Страница 89 из 92
- Санкт-Питербурхский, свидетель многих неправедных, но светлых, дел, - негромко пробурчал он с ударением на “бурх”. - Император был крут на расправу, наверное, и орден не избежал омовения болотной водицей.
- Все имеет место быть, но что орден из первых рук, сомнений не возникало и у меня, - отозвался Аркадий Борисович, с виду равнодушно. - Кстати, волноваться по другим раритетам тоже нет причин. Это подлинники.
- Может быть, может быть, - рассеянно произнес нумизмат, откладывая Екатерину и придвигая к себе Анну, он снова приник очками к тыльной стороне звезды. - А этот будет помоложе, работа ручная, огранивали как бы не при Второй великодержавнице. Или доводили…
- Доводки исключены, единственное, что было допустимо, это чистка награды шерстяной тряпицей с золой, - Пулипер непримиримо отсек подозрения. - Такую премудрость позволяли себе даже высокопоставленные придворные, не упоминая о боевых генералах.
Парижский нумизмат уже придвигал к себе замысловатый орден Виртути Милитари, с императорской короной над крестом на подобие георгиевского,покрытого толстым слоем черной и зеленой эмали.Посверкивали вызолоченной бронзой бока короны и круг в центре самого креста,отсвечивали глубоким агатовым блеском его конические стороны Скоро очередь дошла до не менее солидных знаков с надежным креплением из медных деталей. Перебрав по очереди каждую вещь, крупный делец снял очки, протер платочком сначала их, потом глаза. И поднял голову:
- Как ты умудрился протащить через границу весь этот багаж?- спросил он на полном серьезе. - Если бы тебя задержали, могли бы намотать срок не меньший, чем генералу Диме, книжному ленинградскому воришке. А сидеть в России сейчас, означает вычеркнуть эти годы безвозвратно, в то время, когда другие будут продолжать ковать капиталы.
- Во первых, Дима был причастен к воровству фолиантов, принадлежащих только к израильской с иудейской историям, он подавался адвокатами на суде как еврейский патриот. Отчасти это правильно, в России до сих пор немало картин, не возвращенных Дрезденской знаменитой галерее, - заметил Аркадий Борисович рассудительно. - А если бы поймали меня, то судили бы уже как расхитителя исторических реликвий, как вора, обокравшего, например, египетские гробницы. Я уже говорил, что пришлось изворачиваться ужом под русскими вилами.
- Но как ты сумел! - настаивал нумизмат. - В Европе подобное нонсенс.
- У нас на родине это является обыденностью, сокровища до сих пор вывозятся мешками, поездами, самолетами, кораблями, как после революции тысяча девятьсот семнадцатого года. Лично я воспользовался за определенный процент не как Ленин, посланный Парвусом возглавить бывшую империю - немецким поездом - а многотонным немецким же трейлером. Этот путь является пока наиболее надежным.
- В таких машинах есть куда спрятать, а границы с бывшими странами из соцлагеря наиболее дырявые, - согласился собеседник, поразмыслив. - Например, из Польши в Германию можно вывезти хоть корову, если в кузове поместить ее стоя.
- Ты забыл добавить, если даже на боку будет красоваться огромная красная печать с гербом Советского Союза. Факт известный, - засмеялся Пулипер. Посерьезнел, - Но мне хотелось бы о наградах узнать твое мнение, и на что рассчитывать в денежном отношении.
- Дорогой мой друг, не знаю, что сказать, я повидал много отличий из царской России, но признаюсь честно, не часто встречался с такими раритетами,- богатый собиратель старинных знаков и монет побарабанил по столу пальцами. - Если бы орденов был полный комплект, чтобы звезды можно было разложить по ранжиру и по годам, тогда никаких бы вопросов не возникло. Тогда хоть сразу к королю Саудовской Аравии, самому богатому человеку на планете.
- И у меня в голове вертелась подобная мысль, высших российских императорских отличий наберется всего штук одиннадцать, - Аркадий Борисович пощипал пальцами подбородок. - Первым идет орден Андрея Первозванного за 1698 год, учрежденный Петром Первым, золотой, с драгоценными камнями. Вторым Святой Екатерины, тот, который лежит перед нами, тоже петровский, третьим - святого Александра Невского, опять от реформатора. Четвертым святого Георгия первой степени по указу ее величества Екатерины Второй, пятым святого Владимира первой степени, и снова от императрицы.Потом орден Белого Орла,сятого Станислава двух степеней,и так далее….
- Ты забыл про орден святого Иоанна Иерусалимского, - напомнил парижский нумизмат, не спуская остреньких глазок с беженца из России.
- Этот мальтийский орден сложновато назвать русским, - не согласился Пулипер. - Его учредил, если не ошибаюсь, Павел Первый, член масонской ложи.
- Орден Белого Орла тоже не русский, но это не важно, потому что их у тебя нет, - собеседник снова побарабанил пальцами по столу, бросил изучающий взгляд на портмоне. - Ты все разложил передо мной, или решил что-то припрятать на черный день?
- Почему ты так спросил? - кашлянул Аркадий Борисович в кулак.
- Мне показалось, что твое портмоне опустело не до конца.
- Ты прав, я приберег на закуску самое сладкое.
- О, узнаю неискоренимые привычки кровной нации, - засмеялся парижанин.
Пулипер, придвинув к себе объемный кошель, расстегнул на одном из отделений молнию и молча извлек небольшой бумажный сверток. Развернув его, взглянул на затейливое бра над головой, прикрыл сверток ладонью.
- Включить? - тут-же сообразил собеседник.
- Желательно бы.
На стол упала мягкая струя света, Аркадий Борисович, подтолкнув ладонь на середину стола, выдернул бумажку пальцами другой руки и убрал движением фокусника обе кисти со скатерти. Над незнакомым предметом поначалу зависла разноцветная радуга, затем купол раздулся, заколыхался радужным шаром и начал как бы отрываться. Сидящий напротив коллекционер не сводил глаз с игры света и теней, потом нацепил сильные очки, придвинулся к редкому раритету почти вплотную. Из его груди вырвался невольный вздох изумления:
- Неужели тот самый знак императора Петра Первого, о котором мечтают многие музеи мира? Не может быть!
- Именно он, с портретом самодержца, усыпанным россыпью настоящих драгоценных камней, - объяснил Аркадий Борисович как можно сокойнее, теперь он твердо знал,что крупная сделка обязательно состоится.Надо было совсем не разбираться в раритетах,чтобы суметь отказаться от выложенных сейчас на скатерть. - Но я для начала хотел бы узнать, пока не начались торги, в какие руки попадут царские награды. Или ты оставишь их себе?
- Разве тебе не все равно? - с усилием оторвался парижский нумизмат от знака.
- Ты затронул важную тему о полном комплекте, хочу сказать, что ставить жирную точку я пока не собираюсь.
- Намекаешь на обладание дополнительной информацией по поводу местонахождения других редкостей? Я не хочу предполагать, что они уже у тебя в кармане.
- Этого я не сказал, но все возможно.
- Сомнительно, - собеседник невольно покосился на Пулипера. Поинтересовался. - Разве так важно, у кого осядут ордена?
- Для меня да, я хотел бы после окончательного обустройства в свободном пространстве выкупить их снова, чтобы оставить у себя. Как память о своей незаботливой матери-родине.
- Не строй из себя патриота, евреям это не к лицу.
- К сожалению, я чувствую себя больше русским, чем космополитом, или человеком мира, что одно и то же, - беженец откровенно пожал плечами. - Но ты не ответил на вопрос.
- Давай отложим торг до лучших времен, когда определишься с коллекцией, если, разумеется, это тебе под силу.
- А чем прикажешь заниматься сейчас?
- Обустройством, уважаемый, думаю, дороги назад у тебя теперь нет, - машинально пощипал собеседник кончик носа. - А пока продай мне знак Петра Великого, тем более, что он не входит в комплект.
- Но и в число просто орденов тоже.
- Я хорошо заплачу, цену назначу выше, чем Рокфеллер в свое время заплатил за небольшой этюд Манэ.
- А сколько он отвалил?
- Несколько сотен американских долларов.