Страница 34 из 110
- Прости, Мериэль.
- Как? - не удержался маг. - Ты просишь прощения? Она хотела убить твоего сына и едва не убила тебя? Ориэлла покачала головой.
- Нет, - тихо сказала она, - это не та Мериэль. Я оплакиваю целительницу, которую я знала давным-давно и которая спасла меня, тогда еще совсем девочку, и научила драгоценному искусству целительства. - Ее глаза потемнели. - А эта сумасшедшая, что пыталась убить моего сына, получила по заслугам.
Ориэлла выпрямилась, вытерла об одежду окровавленные ладони и воздела руки. Жаркое пламя объяло мертвое тело, и Ориэлла отвернулась.
- Теперь мы можем идти, - сказала волшебница, не глядя на этот погребальный костер. Она отыскала Жезл, лежавший в луже крови. Увидев озабоченное лицо Ориэллы, Анвар сам поежился от неприятного чувства. Его возлюбленная думала о том же, что и он.
- Проклятие! - пробормотала она. - Он запятнан ее кровью - недобрый знак. - Ориэлла осторожно подняла Жезл Земли и от изумления чуть снова не выронила его: едва она коснулась Жезла, вспыхнул ослепительный зеленый свет, а когда он погас, на Талисмане не осталось никаких следов крови.
- Поразительно! - воскликнул Анвар. Ориэлла уставилась на Жезл с таким видом, точно тот превратился в живую змею.
- Но в чем же тут дело? - задумчиво спросила она. Чайм, близоруко щурясь, опасливо поглядел на Жезл и нерешительно спросил:
- А почему ты предпочла использовать меч, а не это могучее волшебное оружие? Ориэлла задумалась.
- Ну.., прежде всего потому, что это было бы слишком опасно для Вульфа. Но все же главное в другом: ведь это один из четырех Великих Талисманов, которые должны противостоять гибели и разрушению. Если бы я использовала его для уничтожения... - Она поежилась. - Он бы, конечно, справился со своей задачей, но при этом наверняка случилось бы что-нибудь плохое. Помню, Левиафан предупреждал меня, что это оружие - обоюдоострое... - Она умолкла, не зная, что еще можно добавить к сказанному.
- Твоя мудрость велика, Ориэлла, - сказал Чайм, - я благодарю богиню, что это так.
Анвар с тревогой посмотрел на бледное лицо любимой. Хотя она всячески пыталась это скрыть, волшебница была страшно утомлена. Придерживая Вульфа одной рукой, другой он обнял ее за плечи.
- Пойдем, - сказал он. - Надо найти Шиа и возвращаться в крепость. Ориэлла кивнула:
- Я бы, кажется, месяц проспала, но только у нас нет в запасе месяца.
Она нагнулась, подняла свой меч, вытерла клинок о плащ и вложила в ножны. Потом она заткнула за пояс Жезл и взяла у Анвара сына.
***
Там, где сражались пантеры, камни намокли от крови. Карабкаясь на вершину, Ориэлла снова запачкала руки и, вздрогнув, вытерла их о край своего многострадального плаща.
Она мечтала о кружке крепкого пива, чтобы забыть о запахе крови. Анвар шел за ней, а Чайм остался внизу, у подножия отрога, с Вульфом на руках. По дороге Анвар все пытался рассказать волшебнице о битве в кратере, но она и сама уже видела вокруг ее ужасные последствия. К счастью, убитых среди пантер оказалось немного, но многие были опасно ранены. Так как Ориэлла уже знала, что Шиа и Хану живы, а раны Хризы не слишком опасны, она позволила себе задержаться по дороге, чтобы оказать раненым посильную помощь, хотя, несмотря на помощь Анвара и Жезла, ей казалось, что она делает все же недостаточно.
Магов встретил Хану, помятый, исцарапанный, с порванным ухом, и благополучно проводил к Шиа. На вершине уже собралось множество огромных кошек. Это было впечатляющее сборище. Даже одна пантера способна внушить страх, а уж такое их количество... Ориэлла в изумлении уставилась на это невиданное собрание огромных кошек, самок, самцов и детенышей, зрелых и старых. Глядя на их угрожающих размеров когти и клыки, она лишний раз порадовалась, что у нее есть такая покровительница, как Шиа. Волшебница была здесь чужой, одной из ненавистных двуногих, и, будь она одна, хозяева этой земли не дали бы ей ступить и шагу. Ориэлла невольно вспомнила свою первую встречу с Шиа на Арене в казалимской столице. Теперь казалось почти невероятным, что и Шиа, любимая подруга Ориэллы, когда-то запросто могла ее убить. Шиа и Хриза сидели на вершине, и старая пантера, несмотря на свои раны, увидев волшебницу, гордо подняла голову.
- Я благодарю богов, что ты жива, - приветствовала ее Ориэлла. - Как тебе удалось уцелеть?
"Большинство моих соплеменниц были рады меня видеть, - довольно ответила Шиа, - хотя и не все". - Проследив за ее взглядом. Ориэлла увидела труп огромной мощной самки.
"Гристины больше нет, - проревела Шиа, обращаясь к пантерам, и ее мысленная речь показалась волшебнице подобной беззвучному грому. - Кто же теперь будет править нами?"
"Шиа! Шиа!" - заревела толпа, и Ориэлла с трудом удержалась, чтобы не закрыть руками уши.
"Нет!" - ответила Шиа, и все разом замолкли. Потом откуда-то из задних рядов послышался голос старой, изможденной чьюва:
"Но если не ты, то кто же?"
В задних рядах началась возня: видимо, старую пантеру пытались заставить умолкнуть, но она заговорила вновь.
"Кто-то ведь должен это сказать. Не будь глупой, молодая Шиа! Неужели ты хочешь, чтобы все это повторилось вновь? - Она обвела взглядом поле битвы. - Эта проклятая зима и владычество Гристины и так нанесли там тяжелый урон. Нас, увы, теперь намного меньше, и нам нужна сильная Первая Самка, чтобы выжить. Или ты хочешь, чтобы мы продолжали лить кровь в жестоких поединках, пока не появится новая правительница?"
Эта речь старой пантеры вызвала гул одобрения. "Успокойтесь! повысила голос Шиа. - Слова Тахиры - мудрые слова, не так ли? А ведь она уже стара, и, как считала Гристина, даже слишком стара, чтобы приносить пользу племени. Но взгляните сами, к чему привело нас слепое преклонение перед силой! - Шиа имела в виду только что произошедшее побоище. - О мой народ, настало время перемен. Мы должны беречь наши силы, мы должны воспитывать охотников и бойцов ради общего нашего блага. И нами должна править мудрость. По праву единоборства власть теперь принадлежит мне, но я не могу остаться здесь и править вами. Я связана узами дружбы, и путь мой лежит в другие края, ибо не только здесь нашему народу угрожает опасность. С вашего одобрения, я хочу назначить себе преемника и хочу избрать ту, которая осмелилась, без всякой надежды на успех, бросить вызов Гристине и вернула на нашу землю изгнанных ею ваших подруг и соседок. О пантеры, разве страдания ничему не научили вас? Не пора ли нам оставить закон когтей и клыков и принять закон мудрости? Ответьте мне, хотите ли вы, чтобы вами правила Хриза?"