Страница 8 из 51
Сдав добытую руду с рук на руки колдующему у доменной печи старшему подмастерью и передав наказ хозяина, уловив момент, заскочил в дом.
— Братишка вернулся — словно легкий вихрь вырвался из светелки, и младшая сестрица с радостным визгом повисла у него на шее.
— Цыть оглашенная, устал, поди, парень с дороги, ступай лучше на стол собери. Как от жениха своего весточку получила, так сама не своя стала, ровно разума лишилась — это матушка, видно только от печи, утирает рушником мокрые руки — здравствуй сынок, сейчас перекусишь, баньку истопим, а там и горячее поспеет, полдничать станем.
— Некогда мамань — Мартын только отмахнулся — собери перекусить да мы с батюшкой к князю поедем, дела у нас. А, что Сергей весточку прислал, чего пишет?
— Да как же так сынок? Вот черт старый — негодующе всплеснула руками Настена — сам без продыху в кузне своей и сынов совсем загонял. Ну, ступай, хоть пирогов поешь коли так-то. А, что Сергей пишет, так про то у отца спроси, он, то письмо, тоже читал.
Пока младший отпрыск торопливо глотал теплые пряженцы, обильно запивая их шипучим квасом из резной крынки, его почтенный родитель поспешно приводил себя в порядок, традиционно вполуха выслушивая робкие упреки жены.
Наконец завершив недолгие сборы, он счел нужным подойти к супруге и приобняв ее за плечи, примиряюще пророкотал:
— Да нешто я не понимаю Настена, сын домой вернулся. Но надо поспешать, дело отлагательства не терпит. Землицу ту за нами закрепить надо. Не ровен час прознают про раскоп Ванька Фрязин или Клаус враз лапы загребущие наложат. Тут ведь так, кто быстрей про руду Егор Михалычу расскажет за тем землицу ту и запишут. А там пусть у нас крицы покупают. Так, что поспешать надо мать, поспешать. А там вернемся, и отдохнет Мартынка и в баньке попарится, и повечеряем как следует.
Стоя на крыльце княжеского терема, Егор с удовольствием дышал полной грудью, после наполненной табачным дымом, спертой атмосферы кабинета, свежий осенний воздух казался божественным нектаром. Черт бы побрал этих туземцев с их дурацким обычаем скреплять заключение важных договоров обязательным выкуриванием трубки, ну правда, что не гнать же их было из своего вигвама на улицу, неприлично как-то. Вот и надымили, даже открытое окно не помогало, и сейчас две служанки интенсивно размахивая тряпками как вентиляторы, старательно проветривали помещение. Это хорошо еще, что Таня с утра укатила в университет читать лекции по химии. Правда слушателей у нее было всего пятеро: пара выпускников Светкиной средней школы, решивших связать свою дальнейшую жизнь с наукой, и двое студентов недоучек, прибывших с последним конвоем из Старого Света. Жажда приключений перевесила в них тягу к знаниям, и бросив учебу в Парижском университете приятели пустились странствовать по Европе, пока судьба не занесла их в Гамбург, где в это время как раз формировался очередной торговый караван Кугелей.
К счастью, в отсутствие Емелина, Егор взял на себя его функцию лично беседовать с каждым прибывающим поселенцем, дабы определить его дальнейшую судьбу. Ему удалось убедить юных оболтусов продолжить образование в местном университете и тем самым вдовое увеличить количество обучающихся в нем студентов. Пятым слушателем, пожалуй, самым прилежным из всех и никогда не упускающим возможности увеличить уже имеющийся багаж знаний оказался сам господин Коперник, по совместительству ректор вышеозначенного учебного заведения.
Впрочем, вернемся к нашим баранам, то бишь, туземным вождям, результат переговоров с которыми стоил тех маленьких неудобств и огромных усилий, которые потребовались для его достижения. Нет, конечно, делегации местных племен уже не однократно посещали апартаменты на Княжьей горке, но раньше, это были представители подвластных и союзных племен, и для переговоров с ними не требовалось идти на такие жертвы. Маскоги, или "люди холмов", чьи вожди сейчас соизволили посетить великокняжескую резиденцию, обитали гораздо южнее границ новоросских владений на огромной территории современных нам штатов Тенесси, Алабама и Джордия ни к подвластным, ни к союзным никоим образом не относились, да и в контакт с ними, новороссы вступали, пожалуй, впервые.
Тем не менее, в этой встрече и переговорах Ляшков был заинтересован не меньше, а даже может быть и больше чем индейцы. Горстки белых поселенцев явно не хватало, для того, чтобы закрепить за собой хотя бы восточное побережье свежеоткрытого континента, делить же его с другими колонизаторами ну никак не хотелось. В этой ситуации политика наших героев весьма походила на пресловутую собаку на сене, и сама есть его не желает, но и другим давать этого делать не собирается. Была на то вполне объективная причина; многолюдным, достаточно мощным в военном и экономическом плане европейским монархиям ничего не стоило проглотить небольшое княжество.
Между тем, срок, отпущенный историей до начала обширной европейской экспансии, в тех ее временных рамках, в которых ее ожидали недоучившиеся студенты-историки из двадцать первого века, оставалось все меньше и меньше. Еще каких-нибудь лет десять, и в Америку придут французы и по замыслу Егора и его друзей встретить их должны были не разрозненные и слабые племена, а объединяющие их зарождающиеся туземные княжества и королевства, связанные с Новороссией торговым и военным союзом. Маскоги — народ многочисленный, земледельчески — оседлый и в тоже время в меру воинственный, подходили для этой цели как нельзя лучше. Собрав под своей властью окрестные, родственные племена при удачно складывающихся предпосылках, они вполне могли быть надежным щитом на юго-восточной границе Заморской Руси и, в конечном счете, сделать так, чтобы на территориях этих создать по-настоящему крепкое туземное государство. Для этого и нужно-то было "всего то" убедить вождей маскогов в том, что их народ самим Великим Духом предназначен для того, чтобы сплотить племена для отпора захватчикам, идущим из-за моря. Может кому-то такой подход и покажется излишне циничным, и непорядочным по отношению к наивным туземцам, но, увы, политика, особенно международная, никогда не была делом чистым, может поэтому, и делалась джентльменами в белых перчатках. Кроме того, по мнению Ляшкова и Компании цель, для достижения которой использовались подобные средства, была более чем достойной. Никто не имел больших прав распоряжаться богатствами Нового Света, нежели его аборигены, причем про себя и своих единомышленников наши герои предпочитали скромно умалчивать, поскольку собственные деяния виделись им исключительно как помощь "краснокожим братьям" в борьбе за обладание этими богатствами.
Была и еще одна причина заинтересованности правителя Новороссии в благоприятном исходе переговоров. Здесь к грязной политике, примешивалась чистая экономика. Создавая у своих границ стабильное, технически слаборазвитое государство оседлых земледельцев, княжество получало доступ к так необходимым ему продовольственным ресурсам и автоматически приобретало рынок сбыта для своих промышленных товаров. Производить их планировалось в солидных объемах, и надо сказать некий задел для этого уже существовал.
Так или иначе, но усилия были приложены не даром, в результате долгой беседы Сидящее Облако — вождь маскогов был твердо уверен в том, что судьбой и богами ему просто предначертано стать главой объединенных индейских племен, и приняв княжеский титул править ими мудро и справедливо. В свою очередь Ляшков обещал ему всяческую: как военную так и экономическую поддержку в борьбе с врагами и инакомыслящими, буде такие появятся на горизонте, вплоть до присылки оружия и военных отрядов. Кроме того группа новоросских мастеров должна была в ближайшем будущем соорудить для будущего князя такой же большой и просторный вигвам как у его белого брата, а отряд лучших из лучших молодых воинов маскогов, гвардейцев и телохранителей будущего князя, пройти обучение у специально присланных инструкторов. С тем довольные гости и отбыли восвояси, оставив гостеприимного хозяина в одиночестве наслаждаться теплым дыханием бабьего лета.