом и для грузовиков… И, естественно — обнесли периметр двумя рядами проволоки со стороны леса; вырубили лес на 200 метров и поставили там дополнительные пулемётные точки и запустили парные патрули… Мышь не проскочит! А уж лесные бандиты — тем более! Что ж — пусть надежды питают аэродромную обслугу и охрану: нам же лучше!
Сегодня — в вечерних сумерках снимаемся с базы: всё готово, упаковано, привязано… В небе, безостановочно кружит Хеншель — самолёт-разведчик, выискивая следы обитания этих дьявольски хитрых и неуловимых Призраков Леса… Не будем давать им повода для радости… Уходили в ночь тремя колоннами, собрав всю бронетехнику и грузовики — ни ржавой гайки врагу! В лагере оставил 32 бойца, командира и дам лёгкого или ленивого поведения, снабдив их самым необходимым и посоветовав — идите на юг и там оборудуйте себе лагерь… И воюйте с немцами… Они, конечно, могли сдаться и всё рассказать немцам? Да на здоровье! База была поделена на сектора и проход из сектора в сектор был запрещён без моего письменного разрешения! Что они могут сказать — тем более они на базе были всего то несколько дней… Самый сложный и длинный маршрут у Молодцова — станция «крест» Лунинец: с запада железнодорожная ветка с Бреста; с севера — из Барановичей; с юга из Украины и уходит на восток — к Гомелю… И главное — не пуганная, нетронутая ещё никем! Для нас себя блюла красотуля! Вот и отдал её Молодцову — парень смелый, решительный — думаю справится, не посрамит советский Спецназ и его командира! А я помогу… Нет — «свечку держать не буду» и советы давать тоже: всему, что надо научил, растолковал, показал… Теперь — пусть сам…
Рощину — снова Ганцевичи… На его недовольное ворчание пояснил:
— Ты старшина, уже там был. Каждый закоулок и тропку знаешь. Кого, как не тебя посылать? И чего ворчишь — проникнись! Самое важное и ответственное тебе доверяю — добавил я, чтобы он осознал — основной караван с техниками, медиками, запчастями и прочими важными приблудами! У тебя — самый короткий и безопасный маршрут. Мы его прикрываем с двух сторон, беря огонь на себя… Ибо я взял себе самое трудное — областной город Барановичи… Ну и вооружение у каждой группы — вполне достаточное для решительного марша по тылам немцев: у Молодцова пять рот; 18 танков разных марок; 20 самоходок Ганомаг с 37мм зенитными пушками — 5 взводов. У Рощина поменьше: четыре роты; 16 танков и 12 ЗСУ на базе танков Т-II. И по роте охраны колонны из новичков у каждого… У меня состав послабее, не смотря на то, что цель у нас серьёзная — областной город: три роты и моя личная; десять танков и четыре самоходки ЗСУ. Так я сам, как атомная бомба! Даже ещё страшнее. Думаю — справимся… Должны. Обязаны!
Рощин и Молодцов ушли одной колонной; переправились через реку Щара в двух местах, чтобы не мешать друг другу и разошлись: Рощин на восток, а Молодцов — на юг… Моя колонна, дойдя до железки, разделилась на три части: первая, самая маленькая — ушла со мной к станции Лесная, где немцы расположили штатлаг — постоянный лагерь для пленных и в нем, по моим подсчётам — более полутора тысяч пленных. Я с собой взял двенадцать пустых грузовиков; Молодцову — досталось десять, а Рощину — шесть … Им обеим строго настрого приказал: с собой брать только тех пленных, которые изъявят желание идти с нами до конца! Сомневающихся, хитрых, шибко умных или берущих на горло — оставлять безо всякой жалости! За излишнюю жалость и попустительство спрошу строго! Ни к чему нам проблемы с пленными — у самих проблем будет выше крыши! Полпути мои проехали; половину — последнюю, прошли пешком, оставив машины: шум мотора ночью далеко слышен… Взяли и спящих охранников и отдыхающую перед заменой смену довольно быстро: там, где крепко спали — работали ножами мои бойцы, а туда, где сон был тревожным — заходил я… Затем так же тихо сняли часовых на земле, а я поднявшись по ступенькам на вышки — снял охрану там… Моей роты в два отделения вполне хватило на взвод охраны лагеря. А на станции взвод расправился со спящим взводом. Правда без стрельбы не обошлось, но всё закончилось быстро и малой кровью у наших: двое легкораненых. Они ещё и нагоняй от меня получат при разборе их действий! Первая часть операции завкршилась…
Прожектора, работающие от генератора освещали темную массу пленных, зашевелившуюся при звуках далёких выстрелов…
— Товарищи красноармейцы и командиры! — громко начал я — Спецназ СССР провел операцию по освобождению пленных. Те, кто проснулся и услышал меня — разбудите тех, кто спит… Говорю один раз, повторять не буду… Движение в яме усилилось, тёмная масса заколыхалась, зашепталась, загудела…
— Я предлагаю вам всем три возможности на выбор! — продолжил я, увидев, что масса внизу пришла в относительное спокойствие.
— Первое. Желающие остаться в лагере — остаются внизу… Второе. Желающие уйти — могут уйти туда, куда захотят. Но только после тех, кто уйдёт с нами… Третье. Кто хочет драться с немцами, кто хочет отомстить им за вероломное нападение на нашу мирную страну — выходит и идёт с нами! Но! — сделал упор на внимание — беспрекословное выполнение приказов командиров, под чьим начальством вам придётся служить. Нарушения будут сурово наказываться! И ещё: хитрым, ленивым, трусливым и хитромудрым — лучше остаться в лагере… Начнём с третьих: кто хочет служить Родине в моем подразделении — выходите…
— А что значит выполнять беспрекословно? — раздался вопрос из темноты… — И в каком роду войск служить? — прозвучал второй…