Страница 7 из 53
Пролетая каждый час четыреста километров, пассажирский "Кондор" летел над Европой. Делегации Ирландии и Объединенных Наций (кто-то из англичан предложил говорить вместо этого "терране", и было похоже, что идея приживется), летели в Москву. Без участия Республики никаких новых шагов предпринять было невозможно, а контакты через посольство исчерпали свой ресурс полностью.
И вот теперь дипломаты, военные и разведчики летели в Москву. И пока самолет отмерял километры над Европой, Игорь Хаецкий зарылся в папку с информацией о Советской России и время от времени задавая вопросы Этне или ее брату.
В истории России в этом мире было примерно поровну и привычного, и абсолютно чуждого. Так, конфликты с Византией, хотя и вспыхивали неоднократно, но никогда не достигали масштабов русско-турецких войн, а роль Турции в качестве главного врага играла Литва. С Литвой Российская Империя воевала долго и упорно, в союзе то с Австрией, то с Византией, то с Германией - однажды даже с Норвегией. Окончательно литовский вопрос решился только после здешней первой мировой войны, когда в 1885 году это государство (напоминавшее Хаецкому Речь Посполитую), было ликвидировано.
Здесь были и Рюриковичи, и Романовы - с другими именами, но с похожими характерами. Последний из них - Борис Второй - даже внешне походил на Николая Второго, а уж вредительством они занимались совершенно одинаково. Да и закончилось их правление тоже одинаково - революцией... Впрочем, Борис все-таки сбежал в Тулузу, где и умер своей смертью - абсолютно никому не интересный. А в общем, картина получалась довольно любопытная - чем дальше в прошлое, тем меньше отличий было между двумя мирами. Возможно, где-то в прошлом скрывался момент, до которого оба мира были идентичны... Или едины?
Этой мыслью он поделился со спутниками. Этне только пожала плечами, а Патрик, после довольно долгого молчания, ответил:
- Кто знает? Но это предполагает, что мировая линия может разветвляться, что выглядит полной бессмыслицей. С точки зрения теории относительности...
- Возможно, мы недопонимаем ее? Теория относительности может описывать, только один аспект...
- Возможно... Над этим стоит подумать, но сейчас у нас есть более важные темы для размышлений.
- Несомненно. Но, боюсь, мы недооцениваем важности именно этой темы. Последнее время мы слишком часто сталкивались с сочетанием физики и политики...
- Я приношу извинения, - перебила Этне. - Но сейчас перед нами этого сочетания нет. Сейчас только политика.
Хаецкий, вновь углубившись в папку, кивнул. Забавно, подумал он, Этне всегда так странно строит фразы, когда волнуется. Когда спокойна, конечно, тоже, но не настолько же...
А затем он подумал, что слишком уж много думает об ирландской графине, вместо того, чтобы заниматься делом. Тем более, что графиня почему-то решила занять соседнее кресло... Стоп. Займись-ка делом. Что там еще...
... Революция здесь произошла в самом начале двадцатого века - в тысяча девятьсот третьем году. Народная Партия, аналог большевиков в этом мире, взяла власть в свои руки, причем относительно мирно. Гражданская война ограничилась серией отдельных столкновений, интервенции вообще не было - великие державы были слишком заняты грызней между собой в Африке, а потому и проблем молодая Республика имела куда меньше, чем Советский Союз в другом мире...
- Скоро Москва, - прервала Этне его рассуждения, - спускаемся.
Самолет снизился, пробив пелену тонких облаков, и Игорь стал разглядывать несущуюся внизу землю - чужую и одновременно знакомую.
Что-то узнавалось без труда - старые города, например, или реки, но многое было незнакомо. Совсем иной была сетка дорог, не на привычных местах возвышались заводские трубы, расстилались под крылом незнакомые города...
Точно такой же - знакомой и незнакомой - смотрелась и Москва. Кремль был самим собой - по крайней мере, с высоты сколь-нибудь серьезных различий не замечалось - кроме отсутствия Мавзолея, конечно. Но в остальном.... Хаецкий почему-то ожидал увидеть Дворец Советов, в его родном мире так и не построенный, но дворца, разумеется, не было. Зато были три шпиля, поднимавшихся с единого основания и тянувшихся, про прикидке Игоря, не меньше, чем на полкилометра в высоту.
- Что это?
- Аркология, - ответила ирландка. - Прототип городов будущего, как считал ее создатель. Административно-жилой комплекс, до некоторой степени автономный. И очень тщательно продуманный. У него даже есть собственная электростанция - вспомогательная, правда - воздушные турбины в одной из башен. Их хватает только на то, чтобы питать насосы водозабора, но скоро должны построить атомную электростанцию под землей. Этого хватит не только для Аркологии, но и для немалой части города. Но не думаю, что сейчас это для вас интересно.
- Да нет, почему же... Это интересное сообщение, и к тому же полезное, - Хаецкий, как всегда, был благодарен за новый материал для размышлений. Строительство атомной электростанции (которое в его родном мире было делом пусть и близкого, но будущего) говорило о технологиях больше, чем что-либо иное.
Тем временем самолет зашел на посадку, и разговор сам собой прекратился - все, что знали, уже сказано, а новых тем для обсуждения пока что не имелось. Для светской же болтовни обстановка была, мягко говоря, не слишком подходящей... Самолет пару раз тряхнуло, затем он развернулся и начал снижение. Под крылом мелькают городские кварталы, еще один разворот - и вскоре машина останавливается неподалеку от аэровокзала.
Трап, который подкатили к самолету, был самым обыкновенным. Автомобили, ожидавшие их тоже выглядели вполне обычно - появись такие на улицах той, иномировой Москвы - никто бы не обратил ни малейшего внимания. Единственное, что действительно отличало их от, к примеру, "Победы" - броня. Ее майор оценил, забираясь в салон - весьма комфортабельный, кстати, - и пришел к выводу, что о безопасности дипломатов здесь заботятся всерьез. Были времена, когда у танков броня была тоньше... А, неважно. Главное, что без фаустпатрона до них не добраться, а его спрятать сложно - так что покушением им не грозит.
И впрямь, путь от аэропорта до Кремля проделали без приключений - и без особых церемоний, кстати сказать. В другом мире даже рабочий визит одного из министров был бы обставлен куда торжественней, но здесь подобным вещам не придали большого значения. И Хаецкого это вполне устраивало. А уж всех остальных - и подавно. Дело будет сделано, а все остальное не имеет значения. И когда это дело будет сделано... Майор Хаецкий зябко передернул плечами - когда дело будет сделано, разгорится воистину вселенский пожар. И в его пламени сгорит нацизм, но сколько людей а то и целых народов поглотит это пламя вместе с ним?..
В самой конференции Хаецкий, разумеется, участия не принимал. Его задачей была работ с местной разведкой, что было вполне логично - в конце концов, он сам разведчик.
Министерство народной безопасности, как вскоре выяснилось, ничем существенным гостям помочь не могло. Хаецкого это решительно не удивило - чего-то подобного он и ожидал. Гитлеровская клика для местных спецслужб практически невидима, да и самих гитлеровцев в этом мире явно было немного. Впрочем, кое-что найти все же удалось, и находки эти Хаецкому не нравились. Выглядело это так, как будто нацисты нанесли сюда краткий визит, создали плацдарм и покинули этот мир, оставив великое множество сторонников. Если же учесть, что подобные идеи в германских государствах были и до визита "гостей", ситуация становилась очень неприглядной... Единое германское государство - а все шло именно к этому - да еще и возглавляемое нацистскими ставленниками... Для Европы, а возможно, и для всего мира это будет катастрофой.
Тем не менее, несущественных мелочей у коллег набралось такое количество, что ему по всем законам светил переход в качество - правда, для этого их требовалось собрать воедино и добавить к ним кое-какие факты из иного мира... Чем Хаецкий и занялся, пока его начальство налаживало официальный контакт.