Страница 17 из 29
– Если я тебе руку сломаю, будут больше подавать?
– Не знаю! – прохрипел Бэк из травы.
– Еще раз тронешь меня за грудь, узнаешь! Будешь пялиться на меня, хрупкую и беззащитную, сломаю вторую! Если еще раз что-нибудь за меня решишь – переломаю ноги. Обе! Надеюсь, тебе все ясно?!
Наконец, я его отпустила. Бэк сел, отряхнул одежду, затем попытался стереть грязь с заросшего короткой щетиной лица, избегая смотреть в мою сторону.
– Ты бы умылся! – посоветовала ему, затем, не попрощавшись, поднялась и побежала к своему новому дому в Квартале Нищих.
Глава 8
– Стой! – я схватила за руку вихрастого темноволосого мальчишку лет десяти, одного из компании таких же сорванцов, пробегавших мимо. – Меру не видал?
– Дома она! – воскликнул мальчишка. – Пусти!.. – он попытался вырваться, но я держала крепко.
Мы стояли возле покосившейся изгороди, стыдливо прикрывающей низы одного из полуразрушенных домов в Квартале Нищих. Мое возвращение с холма, где я оставила Бэка, не прошло незамеченным. Со мной здоровались, на что я вполне приветливо отвечала. Нескольким особо любопытным продемонстрировала Знак, чем вызвала одобрительные возгласы. Женщины натягивали вежливые улыбки, пряча под ними жадное любопытство. Несколько мужчин неопределенного возраста проводили меня заинтересованным взглядами. Чую, не к добру!
– Покажешь, где Мера живет? – попросила мальчугана. – Пожалуйста!
– Только быстро, а то мне бежать надо! – и он потащил меня по пыльной улице. Возле дома, один в один похожего на жилище Ниссы, мальчик остановился. – Здесь! А теперь пусти!
Я расцепила руки, и он убежал вслед за ребятней, поджидавшей его неподалеку. Входной двери в жилище Фелисы не наблюдалось. И правильно, зачем?
– Эй, есть кто дома? – я постучала, а затем вошла в полутемное, душное помещение. Здешняя дневная температура давно уже превысила привычную для сибирского лета. А ведь сейчас только начало февраля, что же будет дальше?!
Мера сидела за столом и вышивала, тихонечко напевая. Железная игла с красной нитью без устали порхала над белой материей. Несколько прямоугольных кусков ткани, похожих на льняные полотенца, лежали на столе рядом с девочкой.
– Привет! – улыбнулась я. – Можно посмотреть? Ух ты, какая красота! – я с восхищением разглядывала переплетенные узоры, идущие по краю материи.
– Знаешь, как мне вчера от мамы попало?! – пожаловалась девочка. – Ругала, что я ничего не сделала! Конечно, на Имболк все отдыхают, но ей завтра сдавать работу… Мне надо было ей помогать, а я забыла!
– Прости, что я тебе помешала!.. А что ты вышиваешь?
– У меня на сегодня три полотенца, а мама вечером юбки начнет… Ей дают работу у портного, господина Дайриса, в мастерской. Во-он, посмотри сколько! – девочка кивнула на большую корзину, из которой выглядывала аккуратная стопка белой материи. – Когда-то она была лучшей мастерицей в деревне, а теперь и меня учит… Храм-Храмом, а ремесло всегда пригодится, так она говорит. А ты умеешь вышивать?
Я пожала плечами. Помнится, в школе на домоводстве у меня очень даже неплохо выходило. Так что, если думать образно, то умею!
– У тебя еще одна иголка есть?
Через несколько минут, после короткой вводной лекции, я уселась на лавку рядом с Мерой, чтобы вышивать крестиком. Мне выдали светлое домотканое полотенце, иголку с красной ниткой и образец для подражания. Выводить сложные узоры Фелиса своей дочери не доверяла, так что я решила, что тоже справлюсь. Тихонько ругаясь по-русски, я тыкала массивной железной иглой с большим ушком в материю и всеми силами старалась не опозорить Светлану Николаевну, свою учительницу по домоводству, в глазах чужого мира.
И себя заодно.
– Как все прошло в Гильдии? – поинтересовалась Мера. – Тебя приняли?
– Лучше не спрашивай! – вздохнула я, но все-таки показала ей морду зверя на руке. – Скажи, а ты читать умеешь?
– Умею! Нас в Храме учат. Я даже маме показала, как свое имя написать! – с гордостью произнесла девочка.
– Молодец! А меня сможешь научить?
– Имя написать? Конечно же!
– Нет, мне бы читать научиться…
– Ой! – растерялась Мера. – Мы по книгам читаем, а их домой брать нельзя! Может, тебе лучше в Храм сходить?
И попасть в заботливые руки друида с нестандартным подходом к обучению? Заманчиво, но он обязательно денег запросит, которых у меня и так осталось мало.
– Думаю, на первое время и без книг обойдемся! – пробормотала я. Буду читать надписи на заборах, например! – Ты, главное, покажи, как буквы пишутся, а потом я уже сама… Вот увидишь, я очень способная!
Кстати, два иностранных языка знаю! Теперь и третий добавился, хоть и не просила.
– Ладно, попробуем! – решилась девочка. – А ты мне с вышивкой поможешь? У тебя хорошо получается!
Через час монотонной работы я встала, чтобы размять затекшие ноги. В глазах прыгали красные крестики, и, сколько бы я ни трясла головой, никак не менялись на нолики.
– Мы ведь почти закончили? – с надеждой спросила я у Меры.
– Ага! Давай ты до конца вышьешь этот узор, – она сунула мне в руки свое полотенце, – а я на речку сбегаю искупаться!
– Хорошо! – вздохнула я. Чего только не сделаешь из-за любви к знаниям!
Закончив вышивание, мы отправились к Ниссе. Я развела огонь, заварила под руководством девочки засушенные листья мяты и чабреца. Потом мы пили ароматный травяной чай с хлебом и сыром, а Мера, за неимением бумаги и чернил, рисовала местные буквы палочкой на полу. Я старательно их повторяла. Девочка смеялась над моими каракулями, затаптывала особо неудавшиеся, дурачилась, но дело продвигалось. Местный алфавит состоял из двадцати букв, некоторые из которых, к моему удивлению, походили на латинские. К приходу Ниссы я уже могла вполне сносно написать большую часть из них.
Разогревая суп, слушала пожилую женщину. День у нее прошел удачно, подавали сегодня хорошо. Решив не портить ей настроение, я не стала рассказывать о разговоре на холме. Нисса спасла мне жизнь, а Бэк ее друг… А с его сальными намеками я разберусь и без Ниссиной помощи! После еды помогла ей раздеться и лечь в постель. Женщина, уставшая за день, быстро заснула. Я же вымыла посуду, еще немного почертила руны на земляном полу, затем тщательно затерла следы моих учений. Наконец, тоже разделась, задула свечу и легла спать.
Проснулась от того, что больше не могла дышать. Чья-то грубая рука зажимала мне рот и нос. Мужчина навалился на меня сверху, прижимая к полу. Под его весом я даже не могла пошевелиться. К тому же, от него исходил одуряющий запах перегара. Я отчаянно замотала головой, пыталась стряхнуть его ладонь, но он только крепче вжимал меня в пол. Вторая рука лезла вверх по бедру, задирая сорочку. Он что, собирается меня изнасиловать?!
Извернувшись, изо всех сил впилась зубами в его ладонь. Мужская рука перестала шарить по бедрам, и он с силой залепил мне пощечину.
– Не дергайся, и я сделаю тебе приятно! – прохрипел в ухо.
Рука опять нырнула под сорочку. Послышался треск разрываемой ткани. Мои единственные трусики?! Ненавижу!
Злость разогнала остатки паники, сердце застучало ровнее. Мысли уже не разбегались в стороны, словно вспугнутые дикие скакуны. Резко высвободив руку, уперлась ладонью в чужой подбородок, отталкивая его голову. Локтем другой заехала ему в висок. Нехороший удар, за такой можно вылететь с соревнований, но сейчас у нас бои без правил! Мужчина на миг ослабил хватку, и этого мне хватило, чтобы ужом выскользнуть из-под его обмякшего тела.
Я выхватила из-под одеяла нож и запрыгнула ему на спину. В следующее мгновение уже вцепилась в волосы.
– Дернешься – скальп сниму! – пообещала насильнику, приставив лезвие к горлу. – И мне будет о-очень приятно, чего не сказать о тебе! На выход, живо!
Он что-то прохрипел в ответ, но острие ножа на шее было более чем убедительным. Я схватила его за шевелюру, рывком подняла на ноги. Слава Богам и Богиням этого мира, пьяный насильник оказался мне незнаком! А ведь в первую секунду я подумала…