Страница 81 из 112
Огромный особняк, оформленный в стиле средневековья, всем своим видом напоминал рыцарский замок. Огороженный черным кованым забором двухметровой высоты, он вызывал невольное восхищение у туристов. Сейчас, когда ночь вступила в свои права, его величие казалось жутким. Богдэн ухмыльнулся. На него, самого могущественного вампира Румынии, было сложно произвести впечатление какими-то заборами. Но, что ни говори, а клан Цербересс процветал. Видимо, маленькая тайна Агаты, главы клана, умерла вместе с эпохой процветающей Франции.
Богдэн попросил таксиста остановить машину у мрачных ворот, больше напоминающих ему ограду на кладбище, и, расплатившись по счету, вышел. Фетровая шляпа и поднятый воротник пальто скрывали его темные глаза и красивое лицо. Ему не терпелось повидаться с Агатой. Конечно, она будет возмущена его приходом, станет шипеть и требовать, чтобы он убрался, но Богдэн любит играть. Агата тоже женщина, и то, что она имеет в крови вампирскую природу, ничего не меняет. Скорее, даже подогревает.
Богдэн проскользнул сквозь толстые решетки забора и уверенно зашагал по выложенному плиткой тротуару к величественному замку Цербересов.
Ему открыл дворецкий.
— Передайте госпоже, что к ней в гости прибыл Богдэн Стэнилэ, — улыбнулся одними кончиками губ вампир.
— Проходите, я принесу вам выпить. Госпожа спустится позже, она помогает обрабатывать раны своему сыну, — дворецкий поклонился и пропустил Богдэна в темную гостиную.
— Что-то случилось с ее наследником? — приподнял бровь вампир. Он знал, что дороже сына у Агаты нет никого на свете. Если он ранен, значит, в клане не все ладно.
— Проклятый туман, — разведя руками, пробормотал дворецкий. — Он напал так внезапно…
— Она в спальне одна? — уточнил Богдэн.
— Да, господин Эдуардо отбыл в городскую больницу. Там очень много пострадавших, очень много…
— Я поднимусь в спальню сам, — нахмурился Богдэн. Ему не терпелось услышать про туман из первых уст, от пострадавшего.
Агата склонилась над постелью с тампоном и заживляющей мазью в руках. Ее лицо выражало горечь и скорбь.
— Ты поправишься, мой мальчик. Обязательно поправишься, — дрожащим голосом повторяла она.
Из постели раздался приглушенный стон. Богдэн бесшумно остановился позади бывшей любовницы, вытянул шею и вздрогнул. У сына Агаты обгорело лицо. Тканей почти не осталось, и они очень медленно регенерировали. Если кожа и нарастет обратно, восстановить внешность будет очень сложно. Понадобятся пластические операции. Много операций.
— Арсен… Борись, Арсен. Ты не можешь сдаться… — накладывая густой слой регенерирующей мази на жалкие остатки обгоревшей до костей кожи, приговаривала Агата.
Вдруг ее тонкое вампирское обоняние уловило запах. Едва ощутимый и такой знакомый, этот запах заставил ее сердце забиться быстрее. Черная кровь прилила к щекам, и Агата медленно повернулась.
— Богдэн… — едва слышно пробормотала она, и крынка с мазью выпала у нее из рук прямо на покрывало, которым был укрыт ее сын.
— Привет, — подмигнул ей он. — Давно не виделись, да?
— Да… Полвека прошло… — она вздрогнула, подхватила крынку и с досадой начала собирать тампоном растекающуюся по покрывалу мазь.
— Я смотрю, у вас в семье горе?
— В городе траур, Богдэн. Именно в тот момент, когда Цербересы были готовы захватить власть в свои руки, какой-то странный туман, поднявшийся над кладбищем, спутал нам все карты и едва не уничтожил моего мальчика!
— Туман не приходит просто так, Агата. — Богдэн задумчиво потер подбородок.
— Давай пройдем в гостиную, — с отчаянием посмотрев на впавшего в забытие сына, попросила она.
В комнату заглянула служанка.
— Я почти закончила, поменяйте покрывало, — приказала ей хозяйка дома.
— Сию минуту, госпожа, — девушка бросилась за чистым покрывалом.
Агата еще раз посмотрела на Арсена и указала Богдэну на дверь.
Он понял ее без слов и последовал за ней в гостиную. Убитая горем, она не вызывала у него желания плести интриги. Богдэн вдруг подумал, что если бы его собственный сын попал в такую историю, он бы тоже не находил себе места. Но у него не было детей. Не было и возможно, никогда не будет. Потому что его жена, юная и красивая Кэтриш, его истинная пара, предназначенная ему судьбой, была обвинена в пособничестве вампирам, безжалостно схвачена и сожжена проклятыми приспешниками святой инквизиции на костре. В ту пору у Богдэна еще не было такой огромной власти, и он не смог ее спасти. Прошли сотни лет, и Богдэн научился жить с этой утратой. Видимо, ему не предназначено иметь наследников. Придется править своей румынской империей вечно и в одиночку.
— Чем-то вы очень разозлили призраков, раз они наслали на город смертельный туман, — уставившись на полыхающий в камине огонь, хмуро проговорил Богдэн.