Страница 19 из 29
– Конечно же, хорошо! – согласилась я. Собрала монеты, отсчитав ей пятнадцать процентов комиссионных. Кажется, честно! Да и Фелиса была более чем довольна. – А можно я еще сделаю несколько?
– Он возьмет, – кивнула Фелиса. – Только просил аккуратнее, а то швы у тебя уж больно кривые! Ну и когда начнем? – деловито поинтересовалась у меня.
– Завтра с самого утра, – счастливо выдохнула я.
Кажется, жизнь улыбнулась мне во все тридцать два зуба, щурясь на весеннее солнце Туиренна.
И мы шили, шили и еще раз шили. Фелиса бегала на рынок за тканью, так как из Квартала я все еще не рисковала выходить. Закупили несколько ходовых расцветок, я кроила, на ходу придумывая изменения в моделях. Вот здесь вырез чуть поглубже, здесь – волан, можно даже два, здесь же – вставка другого цвета, они ведь хорошо сочетаются! Ничего вызывающего, в меру откровенно, но в каждое из платьев я добавляла что-то из разгулявшегося воображения, помноженного на воспоминания о собственном мире. Фелиса же, фыркая и вредничая, помогала мне воплотить задуманное в жизнь.
И у нас получалось!.. Дайрис забирал все, что выходило из-под наших ножниц, а затем сшивалось в Квартале Нищих. Удвоил сумму за каждое платье и даже просил повторить особо понравившиеся модели. Я обзавелась свитком, в который записывала наши заказы и доходы с расходами. Сначала мучилась, используя местный алфавит, затем приспособила под свои нужды кириллицу.
Ну и пусть, у нас в Улайде все так пишут!
Жизнь потекла спокойно и размеренно. Весь день я была занята с Фелисой, которую считала своей напарницей и делила с ней заработанное поровну. Вскоре мы наняли еще трех швей из Квартала, так как вдвоем уже не справлялись. Часть из заработанных денег я отдавала Ниссе, остальное же копила, чтобы отдать долги и откупиться от Гильдии Нищих, которую собиралась променять на Гильдию Портных. Мечтала забрать с собой Ниссу, да и Фелисе с Мерой здесь делать нечего.
А что касается Бэка… Пусть сам со своей жизнью разбирается!
С ним вышла еще та история! Насильники перестали заглядывать ко мне на огонек потому, что теперь Бэк… жил с нами. Они с Ниссой так долго уверили меня, что это лучший выход в сложившейся ситуации, что я в конце-концов с ними согласилась. Первое время мне было жутко неудобно, затем смирилась. Правда, спала с ножом в обнимку, предупредив Бэка, что если он полезет, то зарежу. Даже разбираться не стану, по какой причине он рядом оказался – то ли воды принести, то ли мою грудь поискать! Но Бэк вел себя прилично и даже помогал – терпеливо таскал рулоны ткани с рынка, аккуратно складывал готовую продукцию, сопровождал Фелису до Квартала Портных и обратно. Пялился на меня украдкой, но рук не распускал. А еще подарил мне красивую заколку из переплетенной бронзовой проволоки, с двумя острыми концами, на манер наших шпилек. Я попыталась отказаться, но он уговорил, объяснив, что устал слушать, как я ругаюсь, закалывая волосы деревянными палочками.
Заколка мне очень нравилась. К тому же, я долго ее точила о камень возле реки, а теперь носила на голове своеобразное оружие немассового поражения. Я так и бегала каждый день, обдумывая планы и новые модели. Вскоре осмелела настолько, что стала выходить вечерами из Квартала Нищих на встречу Ниссе, Бэку или Фелисе, когда они возвращались из города. С каждым днем заходила все дальше в ремесленные кварталы. Забредала и в Квартал Портных, разглядывала здания мастерских и мечтала… Быть может, когда-нибудь на одном из домов появится наша с Фелисой вывеска?! Но пока что до этого ой как далеко! Сначала надо из Гильдии Нищих вырваться, а затем в Гильдию Портных вступить.
Бэк разузнал для меня, сколько стоит снять Знак волка с моей руки. Оказалось, целых тридцать серебряных монет! Для нас двоих с Фелисой, выходило, шестьдесят. А ведь еще и Нисса… Тут работать и работать! Хотя, двенадцать серебряных я уже собрала, глядишь, через несколько месяцев смогу откупиться от Седого Брианна, а потом вступить в Гильдию Портных! Без их разрешения открывать собственную мастерскую мы не имели права, так и работали с Фелисой нелегально, пользуясь милостью господина Дайриса.
Правда, часть заработанного я потратила на себя. Обувь московская приказала долго жить, так что обзавелась парой сандалий и симпатичными сапожками. Да и теперь красовалась в платье собственного производства – неприлично будущей хозяйке модного дома Туиренна ходить в обносках!
Однажды я попалась на глаза общительному парню из горшочной мастерской, который частенько увивался вслед за мной, веселя рассказами из местной жизни и щедро одаривая комплиментами. Симпатичный и славный молодой человек, жаль только, страдал глухотой… Отказывался слушать, что я замужем и гулять с ним вечером не пойду. Затем выследил, где я живу, и в одно воскресное утро пришел к дому Ниссы. Я как раз вернулась с утренней пробежки, переодевала мокрую сорочку на другую, когда раздался зычный мужской голос:
– Эиринн, выходи!
– Ну и кто там? – недовольно пробормотал сонный Бэк, опять где-то шлявшийся всю ночь. – Спать не дают!
– Сама разберусь! – сказала ему. – Это Арго, горшечник… Надоел уже, сил нет!
Натянув платье поверх сорочки, решительно вышла из дома. Темноволосый молодой человек с приятной улыбкой протягивал мне большое, покрытое эмалью блюдо с синими узорами по кайме.
– Это тебе! Сам сделал…
Я растерялась. Мне?!
– Арго, ну я же просила тебя…
– О, дорогая! – из дома вышел, почесывая живот, Бэк. Подошел ко мне, обнял за бедра и поцеловал в то место, где еще пару месяцец назад красовалась затейливая интимная стрижка, а теперь было лишь безобразие из отросших волос. Я, ласково улыбаясь, впилась ногтями в его руку. – Красивое блюдо, – продолжил Бэк, но руку с моей попы все же убрал. – Давай возьмем? Славный подарочек на нашу свадьбу!
От пронзительного взгляда горшочника мне стало не по себе. Избегая смотреть Арго в глаза, я пробормотала:
– Вы, мальчики, тут сами разбирайтесь! – и сбежала в дом.
Бэк вернулся через несколько минут. С блюдом.
– Горшечник нас поздравил, – весело сказал мне, – и пожелал долгих лет жизни и много ребятишек. Может, уже пора заняться делом?
Я ничего не ответила. Переоделась и ушла к Фелисе, потому что шитье так хорошо успокаивает нервы! Да и вообще, пора уже дверь поставить и Бэка отселить…
А то надо же, прижился!
РАЙВЕН МАККАЛАХЕР.
Огонь рычал слово довольный кот, пожирая свитки. Райвен безучастно смотрел, как тонкий пергамент превращается в пепел. На мгновение рисунки развернулись, словно пытались избежать огненной участи, и на него с укором посмотрели нарисованные угольком глаза. Райвен дернулся, собираясь было спасти ее от пламени…
Нет, так не пойдет! Да он окончательно сошел с ума!
А как по-другому назвать то, что он постоянно, изо дня в день, рисовал одну и ту же девушку? На всех его рисунках она сидела на каменном ложе, поджав ноги, обхватив их руками. Положила голову на колени, длинные волосы спадают до ступней, короткое платье подчеркивает тонкую талию и высокую грудь.
Райвен старательно прорисовывал каждую черточку ее лица. Рука, угодливо подчиняясь памяти, выводила правильный овал лица, небольшой нос, полные, красивые губы, темные глаза, тень от длинных ресниц на щеках, напряженный, но решительный взгляд. Именно такой она запомнилась ему в цитадели! И Райвен стремился к достоверности, потому что на пергаменте девушка принадлежала только ему…
Нет, он определенно помешался! Во всем виноват этот шумный, грязный город, что медленно, но верно сводил его с ума. Хорошо, что через пару недель он уезжает! Как раз после праздника Бэлтайн в Туиренн прибудет его сменщик – еще один Первородный, а, быть может, даже двое. Райвен давно уже слал рапорты в Нуадреанн, описывая ситуацию на границе Мунстера, ухудшающуюся с каждым месяцем. Несмотря на то, что он с разведывательными отрядами Туиренна постоянно патрулировал Великую Пустыню, где проходила одна из Граней, за последние полгода случилось несколько серьезных прорывов.