Страница 15 из 92
Слонок, закончив доклад, смотрел некоторое время на Хозяина в ожидании приказа на дальнейшие действия. Затем откинулся на спинку раздолбанного стула, запахнул полы теплого полушубка. Начальник уголовки продолжал вертеть в мощных пальцах авторучку, внимательно изучая цветной колпачок на ней. Вздохнул, не высмотрев ничего интересного, спросил обыденным голосом:
- Какая из монет самая интересная?
- Кажется, Екатерина Первая в траурной рамке, ну, с траурным портретом. Нумизматы считают ее наиболее редкой из всех, но она стоит тоже недорого.
- Сколько?
- Около трехсот баксов, если в отличном или хорошем состоянии. Смешно говорить, что редкость, - ухмыльнулся бригадир. - Валютчики такую сумму наваривают за день на перекидках.
- Для тебя смешно, ты имеешь в день в несколько раз больше, мог бы скупить за один присест все петровские и допетровские рубли. Но они тебе без надобности, а некоторые по ним сходят с ума, - Хозяин с сарказмом посмотрел на своего подопечного. - Дело не в том, сколько стоит вещь, а в ее значении для коллекционеров. Кстати, по моим сведениям, самая дорогая монета в один рубль, петровская, год выпуска тысяча семьсот четырнадцатый. И ценится она, если в отличном состоянии, всего в шестьсот пятьдесят баксов. Так?
- Не знаю, надо заглянуть в каталог.
- А Ван Гог продавал свои картины за бесценок, лишь бы хватило на кусок хлеба. Сейчас пейзажи с подсолнухами его кисти стоят миллионы долларов.
- Никто не спорит, - заткнулся бригадир сразу. - Я к тому, что каждому свое.
- Вот суки фашисты, как четко подметили, - гоготнул Хозяин на замечание. - Точнее не придумаешь.
- Да уж, тут они были мастаки.
- Но я хочу привести еще одно высказывание. Только ты пошире уши растопырь, потому что оно касается и нас с тобой. И немцы останутся в жопе.
- Я весь внимание, - напрягся Слонок.
- У дурака одна дорога - намолачивать бабки. Купить можно все, но под каждым купленным будет стоять фамилия чужая.
Начальник уголовки со значением посмотрел на шустрого своего помощника. Тот продолжал сидеть молча с тупым выражением на лице, лишь круглая морда покраснела еще больше.
- Опять же говорю - неважно, - снова хохотнул Хозяин, хлопнув широкой ладонью по столу. Посерьезнел. - Больше ничего интересного не произошло?
- Я бы доложил, - Слонок вышел из состояния задумчивости, необычного для себя. Он привык буквально все вершить с кондачка. - Как там работают опера по Тутушке, которого недавно замочили? Ничего не надыбали?
- Рано еще, - сказал Хозяин неожиданно резко, бросив авторучку, он облокотился о столешницу. - Кстати, об этом валютчике я хотел бы расспросить поподробнее: когда он пришел на рынок,откуда сам,что говорят товарищи по поводу его убийства. Слишком уж неприметный.
- Из местных, валютой стал заниматься около года назад, ни к кому с распросами не лез,и его не трогал никто. В тот день пошел с клиентом обменивать крупную сумму баксов не в ларек на территории рынка, а в свою машину, которую парковал на Тургеневской. По моему тысяч восемь, такой идет базар. Там его и грохнули.
- Видел кто-нибудь из валютчиков этого клиента раньше? Смогли бы они обрисовать его поточнее, кроме мимолетного портрета, который менялы с торгашками подсунули операм из убойного?
- Что операм известно, то и все, я уже прощупывал. Морда вроде славянская.
- Ты помнится говорил, что Сорока выкупил у деревенского мужика нагрудный знак с портретом Петра Первого?
- Точно, он же стал на рынке предлагать его сначала Чоху, нумизмату за прилавком перед рыбными рядами. А когда Чох ошалел от предложения, Сорока замкнулся и на другой день вышел на самого Пулипера. От него пошла обратная волна разузнать, кто сдал этот значок.
- У меня другие сведения, первым у пастуха выкупил нагрудный знак этот неприметный Тутушка, - осторожно проговорил Хозяин. - У себя держать не стал, а продал Сороке за несколько тысяч рублей. Тот, в свою очередь, предложил раритет нумизмату.
- Откуда информация? - насторожился было бригадир, и сразу потух, вспомнив, что сам заставлял валютчиков писать заявления на сотрудничество с базарным отделением уголовного розыска. - Вполне возможно, у Тутушки уже не спросишь, а Сорока, как я понимаю, успел вам доложить про все.
- Мне Сорока ничего на своем сраном хвосте не приносил, есть другие источники. Ты не догадываешься, к чему я тебя подталкиваю?
- Пока нет, - бригадир сморгнул тяжелыми веками, зашарил темными зрачками по меховой куртке начальника уголовного розыска, словно надеясь наткнуться на подсказку.И вдруг прищурился, откинул голову назад. - Той цацкой, которую приобрел Сорока или Тутушка, или кто-то из менял, интересовался Асланбек…. Мать честная, я об этом как-то не подумал.
- Думать надо не только на горшке, а никогда не поздно, - Хозяин снова взялся вертеть авторучку в волосатых пальцах. - Сейчас тебе забот прибавится, чеченская диаспора самая закрытая из всех. Но я не думаю, что виной гибели валютчика стали только доллары, поэтому усиль контроль за чехами, каждый их шаг должен быть известен. Кто имеет с ними тесный контакт, особенно из твоих знакомых славянской национальности, подключай тоже. Если что, не стесняйся, прикрытие будет обеспечено.
- Да твою ма-ать…,- не мог придти в себя Слонок,сжимая крестьянскими ладонями коротко стриженную голову. Он взялся вслух раскручивать ситуацию, проясненную Хозяином.- Получается, что этот мужик привез новые цацки, поискал Тутушку, а того уже грохнули. То есть, менялу пасли все это время, не вытерпели до нового появления пастуха каких-то пары часов. Тот подался искать другого валютчика, а на пути как раз оказался Коца. Теперь Сорока и Коца тоже ходят под дулами пистолетов?
- Вполне может быть, - не стал разочаровывать его Хозяин. - Но обоих предупреждать пока не стоит, чтобы не поднять кипеж раньше времени. Ты узнал, что выкупил у мужика в этот Коца последний раз?
- Или полный Георгиевский бант, или набор из трех крестов, два из которых золотые. Еще какую-то звезду… с мундира, похоже, с камушками. Несколько золотых монет и кольцо, тоже с камушками.
- Предлагал кому-нибудь?
- Никто не видел. Отметелил наводчиков Скирдача и помог мужику уйти. Но того мы выпасли, проводили почти до порога в его кошару на заброшенном хуторе. А Коца как в воду канул, и сегодня его нет на месте.
- Пора тревожить самого Пулипера, глядишь, расколется за нагрудный знак с Петром Великим, если шепнуть на ушко, что тот при всех раскладах останется у него. Подобные подарки старины выплывают нечасто, - начальник уголовного розыска поднялся со стула, давая понять, что остальные действия пришло время перемещать на место основной работы бригадира. Добавил вскочившему помощнику с нотами жесткости в голосе. - С этого момента каждый шаг членов бригады Асланбека должен быть зафиксирован.Как и любое телодвижение Коцы, Сороки, Мауса и всех, с кем успел соприкоснуться этот пастух с заброшенного хутора. За все отвечаешь своей головой. Со Скирдача спрашивать нечего, если надумает залупиться против Коцы, сверни ему шею раньше. Самого Коцу найти немедленно и не спускать с него глаз. Любую весть по этому делу без промедления мне на сотовый.
Слонок за дверями ментовки попер танком на толпу, податливую силе. Валютчики с барсетками под мышками выстроились на главном проходе вдоль деревянного помоста.Бригадир, не обращая ни на кого внимания, притормозил у щупловатого Сороки, тот, перехватив пачку баксов посередине, пересчитывал пальцами купюры достоинством в сто долларов. Закончив, бросил их в барсетку, выгреб взамен груду пачек из российских рублей, запечатанных разноцветными банковскими лентами. Слонок уже хотел его окликнуть, когда в конце ряда зеленых палаток грохнул выстрел, за ним второй. Рынок, заполненный народом, на событие прореагировал слабо, продолжая вариться в собственном соку, лишь череда валютчиков повернула головы в ту сторону. Бригадир постоял немного, затем пошел за патрулем в бронежилетах,рванувшим через толпу с короткоствольными автоматами в дополнение к ненадежным “Макаровым”. На перекрестке распластался на притоптанном снегу мужчина спортивного вида лет под тридцать. Охотничий нож остался бездействовать в откинутой руке. Из небольшой толпы, окружившей тело, неуверенно потыкали старшему патруля в сторону задних ворот, куда скрылся стрелявший. Менты заторопились туда. Слонок, оценив обстановку, равнодушно передернул вислыми плечами, одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что замочили предпринимателя с периферии, успевшего выручить деньги за машину картошки, капусты, свеклы, или за несколько мясных туш. С такими долго не церемонились, распродался, отказался отстегнуть положенное землякам-отморозкам, получил пулю в лоб. Но случай был непредвиденный, в самом рынке подобные разборки между конкурирующими группировками исключались. Ментовский беспредел запечатал все входы и выходы территории базара мобильными группами патрулей, состоящими из трех ментов. Бригадир снова вернулся к Сороке, тот подпрыгивал на месте, стараясь перебороть небольшой морозец. Ледяной циклон, порисовавшись пару дней, покинул пределы области. Близкие теплые моря, Азовское и Черное, размягчали любое полярное дыхание, делая погоду сырой и промозглой, переносимой с трудом даже закаленными сибиряками.