Страница 14 из 36
Неужели она передумала? Он заметил, что ее голос звучал по-другому -- наверное, изменился при перемещении мозга из тела в тело.
--Что ты там бормочешь, лебляббий? -- спросила она на языке властителей.
Кикаха почувствовал желание дать ей пощечину. Лебляббиями властители презрительно называли людей, которые населяли их вселенные и почитали своих владык как богов. Само же слово означало маленьких ласковых животных из той вселенной, в которой некогда обитала раса властителей. Эти зверьки ели лакомства с рук хозяев и могли съесть даже их экскременты. И еще они часто сходили с ума.
--Ладно, Подарга, можешь притворяться, что не понимаешь по-микенски,-- сердито сказал он.-- Но все-таки следи за языком. Что-то ты перестаешь мне нравиться.
На ее лице появилось удивленное выражение.
--Так ты жрец? -- спросила она.
Вот же, черт, подумал Кикаха. Работая над телом, Вольф определенно постарался. В каждой черточке сквозило совершенство. Все та же белая безупречная кожа, какой он ее помнил; все те же длинные черные и блестящие волосы. Конечно, черты лица не были идеально правильными, но легкая асимметрия лишь усиливала красоту. И при других обстоятельствах Кикаха давно бы уже заболел от страсти.
Ее наряд состоял из шелкового на вид светло-зеленого халата и сандалий. По всей вероятности, она собиралась ложиться в постель, когда обстоятельства заставили ее спасаться бегством. Но почему Подарга связалась с этими властителями? В уме Кикахи тут же возник ответ. Конечно же, она находилась во дворце Вольфа, когда туда ворвались захватчики. Но что произошло потом?
--Где Вольф? -- спросил он.
--О ком ты хочешь узнать, лебляббий? -- удивленно отозвалась она.
--Ядавин иногда называл себя Вольфом,-- пояснил Кикаха.
Она пожала плечами:
--Его здесь нет. А если он и находился в этом мире, то его, наверное, убили Черные Звонари.
Кикаха запутался еще больше.
--Черные Звонари?
Однажды Вольф рассказывал о них -- очень кратко, потому что разговор прервало появление Хрисеиды. Позже, когда они с Вольфом отбили дворец у Ваннакса (*), Кикаха хотел расспросить его о Черных Звонарях. Но так и не удосужился сделать это.
(*) В первой книге "Многоярусного мира" Кикаха и Вольф захватили замок властителя Арвура, а Ваннакс, хотя и был властителем, играл в сюжете совершенно другую роль. Очевидно, Фармер перепутал имена.
Один из тишкветмоаков заговорил с Клататол резким голосом. Кикаха понял смысл его слов -- старый контрабандист перечислял вопросы, которые ему предстояло задать троим чужеземцам. Тишкветмоаки не понимали их языка.
На вопросы отвечала светлокожая женщина.
--Я Анана, сестра Ядавина. Этот тощий -- Нимстовл, прозванный нами Висельником. Тот другой -- Толстяк Юдубра.
И тогда Кикахе стало все ясно. Вольф рассказывал ему о своей сестре Анане Светлой. Это ее лицо он использовал в качестве модели, когда создавал в биолаборатории Подаргу. Он воспроизводил облик сестры по памяти, так как не видел ее к тому времени более тысячи лет. Значит, сейчас с момента их последней встречи прошло около четырех тысячелетий.
Вольф говорил, что Черные Звонари использовались когда-то как хранилища воспоминаний. Зная, что даже сложный человеческий мозг не может вместить в себя объем тысячелетнего опыта, властители экспериментировали с пересадкой воспоминаний. При необходимости записанные воспоминания можно было переносить из хранилища обратно в человеческий мозг или демонстрировать их другим лицам.
Раздался робкий стук. Круглая дверь в дальнем конце помещения повернулась вокруг оси, и вошел еще один мужчина. Он жестом подозвал воров, и они, собравшись в круг, о чем-то зашептались. Чуть позже Клататол отошла от них и заговорила с Кикахой.
--Награду за каждого из вас утроили,-- прошептала она.-- Кроме того, розоволицые пообещали покинуть Таланак, как только тебя поймают. Король фон Тарбет поклялся, что все здесь пойдет по-старому.
--Если бы ты решила сдать нас властям, то не стала бы мне этого говорить,-- задумчиво ответил Кикаха.
Но, возможно, она просто притворялась нежной и влюбленной, стараясь усыпить его бдительность. Если они нападут на него, их будет восемь против одного. Он не знал, на что способны властители, поэтому не брал их в расчет. С двумя ножами в такой небольшой комнате... Впрочем, ладно, чему быть -- того не миновать. Поживем -- увидим.
--Фон Тарбет объявил, что, если тебя не приведут к нему в течение двадцати четырех часов, он убьет императора и его семью, а затем уничтожит всех жителей города. Он сказал это во время офицерского совета. Один раб подслушал их беседу, и теперь о ней знает весь город.
--Если фон Тарбет говорил на германском языке, как его мог понять тишкветмоак? -- сердито спросил Кикаха.
--Фон Тарбет говорил с фон Свиндеберном и другими офицерами на языке властителей,-- ответила она.-- Тот раб прислуживает в храме и знает священный язык.
На тайну вторжения могли пролить свет только Черные Звонари. Кикаха довольно долго жил при дворе короля и встречался с тевтонскими рыцарями каждый день. Во время церемоний и богослужений они едва понимали слова жрецов и уж тем более не знали священный язык настолько, чтобы говорить на нем. А значит, в их облике и под их именами действовали другие существа...
Клататол оборвала его размышления.
--Розоволицые нашли тайник за стеной моей спальни,-- сказала она,-- а значит, они скоро обнаружат и тайный ход. Мы больше не можем оставаться здесь.
Двое мужчин вышли из комнаты и тут же вернулись с раздвижной лестницей. Когда ее вытянули во всю длину, конец лестницы вошел в вентиляционное отверстие. Кикаха немного успокоился, но полностью его подозрения не рассеялись.
--Теперь вы могли бы смело сдать нас фон Тарбету. Никто не посчитал бы вас предателями. Наоборот, как истинные патриоты, вы...
Двое мужчин скрылись в вентиляционном отверстии. Остальные велели, чтобы теперь Кикаха и трое чужаков поднялись по лестнице.
--Мы слышали, что император одержим демоном,-- ответила наконец Клататол.-- Его душа отлетела в холод мимо луны, а его тело занял демон. Он еще не освоился в теле миклосимла и иногда действует очень неловко. Жрецы тайно разнесли эту весть по всему городу. Они призывают нас бороться с этим величайшим злом. И мы не выдадим тебя, Кикаха, любимец властителя Оллимамла, как не выдадим и других.