Страница 75 из 92
- Думаю, тебе, агенту КГБ, следовало бы перед аэропортом свернуть на какую-нибудь грунтовку и по ней въехать сначала на Второй Орджо, а потом через Чкаловский добраться до конечной точки нашего пути, - не остался в долгу перекупщик. - Это сейчас самый надежный вариант.
- Почему?
- Потому что, чем ближе к городу, тем ненасытнее гаишники.
- А в Шахтах они щедрые? Они годами без заработной платы.
- Там они по этой причине злые, и мы их объехали, как сейчас обойдем ненасытных городских.
- Аксайские, выходит, промежуточное звено.
- Именно так.
Коца, прикинув, что можно до первых дорожных постов обсудить еще несколько вопросов, взглянул на датчики на передней панели. С бензином все пока было в порядке.
- Еще есть одна причина, - упредил Микки Маус продолжение диалога. - Мы подобными нехитрыми действиями сбиваем преследователей с правильных мыслей.
- Не понял, - переспросил Коца, не отрывая взора от трассы.
- Если за нами в погоню бросилась из заброшенного хутора еще одна группа бандитов, то гаишники в Шахтах уверенно доложат, что через их пост джип “Чероки” не проходил.
- У чехов у каждого мобилы, - криво усмехнулся валютчик.
- А при чем здесь сотовые, ты считаешь, что конкуренты хорошо ориентируются на местности? Если их тормознут, они обязательно поинтересуются про нас. Дальше, на Аксайском посту им подтвердят наш проход, а пост перед Ростовом разведет руками. То есть, мы сбиваем противника со следа.
- Хрен проссышь…, - снова поморщился Коца, растирая успевшие посинеть щеки с губами. - Ты лучше подумай, куда нам притулить сундук с драгоценностями. Ко мне нельзя однозначно, что в свою квартиру, что к любовнице, заметут в первый же день. А больше конспиративных чуланов я не припомню. Если только к Пулиперу…
- Ни в коем случае, и сами завалимся, и нумизмата подведем, - Маус резко чиркнул рукой по воздуху. - За ним установлена круглосуточная слежка.
- Тогда куда бедным крестьянам податься?
- Заедем сначала к родным моего бывшего друга, - перекупщик кивнул на заднее сидение, на котором горбился труп водителя.
- А что мы объясним его родственникам?
- Не надо ничего, выгрузим его возле дверей подъезда и уедем. Мы свое дело сделали.
- А милиция, и все такое?
- Он знал, на что шел, если у нас выгорит, поделимся с его родными. Автомобильные номера положим тоже.
Коца долго терзал баранку, не произнося ни слова, потом машинально потянулся к стеклоочистителям, и выключил их, нервно крутнув рычажок. Чистить было практически нечего.
- Ты прав, каждый в этой стране должен отвечать за себя, - согласился он наконец. - Многие убитые русские парни месяцами украшали обочины военных дорог, превращаясь в обглоданные скелеты. Не нужные ни правительству, ни самому народу.
- Поэтому мы не оставили моего друга на месте боя, а забрали с собой.
- А дальше? Нам предстоит еще идти вперед.
- Я знаю, куда спрятать короб с сокровищами, если ты не будешь против и полностью доверяешь мне.., - Микки Маус посмотрел на подельника испытующе. - В противном случае, нам придется найти тихий угол, разделить содержимое сундука на две равные части и разойтись как в море корабли.
- Ты свидетель, Микки, я доверял тебе всегда, но я не желаю при таких богатствах исключать ничего, - повернув голову, происнес Коца с твердостью в голосе. - Меня не единожды кидали и предавали лучшие друзья, поэтому вопрос о разделе нашего имущества будем решать тогда, когда приткнемся к месту, которое ты укажешь, и осмотримся как следует. Договорились?
- Буцефал двоих не довезет, - усмехнулся перекупщик с сарказмом, посмотрел на сундук,постукивающий под ногами. - Хорошо, пусть будет так. Но я все-таки выдвину в свою защиту одно неоспоримое преимущество.
- Начинаются глубокие рассуждения, - покривился было валютчик. - Нельзя обойтись без них?
- Не иронизируй, я буду краток, - упредил Маус подельника, не любящего рассусоливаний. - Мы с тобой повязаны кровью, этого, надеюсь, достаточно? Кроме нашей многолетней дружбы без конфликтов.
- Всякое бывает, - буркнул Коца неопределенно. - Деньги кого хочешь сделают зверем.
С левой стороны замелькали окраинные огни аэропорта, Коца завертел головой вокруг, вспомнил, что минут пять назад они проскочили один из незаметных отворотов на обочине. Возвращаться обратно не хотелось, и примета плохая, и дорога вела неизвестно куда. Впереди замаячили расплывчатые пятна света, валютчик, сбавив скорость, всмотрелся в ночное шоссе, но свет не приближался, он оставался на месте. Коца, поняв, что доехали до очередного поста ГАИ, тормознул окончательно, с правого бока, километрах в двух, уже обозначились в темно-серой мгле неровные строчки уличных фонарей города.
- Давай продвинемся еще немного, глядишь, на наше счастье наткнемся на следующий съезд, - предложил Микки Маус. - Их тут должно быть много.
- А если нас заметят?
- Мы со вчерашнего дня только и делаем, что отрываемся, ты уверен, что за нами и сейчас никто не гонится?
- Если кто из чехов остался в живых, он успел по мобильнику позвонить членам банды на хуторе, заодно главарям в Ростове. Заковыка в том, что не хотелось бы на последних километрах попадать в лапы ни к тем, ни к другим, потому что обе стороны мыслят одними категориями.
- Что мы тогда теряем и какая разница, развернемся мы тут, или чуть дальше? Если нас засекли, то последуют одинаковые действия.
Коца, дав газу, молча наклонился к рулевой колонке, световые пятна надвигались очень быстро, а поворота на объездную дорогу все не было. Наконец, когда стала различима полосатая будка с переносным шлагбаумом,в темноте проступил на обочине накатанный съезд. Валютчик, не размышляя, вывернул руль в ту сторону, успел краем глаза заметить, как отделился от будки человек в тулупе, махнул жезлом, светящимся разноцветными огнями. Впереди уже виднелось начало улицы на Втором поселке Орджоникидзе, и он прибавил скорости в надежде оторваться подальше, подумал, если начнется погоня, уйти будет сложновато. Окраина выглядела напрочь вымершей, лишь дальше стеной темнели высотные здания, но и среди них вряд ли отыщется укромный уголок,потому что проспекты, несмотря на полнейшую непродуманность планировки, претендовали все-таки на европейскую прямолинейность.
- За нами погоня, - сообщил через несколько минут Микки Маус, обернувшийся назад.
Коца сам успел заметить свет фар, отразившийся в боковом зеркале, как назло, улица поселка, не успев начаться, привела в тупик ввиде железного короба сборного гаража, поставленого прямо посередине. Матернувшись, валютчик дал задний ход, нырнул, домчав до переулка, между заборами частных домиков. Нужно было добратья как можно скорее до хрущевских с брежневскими трехэтажек с пятиэтажками, лепившихся друг к другу неповторимыми углами с закоулками, между ними и свет оказался бы лишним.А здесь,под голыми ветвями деревьев, абрикосовых, черешневых с грецким орехом, запросто угораздило бы ухнуть в глубокую канаву. Коца, доехав до такой же раздолбанной улицы, пересекавшей грязный переулок,вывернул на нее, поддал газу.Теперь они с преследователями оказались на параллельных курсах. Те сократить расстояния пока не сумели. Валютчик, вильнув в следующий закоулок, отдалился еще на один квартал, вырвался на улицу Профсоюзную, идущую вдоль железнодорожного полотна, с тусклыми фонарями перед пятиэтажками, построенными кровавым методом. И сразу вырубил свет. Не доезжая до площади с кольцевым движением, нырнул в ближайшую подворотню, стараясь прошмыгнуть до перпендикулярного проспекта между дворами. По нему была возможность добраться до обходной дороги вокруг поселка и садового массива за ним, а уже оттуда промчаться до Ленина через Чкаловский с Мирным, и потом за балкой до центра города.
- Никого не видно? - накручивая баранку, спросил он у Микки Мауса, окончательно развернувшегося назад.
- Кажется, отстали, - неопределенно пробормотал тот замерзшими губами. Автомобиль выбрался из лабиринтов, выехал на слабо освещенный проспект. - Мне показалось, что за ментовской машиной пристроилась еще одна.