Страница 15 из 112
— Ой, наше печенье! — спохватилась Катерина и бросилась к печке.
— Да уж, пахнет дурно, — Ясна сидела на светлом диване в углу просторной кухни и уже не думала про лакомство. Все ее мысли были заняты новой куклой с золотыми волосами.
Катя вытащила противень и с сожалением выбросила подгоревшую партию печенья в мусорное ведро.
— Ну, вы и хозяюшки, — насмешливо фыркнул Арсен. — Пожалуй, этим вечером я не стану вам мешать. Развлекайтесь в свое удовольствие. Если что, до самого рассвета я буду в мастерской.
Он еще несколько мгновений полюбовался своей невестой и направился к красивой лестнице с витиеватыми золотистыми перилами.
Лестница в углу кухни вела на второй этаж, в его собственную художественную мастерскую. В ночное время Арсен любил творить. Его картины, пронизанные мрачностью и красотой, завораживали и восхищали. Сейчас он, не покладая рук, работал над полотном, на котором была изображена его невеста на фоне Призрачной бухты. Катя получилась на картине, будто живая. Теплые кофейные нотки, золотистые осенние краски и вдохновение влюбленного мастера шаг за шагом создавали самый настоящий шедевр.
В ту ночь Катерина почти до самого утра не могла сомкнуть глаз. Она слышала, как Арсен закончил работу над картиной и спустился вниз. Чувствовала, как нежно он коснулся губами ее щеки, как задвинул шторы в их общей спальне и заснул, как убитый. Он всегда ложился спать на рассвете. А она все ворочалась с боку на бок рядом с племянницей на неудобном диване в гостевой комнате.
Голова несчастной Катерины разрывалась от мыслей о том, что она не готова к замужеству. Конечно, ей нравилось, что окружающие восхищенно шепчутся у нее за спиной. Она обожала квартиру Арсена, их общий быт, дорогие подарки и наряды. Она привыкла к его ночному образу жизни и не страдала от этого, даже являясь по природе жаворонком.
Место Арсена здесь, среди мрака и сырости. В Гермонассе его любят и поддерживают. Возможно, вскоре власть поменяется, и Арсен станет хозяином города. Почему-то Катя предчувствовала такое развитие событий. И она должна будет встать рядом. Таков обычай. Но хочет ли она править вместе с ним его мрачной империей, жизнь которой протекает в основном ночью?
«Боже, нет!» — она подскочила на диване и вцепилась себе в волосы. Отказаться от своей мечты о солнечной Испании, и остаться навсегда прикованной к мужу в мрачной Гермонассе было равносильно долгой мучительной смерти.