Страница 41 из 92
Вот и сейчас трое ментов из внешнего патруля, стоявшие на другой стороне трамвайных путей, отправились, досмотрев действие до конца, выискивать нищих с престарелыми сограждан, торгующих пучками зелени, дабы содрать с них выкуп за незаконную торговлю в неположенном месте.
Рабочий день прошел бестолково и напряженно. Кто-то из валютчиков поделился информацией о том, что бригада отморозков во главе с Лехой Слонком участвовала в разборке с нахичеванскими армянами. И в той разборке почти все полегли. Коца недоверчиво покачал головой, кто бы решился связываться с ментовским беспределом, под контролем у которых большинство доходных точек города. Пусть даже армяне, оборзевшие за последнее время. Но факт, что на рынке ни одного отморозка не оказалось, говорил об обратном, не было на месте и начальника базарного уголовного розыска. У ворот на Буденновский проспект сорвались с привязи несколько ментовских машин, помчались с воем на Большую Садовую. Неожиданно Коца засек за собой хвост, он увидел краем глаза, когда еще направлялся в отделение, высокого русского парня в легкой куртке, в спортивном костюме и кроссовках, снявшегося с места параллельно с ним. Пробежался на выходе из ментовки быстрым взглядом по головам посетителей базара, но парень в вязаной шапочке никуда не делся. Сознание принялось за сортировку вороха беспорядочных мыслей, если это проделки отморозков Слонка под началом Крохаля, то валютчик найдет на спортсмена управу. Но если взялись за дело чеченцы из банды Асланбека, или из бригады, соперничающей со Слонковой по поводу контроля над доходными в городе местами, то хорошего мало. Им неважно, кого замочить, лишь бы противник это почувствовал, тем более, что по рынку задефилировал слух о кладе атамана Стеньки Разина, якобы раскопанном. Кто его распускал и с какой целью, тоже не укладывалось в привычные рассуждения. Коца на всякий случай решил зайти к Катале в надежде увидеться с Микки Маусом. Подельник занимался тем, что размещал на прилавке несколько серебряных монет с небольшими нагрудными знаками, тоже серебряными, и с вожделением их изучал. Валютчик пристроился сзади.
- Ни хрена себе, революционные фанатики, и в царском серебре, - присвистнул он. - Лев Давыдович Троцкий собственной персоной, с Яковом Михайловичем Свердловым. Откуда ты их раздобыл?
- Катала наменял на приднестровские “суворики”, они сейчас в цене, - профранцузил Микки Маус, не оборачиваясь. - Когда Приднестровская республика отдаст концы - а она их все равно отдаст - “суворикам” наступит лафа, баксы упадут перед ними на колени.Но это не все,ты не видел Ленина с Крупской и Комиссаржевской в том же исполнении. А вот и Воровский с Зиновьевым и Каменевым.
- Короче, вся революционно-перестроечная кодла во главе с Парвусом от масонской ложи. Как сейчас при Ельцине Березовский, Чубайс, Немцов, Лившиц с присказкой “надо делиться”, - махнул Коца рукой.
- На них доктора Менгеля из Освенцима не хватает, - хохотнул Катала.
Микки Маус быстро развернулся к нему покрасневшим лицом:
- Если бы я тебя не знал, обегал бы десятой дорогой, - с укором сказал он. - Что за привычка все опошлять, свою нацию тоже кроешь без стеснения. А надо уважать.
- Было бы за что.
- И нас, дураков, уважать, и вас, хитрожопых евреев, - добавил Коца скороговоркой. - Перестань, Микки, это всего лишь присказки маньяков, нам ни те, ни другие, сто лет не сдались. Своих проблем по горло. - Он примиряюще улыбнулся, тронул Мауса за плечо. - Я к тебе по делу.
Он пересказал о разговоре с чеченцами, о том, что заметил за собой хвост. Под конец спросил:
- Может, Пулипер не прав, не лучше ли дома отсидеться? Как бы не нагрянул тот момент, когда вообще ехать не придется. Как ты считаешь?
- Я думаю,что скупщик посоветовал правильно,лучше во всем разобраться сейчас, чем потом отвечать неизвестно за что, - Микки Маус, все еще недовольный на Каталу, раздумчиво потеребил длинный нос. Просветил. - Новость не слышал? Слонок забил сегодня стрелку с Пархатым, ходят слухи, что в живых осталось несколько человек.
- Всего, или из бригады Слонка? - посерьезнел валютчик. Подтверждалось сообщение одного из менял.
- Из бригады наших отморозков. Пархатого пришили сразу, говорят, пулю в него всадил Слонок. С этого все началось.
- Ну… господь им судья, Хозяин наберет новых. Ты лучше скажи, как мне быть с хвостом? Парень, видно, из бывших спортсменов.
- В первый раз тебе отмазываться? Постарайся не даваться в лапы, если не удастся замести следы. Я еще одну вещь скажу, верный человек сообщил, что похитили Скирдача с Сорокой. Одного, во всяком случае, нет ни дома, ни на работе, второй не появился, кроме всего, на стрелке. А это для члена бригады проблема серьезная.
- Во-от оно как! Значит, у меня с чехами базар-вокзал был запланированным, - протянул Коца. - Среди нас завелся наводчик, чехи расписали всю мою сделку как по нотам.
- Что ты им ответил? - поежился Микки Маус. - Если предположить, что Тутушку замочили за то, что не рассказал, кто продал ему нагрудный знак, а Сороку со Скирдачом зацепили за это же самое, то следующая очередь за тобой. А потом, если ты не расколешься, за мной. Выходит, что у бандитов ничего с менялами не вышло, иначе они не объявились бы на рынке.
- Я расписал, что купленное сплавил какому-то болгарину, за две цены от истраченной самим.
- Они поверили тебе?
- Конечно, нет, я говорил, что вместо ума у кавказцев сильно развита смекалка.
- Я это от тебя уже слышал, как и о потомках скотников с доярками. И так далее.
- Разве не так?
- Все равны.
- Ну да, космополитизм.
- Перед носом у тебя пример Сталина, Хрущева, Брежнева, Ельцина. Все они от сохи.
- По сохатому и правили, - не стал валютчик вдаваться в подробности. - В общем, если этот хвост от представителей банды чехов, то придется идти на мочилово. Но сначала хотелось бы повидаться со Скопой, Крохалем и Скирдачом.
- Только Крохаля не впутывай, он потому у Слонка и на подхвате, что больше молчит. Скирдач тоже на подлянку вряд ли пойдет, он казак, ненависть к врагу у него в крови. Но это мнение мое.
- Тогда кто еще может заниматься передачей сведений, интересующих бандитов?
- Метла, Перс, этим отмороженным по барабану, кто и за что станет отстегивать им бабки.
- Они тоже были на стрелке?
- Собрались все.
- Ну что-же, подождем результатов разборки до завтра, потом будем решать, как поступать дальше. Пастух все равно не станет навещать схрон с кладом понапрасну. Ехать сейчас на хутор - это лишние хлопоты.
- Тогда будь поосторожнее, ты еще пригодишься.
- Ты тоже не зевай.
Коца ехал к любовнице на квартиру на перекладных, как не в первый раз, и все равно не мог отмахнуться от мысли, что отвязаться от “спортивного” хвоста вряд ли удастся. Слишком настырным оказался малый, он запропастился куда-то лишь перед домом, шустро перескакивая вслед за валютчиком с транспорта на транспорт. Коца на всякий случай вытащил заранее нож, снял газовик с предохранителя. Зимняя южная ночь в отличие от северной норовит упасть на землю неожиданно, захватывая граждан, незнакомых с ее повадками, врасплох. Вот и сейчас валютчик, завернув за угол пятиэтажного дома, с трудом различил темный привычный подъезд с разбитой лампочкой и с дверями, выломанными недоумками. А перед ним остатки лавочки с точащей столбом расплывчатой фигурой. Руки невольно пришли в движение, правая припаялась к ручке ножа, в левой угнездилась рукоятка пистолета.
- Коца, привет, иди сюда, - позвали из темноты. - Есть разговор.
- А ты кто? - спросил валютчик, останавливаясь на расстоянии.
- Какая тебе разница. Все равно без меня ты в квартиру к своей бабе не попадешь.
- О как! Чего-ж тогда не стали бомбить меня на лестничной площадке? Чубайс один хрен электричество заморозил, света нету и не предвидится,.
- Дело в тебе, а не в рыжем антихристе, это ты запросто так не поддашься. А своих людей подставлять, чтобы ты продырявил им шкуры, у меня охоты нет.