Страница 20 из 112
Будильник пронзил мозг дикой трелью. Катя резко открыла глаза и села на кровати. Сердце отчаянно билось, в горле было очень сухо. Дрожащими руками она потерла глаза. Вторая половина постели оказалась пустой.
— Арсен! — позвала девушка. Поднялась с кровати, запахнула черный шелковый пеньюар, отороченный кружевами, и направилась в сторону мастерской. Но просторное помещение, в которое вела красивая лестница, тоже пустовало. К холстам и краскам в эту ночь никто не прикасался. Катя взглянула на последнюю работу жениха. Полотно, над которым он трудился почти каждую ночь, было с нее ростом. Девушка присмотрелась к пейзажу в полумраке и вздрогнула. На картине, будто живая, стояла она сама на фоне Призрачной бухты.
Ей стало не по себе, и она поспешила спуститься по лестнице обратно на кухню. Взгляд упал на панорамное окно. За легкими прозрачными занавесками было темно. Серый осенний рассвет и не думал прорываться сквозь мрак, но в маленькую щель с моря пахнуло легким свежим бризом и потянуло приятной прохладой. «Экскурсия! — вспомнила о работе Катя. — В пять тридцать у входа в Призрачную бухту».
Как зачарованная, она приблизилась к окну и распахнула ставни пошире. Ее тут же окатило морской сыростью вперемешку с острыми запахами осени. Где-то далеко над бухтой слышались предрассветные крики чаек. Все, как и всегда. Катя немного успокоилась. Мелькнула мысль, что слова шарлатанки из салона так взбудоражили ее воображение, что она поверила в байки о вампирах. Повелась на уловки надменного качка, напросившегося на ночную экскурсию. Подумать только, она решила, что он и вправду вампир!
Девушка тихо поправила занавески. В полумраке разглядела кулер и налила в стакан воды. Села за барную стойку и начала пить воду маленькими глотками.
Из открытого окна с новой силой потянуло соленой свежестью. Это звало к себе море. Катя рассеянно взглянула на табло сотового телефона и поднялась из-за стола. Пора к месту встречи.
Она вернулась в спальню, скинула красивый шелковый пеньюар, быстро натянула джинсы, свободную серую майку, накинула на плечи кожаную куртку и уже на выходе из квартиры смела в сумочку две головки чеснока, что лежали в кармане пиджака. Пусть качок попробует ее укусить. Она всунет чеснок ему в глотку. Пусть подавится. Уж кто-кто, а Катя себя в обиду не даст.
Призрачная бухта была единственным местом, где море не заразилось серой напастью. Именно здесь на рассвете из-за туч на несколько минут выглядывало золотисто-багровое солнце, уничтожая своими лучами серую склизкую массу.
Катя любила Призрачную бухту. Море ласковыми прикосновениями успокаивало, смывая с души все тревоги и печали. Но главная причина, по которой Катерине так нравилось бывать в бухте, крылась в другом. Только бухта знала, как погибла мама. Много лет назад кто-то столкнул маму со скалы. Море и скалы знали, кто это сделал. Жаль, что они не умели говорить.
Рассвет почти наступил, но серая мгла рассеиваться не спешила. Ночная прохлада приятно освежала, и по коже побежали мурашки. Вот и обрыв, а внизу, у подножья скал, плещется прозрачное беспокойное море. Чайки уже проснулись и мечутся совсем низко у воды, вкушая легкую добычу.
Катя посмотрела по сторонам, но ее нового знакомого нигде не было видно. «Не уж то передумал?» — ухмыльнулась девушка. Не мудрено, что передумал. Надо было попросить его оставить номер сотового телефона, вдруг он заблудился.
Катя постояла пару минут, недовольно посмотрела на время и уже решила, что качок, прикидывающийся вампиром, вряд ли придет. Как его имя? Кажется, Марк.
«Да хоть Адонис! — мысленно передернула плечами Катя. — Денежки ему никто возвращать не будет. В буклете черным по белому прописаны правила. Не пришел - твои проблемы».
Откуда-то справа, из густых зарослей самшита, раздался странный, едва различимый шорох. Катя вздрогнула и обернулась. Ей показалось, что в тот же миг слева мелькнула и исчезла тень. Сразу стало не по себе. По коже побежали мурашки. Сердце заколотилось у самого горла.
— Эй, кто здесь? — оглядываясь по сторонам, она попятилась в сторону темнеющего обрыва и замерла. Далеко внизу шумело море.
Снова шорох в кустах. Напуганная до коликов в животе, девушка сунула руку в сумочку и сжала в ладони головку чеснока.
Шорохи стихли. Им на смену пришла зловещая тишина. Катя на миг зажмурилась. Отсутствие звуков нервировало ее еще больше, чем неясные тени в самшитовых зарослях.
Внезапно тень вынырнула со стороны кустов и бросилась на нее с такой скоростью, что глаза ничего не успели зафиксировать. Что-то нереально сильное напало на нее и толкнуло вниз.
Катя вскрикнула и, приготовившись разбиться об острые выступы скалы, закрыла глаза. Кулон под одеждой обжег шею.
Отчего-то в следующее мгновение все стихло. Кто-то крепко прижимал ее к себе. В нос ударил уже знакомый запах мяты и кардамона, на этот раз с примесью горячего кофе.
Широко распахнув глаза, Катя с ужасом взирала на Маркоса. Они стояли у самого обрыва, и он крепко держал ее, не давая упасть вниз.
— Что ты… делаешь? — задыхаясь от страха, выкрикнула она и оттолкнула его.
— Зачем ты решила спрыгнуть вниз? — как на сумасшедшую, смотрел на девушку вампир. Только сейчас она заметила, что у его ног валяется разбитый картонный поднос для кофе и два помятых пластиковых стакана с крышками. Горячий эспрессо пролился на холодную землю и на синие кроссовки «Reebok» Марка.