Страница 37 из 110
***
- Как чувствует себя Вульф? Оправился ли он после такого испытания? спросил Чайм.
Они уже искупались в ледяной воде горного озера, и теперь грелись у костра в пещере Чайма. Ориэлла, погруженная в свои мысли, плела венок из белых цветов, но, услышав вопрос Чайма, подняла голову и кивнула.
- Кажется, да, хотя он еще плохо спит. А может быть, ему просто снились дурные сны, если волчатам вообще снятся сны. Но сегодня он уже намного спокойнее, иначе я не оставила бы его. Чайм кивнул.
- И все же, - улыбнувшись, сказал он, - ты правильно сделала, что согласилась прийти сюда. Не говоря уже о том удовольствии, которое доставляет мне твое общество, тебе надо отвлечься от собственных забот и тревог. - Он вдруг задумался. - Скажи, когда ты в последний раз думала только о себе, Ориэлла? - неожиданно спросил Эфировидец.
Волшебница была тронута его заботой.
- О боги, я и сама не помню, - вздохнула она. - Кажется, со времени смерти Форрала - ни разу. - Лицо ее омрачилось.
- А, Форрал, - кивнул Чайм. - Это друг Паррика и отец Вульфа?
- Паррик рассказывал тебе о нем?
- Рассказывал немного, при нашей первой встрече. - Эфировидец взял ее за руку. - Я разделяю твою скорбь, - сказал он мягко, и Ориэлла поняла, что это не просто слова. - А что было после того, как вы с Анваром оказались на юге и как вы нашли Жезл и Арфу?
Волшебница начала рассказывать ему о своих приключениях, и, хотя старалась быть краткой, все же, когда она окончила рассказ, день уже клонился к вечеру и заметно похолодало.
- И вот теперь, - закончила Ориэлла свою повесть, - у нас есть и Жезл Земли, и Арфа Ветров. Теперь нам предстоит добыть Меч, но, честно говоря, я и понятия не имею, где именно он спрятан.
- Знаешь, может быть, с помощью видения я смогу определить, где это находится.
- Видения? - Во взгляде Ориэллы появилась надежда. - А что это такое?
- Это.., я... - не находя точных слов, Чайм виновато развел руками. Если вы с Анваром придете сюда ночью вместе со мной, то увидите сами.
- Конечно, придем, - ответила Ориэлла. - Но сейчас нам, пожалуй, пора возвращаться, Чайм. Уже поздно - Вульф будет скучать без меня. - Она встала и вдруг, вспомнив о чем-то важном, спросила:
- Чайм, а ты не знаешь, кто такой Басилевс? Когда я едва не умерла, он спас меня, но я до сих пор не знаю, кто это.
Эфировидец загадочно улыбнулся.
- Думаю, он сам объяснит это лучше меня. Я уверен, скоро вы с ним снова встретитесь в наших краях - вы просто обязаны встретиться. Но нам надо поспешить, если ты хочешь вернуться еще засветло. Ты можешь пока повременить с Басилевсом?
- Наверное, - с сомнением ответила Ориэлла. Терпение никогда не было ее сильной стороной. Чайм улыбнулся.
- Так не хочешь ли ты отправиться обратно верхом?
- Еще бы! - с радостью согласилась волшебница.
***
Когда Ориэлла и Чайм спускались по трудной, извилистой горной тропе, ведущей к крепости, Эфировидец первым заметил опасность. Сказалась боязнь высоты, свойственная волшебнице, к тому же спускаться было труднее, чем подниматься, и Ориэлла держалась из последних сил. Естественно, она старалась ни в коем случае не смотреть вниз.
- Посмотри, что творится в крепости! С кислой миной Ориэлла отозвалась:
- Разве это так уж необходимо? Однако на этот раз Чайм не улыбнулся.
- Думаю, да. - ответил он очень серьезно.
- Хорошо, только подожди минуту, иначе у меня закружится голова.
Когда Ориэлла посмотрела вниз, на каменную громаду крепости, первое, что она увидела, была огромная толпа, собравшаяся у входа в Ксандимскую твердыню. Было уже довольно темно, и некоторые принесли с собой факелы. До Ориэллы донесся глухой гул голосов - толпа явно была возбуждена. Волшебница выругалась. У арки стояли Паррик, Искальда и Шианнат. Гнев толпы, несомненно, был направлен на них.
- Великая богиня! Нам надо торопиться! - вскричал Чайм, и даже Ориэлла была вынуждена признать его правоту.
- Ты иди вперед, - ответила она, - а я постараюсь поскорее тебя догнать.
***
Спустившись вниз, Чайм различил знакомые голоса. Как обычно, в числе первых крикунов был смутьян Галдрус. "Настоящий дуб, что телом, что головой", - подумал Эфировидец. Однако противник это был опасный. Юноша хорошо помнил, как тот в свое время травил его, и на мгновение даже замедлил шаги, но тут же справился с собой. Прошло то время, когда он мог позволить себе бояться Галдруса и ему подобных. Чайм вовсе не хотел потерять уважение, которым с недавнего времени стал пользоваться у соплеменников.
- Где обещанный новый вождь, чужестранец?! - орал Галдрус на Паррика. - Вот уже три дня, как минуло затмение луны, а ты и не чешешься! Мы больше не хотим тебя!
Толпа дружно подхватила эти слова.
- Ты привел к нам врагов. Черных призраков и крылатых!
- Ты осквернил нашу твердыню погаными волками и чужеземными колдунами!
- Ты снюхался с изгоями!
- Ты наложил заклятье на настоящего Хозяина Табунов!
- Нам нужен Фалихас!
Ксандимцы, стоявшие впереди, начали скандировать:
- Верни нам Фалихаса! Свободу Фалихасу! Паррик пытался что-то ответить, но его заглушал рев толпы. Чайм побежал быстрее, и, когда один из ксандимцев обернулся и увидел его, Эфировидец понял свою ошибку.
- Вот он, этот Эфировидец!
- Это он снюхался с чужестранцами!
- Это он во всем виноват!
Некоторые из ксандимцев, предводительствуемые Галдрусом, отделились от толпы и кинулись к Чайму. Лица их были искажены злобой, и Чайм похолодел от страха. Все существо его стремилось к бегству, но все же он не стал убегать. Знакомство с Басилевсом и встреча с чужестранцами в корне изменили его жизнь. Он научился не бежать, а бороться. Поймав порыв ветра, Эфировидец создал странного и отвратительного демона.
Но это была ошибка! Галдрус и кое-кто из его приятелей однажды уже видели это страшилище. Тогда они пережили страх и унижение, но тем сильнее была теперь их злоба. К тому же они знали: это лишь бесплотное видение, которое не может причинить никакого вреда.
Услышав испуганные крики, Галдрус завопил:
- Не бойтесь! Это просто штучки Эфировидца. Он вам ничего не сделает. Хватайте Чайма!
Несколько человек бросились вперед, но, несмотря на храбрые призывы их предводителя, им не очень хотелось приближаться к страшному призраку, который заслонял от них Чайма. Да и сам хвастливый Галдрус малость заколебался. На несколько мгновений Чайм почувствовал облегчение, но тут кто-то поднял с земли камень и швырнул в Эфировидца. Не успел тот опомниться, как камни полетели один за другим: преследователи нашли способ поразить его на расстоянии, и даже сумерки не мешали им попадать в цель. Один из камней больно ударил его в плечо, и Чайм вскрикнул. Призрак начал уже таять, а это видение было единственным, что мешало разъяренной толпе наброситься на Эфировидца и растерзать его... Он попытался придать призраку другое обличье, но тут еще один камень рассек ему лицо. С проклятием Чайм оставил своего демона на волю ветра и бросился наутек.